Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 4 (страница 45)

Я резко выдохнул, взял все чувства под контроль, напомнив, что они всего лишь мои орудия, и приготовился к нападению. Лита зашипела, брызнув слюной, и с впечатляющей скоростью ринулась в атаку. Она слишком сильно хотела меня убить, слишком жаждала моей крови и совершенно не заботилась о себе.

Я чиркнул клинками, выбив яркую искру, а затем блокировал первый кукри, отбил атакую вторым и перебросил убийцу через бедро. Когда Лита ударилась спиной о землю, тут же занёс клинок, и в этот раз увернуться у неё не получилось. Он вошёл прямиком в живот, и девушка выхаркнула кровь.

Она попыталась взмахнуть рукой и забрать меня с собой напоследок, но мне удалось блокировать оба запястья ногами и зафиксировать их на земле. Лита смотрела на меня сквозь гротескный визор, что-то невнятно бурча под нос, а затем сложила губы и прошептала:

— Смертник.

Я резким движением вытащил клинок, забрал кинжалы и бросил на неё прощальный взгляд. Под телом Литы растекалась лужа крови, но даже сейчас по её лицу легко прочитать, что умирать она собралась с ненавистью в сердце. Пускай и так. Жила с ней в сердце, с нею и подохнет.

Она ещё некоторое время дёргалась, пытаясь до меня добраться, а затем медленно выдохнула, и её тело вконец обмякло. На всякий случай проверил пульс, дабы убедиться наверняка, и, не обнаружив ритма, побежал вверх по лестнице.

В небольшом помещении, где находился старый железный стол и заметно потёртый стул, в дальний угол забился Харэно. Седьмая стояла спиной ко мне, и с кончика её катаны на свежий труп наложницы капала кровь. Каштановые волосы, розовые кончики и фиолетовые мешковатые штаны. Если бы не знал, то подумал бы, что передо мной тело Седьмой, настолько поразительным было сходство.

— За что? За что ты меня так ненавидишь? Я дал тебе всё, слышишь, всё! Я взял тебя с улицы, сделал самой любимой наложницей, и целый год ты жила как королева! Разве у тебя не было собственной комнаты? Разве я не уделял тебе больше внимания, чем остальным? Разве я не любил тебя, Номер Семь? А? Чего ты молчишь?

Седьмая крепче сжала рукоять оружия и медлила. Помню, как в сценарии она обвиняла ублюдка в смерти её родителей, помню, как едва держалась, чтобы не поддаться истерике, а что сейчас? Сейчас она, опустив голову словно ребенок, стояла и молчала.

Старик пополз к ней навстречу и, протягивая руку, молил:

— Ты ведь моя самая любимая девочка. Из всех наложниц я ценил только тебя. Почему ты думаешь, все они так похожи на мой любимый номер Семь? Даже когда ты решила уйти, я не стал тебя держать, потому что знал, что ты ко мне вернёшься. Почему ты ко мне не вернулась? У тебя могло быть всё! Всё, о чём только может мечтать любая девочка, и шанс ещё не упущен! Посмотри мне в глаза, посмотри и скажи! Мы прямо сейчас вместе отправимся на Первый рубеж, где ты заживёшь как настоящая королева! Скажи, номер Семь! Прикажи мне, как приказывала всегда!

От одного вида старика меня чуть не вырвало. Даже не хочу знать, что ему там приказывала Седьмая и в какой форме. Всё, что мне хотелось сделать — это вскрыть ему черепушку и заглянуть внутрь. Молчание затянулось. Седьмая медленно опустила голову и холодным голосом произнесла:

— Знаешь, а я ведь приготовила целый монолог, даже потратила последние ресурсы, чтобы сделать конструкт с тобой в главной роли. Представляешь? Твоё убийство принесло мне немало удовольствия, но до сих пор я не понимала, что меня останавливало. Почему я так сильно боялась тебя убить по-настоящему? Ты вызывал у меня неподдельный страх, Харэно, но всё, что сейчас всё, что я вижу, — так это старого, трясущегося за свою жизнь человека. Именно по этой причине мне нечего тебе сказать.

— Номер Семь, не надо так, прошу!

Она покосилась на меня и добавила:

— Я обязана этому человеку многим и, в первую очередь, душевным спокойствием. Мне хотелось тебя убить больше всего на свете, отомстить за смерть родителей и сотни других людей, но теперь… теперь мне просто наплевать.

Ладно, поговорили — и хватит. Я стремительно обошёл Седьмую, с размаха ударил ногой в челюсть старику и опрокинул его на спину. Он что-то промычал, давясь собственными зубами, но его слова больше не имели веса.

Ну давай, паскуда, работай! Проникай в его разум, считывай воспоминания!

Удар, за ним ещё один. Старый ублюдок отказывался затыкаться и продолжал тянуть руки к Седьмой и молить её пощаде. Я ударил снова и ощутил, как внутри разгорается огонёк. Невидимые руки потянулись к имплантам Харэно, проникая через них в его разум, а я не заметил, как кончики моих больших пальцев, коснулись его глаз.

//Внимание: Происходит подключение//

Я крепко стиснул зубы, оскалился и со всей силы надавил. Кровь брызнула в лицо, старик задёргался в конвульсиях, и мои большие пальцы утонули в глазницах ублюдка. Разум окунулся в кипящий бульон, бросая меня из одного сценария к другому. Как понять, как нащупать то, что именно нужно?

Меня резко охватило такое ощущение, словно в мозг вонзают ржавые гвозди и сверху забивают молотком. Сознание просило, нет, оно молило остановиться и пожалеть организм, но я был на верном пути. Перед глазами возникали картины широких асфальтированных улиц, по которым сновало множество автомобилей. Люди, одетые в богатые одежды, яркие вывески, готовая еда, от которой забурчало в животе. Нет, слишком далеко, назад.

Большие пальцы погрузились глубже, а я, едва сдерживая зарождающийся в горле крик, продолжил искать, пока наконец не наткнулся на нужное воспоминание, и перед глазами развернулась картина:

Я иду по чёрной от сажи земле, отчего хочется кашлять. Прикрываю рот небольшим светлым платочком и стараюсь не смотреть за спину. А что там? Как повернуться? Вдруг в груди резко возникло запретное желание, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на идущую рядом девушку. Как от неё вкусно пахнет, эти каштановые волосы, упругие груди, широкие бёдра. В голове проскальзывает сразу несколько сценариев, что с ней можно сделать, а затем наступило разочарование. Разочарование? В чём? А, понятно, она не та, о ком мечтаю — лишь жалкая копия.

Старый ты, сука, извращенец Харэно, я не для этого прохожу через муки, чтобы наблюдать за твоими больными фантазиями. Ну же! Крутани головой! Дай осмотреться! Старик явно пытался сопротивляться и, как мог, ставил палки в колёса. Изображение то скакало, то по нему проходила противная рябь, а то и вовсе исчезало. Всё, что мне нужно, — это понять хотя бы направление, в какую сторону думать.

Я явно вышел из какого-то поселения, так как за спиной всё ещё слышались чьи-то голоса и лязг металла. Впереди дорога, уходящая круто вверх, отчего тяжелее становится переставлять слабые старческие ноги. Наложница решила помочь и взяла меня под руку. Резко захотелось оттолкнуть её в сторону, ведь я всё ещё молод, но запах её волос заставил задуматься о другом.

Да твою же мать…

Когда мы поднялись по дорожке, стало намного интереснее. Перед глазами возникло стоящее на посадочной площадке воздушное транспортное средство. Изящные округлые линии, каплевидный корпус и открытая сбоку горизонтальная дверь. Рядом стоят двое мужчин и предлагают залезть внутрь. Это и есть путь на Первый рубеж? Только по воздуху? Мне надо будет найти место, где припаркован вот такой вот аппарат? Да это практически невозможно! Тем не менее я продолжил смотреть.

Сажусь в обтянутый кожей салон, и наложница тут же наливает приятный на запах напиток в бокал на высокой ножке. Удалось повернуть голову и бросить взгляд на нахмурившегося Вицерона. Что, упырь, тебя с собой не возьмут? Он смотрит на меня так, словно за спиной у него спрятан кинжал. Чувствую ответную ненависть к наследнику, но стараюсь её не показывать.

Двери транспорта закрываются, на мгновение погружая нас в абсолютную темноту. Наложница игриво теребит пальцами пояс моего халата и ловко погружает руку внутрь. Вдруг стенка двери загорается и превращается в прозрачное окно.

Дым, очень много дыма. Чёрный как ночь смог накрывает собой целый сектор на земле в то время, как транспорт набирает высоту. Наложница касается моего тела, и вдруг возникает дикий приступ желания. Я закрываю глаза, откидываюсь на кресле и детально вспоминаю ту, которая захватила весь мой разум.

Воспоминание пронеслось стремительной молнией в моём сознании и сохранилось отдельным файлом в виртуальной библиотеке. Я медленно открыл глаза, удивляясь, что после такого цифрового трипа мой разум не раскололся на тысячи мелких осколков. Голова гудела колоколом, кончики пальцев всё ещё ощущали вязкую жидкость глазниц ублюдка, но при этом я лежал на спине и правой щекой ощущал холодный пол.

У стены валялся изуродованный труп Харэно с вдавленными внутрь глазами, но это не всё. Кто-то явно поработал над ним после, сначала перерезав глотку, а затем, исполосовав всё лицо глубокими порезами. Седьмая!

Я повернул голову и увидел, как она сидела на мне. Девушка смотрела на меня глубокими лазурными глазами и часто дышала. Попробовал подняться и заговорить, как внезапно она закрыла мне рот ладонью и коротко покачала головой. Постепенно начал ощущать, что боль отступает, а колкость на кончиках пальцев бесследно проходит, и в этот момент активизировались другие чувства.