Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 3 (страница 44)
— Если надо, мы поможем тебе отыскать их, — вмешался Трев. — Ну то есть они, я-то туда точно не пойду.
Она отрицательно покачала головой:
— Он уже мёртв, а тело ограбили. Так что теперь что уж там. Да и инструменты не сильно важные, самое важное я ношу с тобой.
Тут у меня появился вопрос:
— А почему ты вообще пошла одна? Если ты состоишь в ватаге, то такого мясника, как ты, даже в магазин за сигаретами отпускать в одиночку опасно! Почему они не пошли с тобой?
Элли вновь привычно замешкалась и ответила:
— Ну-у-у как сказать. Не то чтобы они вообще пользуются моими услугами. Так, подлечу когда надо, поставлю коктейль от похмелья, а хромом обычно занимаюсь в одиночку, для себя, ну или для тех, кто знает о моих способностях. Я редко из магазинчика выхожу, да и всё, что у меня осталось, теперь лежит только там.
— Да и на хрен такая ватага нужна! — недовольно фыркнул Приблуда. — Если не ценят, то и хер с ними, правильно говорю, Седьмая?
Девушка пожала плечами:
— Меня не спрашивай, я вообще одиночка.
Вдруг раздался телефонный звонок, и Элли, поднеся устройство к уху, какое-то время молчала, а затем кивнула и ответила коротким «Спасибо».
По вздоху стало понятно, что происходит нечто печальное, поэтому спросил напрямую, на что она сразу ответила:
— Неудивительно. Меня больше трёх дней не было, так что они, скорее всего, забирают свою долю, как члены ватаги.
Приблуда сложил два и два и, вскочив с дивана, прокричал:
— В смысле?! Хочешь сказать, что сейчас твой магазин потрошат и забирают честно заработанные предметы? Пф! Смертник?
Я посмотрел на девушку, а затем, ухмыльнувшись, ответил:
— Ну чего ты завёлся? Собирайся и пошли, будем людей воспитывать, раз они не знают, как себя вести.
— Что, вдвоём? — переспросил парень.
— Зачем вдвоём? Пойдём всей ватагой, и тебя, Седьмая, это тоже касается. Мышь!
Магазинчик Элли находился не так далеко от нашего блока. Как и её характер, он держался вдали ото всех, и неудивительно, что о её способностях практически никто не знал. Как говорится, вовремя урвали ценного специалиста.
Изнутри раздавался звон металла и приглушённые голоса. Товарищи по ватаге Элли орудовали вовсю, распихивая по карманам то, что не было прибито к полу. Приблуда достал кастеты, на что я жестом указал, мол, сначала просто попробуем поговорить. Для одного дня трупов более чем достаточно.
Элли стояла позади всех, найдя безопасное место подле механического Мыши. Я поднялся по стареньким ржавым ступенькам, вытер ноги о распущенный на нитки коврик и постучался в открытую дверь. Наёмники резко обернулись, словно стая шакалов, которых застукали за потрошением трупа газели.
— Извините, я вам не помешаю?
Крупные сломанные носы, кривые ухмылки, не менее кривые зубы и идиотские выражения лиц. Даже боюсь представить, как такая симпатичная девушка, как Элли, на них наткнулась и почему её ещё не изнасиловали. Она, наверное, и согласилась на вступление из-за своей застенчивости и попросту постеснялась сказать нет. Хотя, может, опять надумываю.
— Ты кто такой? Иди на хер отсюда, тебя никто не звал!
Я в примирительном жесте поднял руки и произнёс:
— Я понимаю, что вы, товарищи, любите помарадёрить, но эти вещи принадлежат некой девушке и не являются вашей собственностью.
— А тебе чё до этого? Прёшь её, что ли? Эл-Ли никто не видел уже три дня, сдохла поди, дура, на фронтире, а ещё нас просила с ней пойти. Пф!
Заметил, что за спинами троих наёмников прятался худощавый паренёк с искусственной металлической челюстью. Наверное, это и есть так называемый Эл, который управлял магазинчиком, пока Элли занималась всей работой где-нибудь в каморке.
Я большим пальцем указал за спину и добавил:
— Дело в том, что она вернулась и хотела бы расторгнуть договор и выйти из ватаги, забрав свои вещи, конечно.
Прозвучало как угроза, и именно так наёмники и восприняли мои слова. Один из них, самый крупный, изо рта которого откровенно несло помоями, подошёл на опасно близкое расстояние и, ткнув меня пальцем в грудь, прорычал:
— Или что?
— Да хер ли ты с ними говоришь? — за спиной раздался знакомый голос.
Приблуда газелью перескочил через меня и со всей силы зарядил наёмнику в нос. Тот попятился назад и приготовился к ответу, как слева проскочила Седьмая и на всей скорости пробила тому ногой в пах. Трев также не остался в стороне и, предварительно размяв костяшки, забежал в маленький магазинчик. Внезапно стало тесно.
Я увернулся от нелепого хука, схватил наёмника за корпус и перебросил через себя. Он ударился головой о ступеньки и, едва не сломав шею, упал в ноги Элли. Девушка отступила на шаг назад, а Мышь занёс свою массивную металлическую пятку и чуть не размозжил череп нападавшего.
Тот вовремя вскочил на ноги и развернулся, где его уже ждал сюрприз. Два быстрых удара в печень и почки, один в челюсть и завершающий апперкот. Сотрясение и мигрень на следующий день обеспечена. Он по инерции развернулся в сторону Элли. Девушка, недовольно нахмурившись, сначала ударила его в пах, а затем достала небольшой одноручный арбалет и всадила стрелу в щёку.
Наёмник упал на землю и схватился на свежую рану.
— Вы кто вообще такие? Эл-Ли наш мясник, и всё, что она сделала, принадлежит ватаге! Ты, сука, ответишь! Ответишь, сука!
Видимо, процесс воспитания гопников придётся перевести в другую плоскость. Подошёл к ублюдку, раздробил тому коленную чашечку и, присев на корточки, схватил за мясистое ухо. Тот завыл от боли, попытался ударить меня кулаком, а затем я резким движением развернул его в сторону Элли и злобно прошипел:
— Видишь её? Нет, паскуда, отвечай как следует!
— Ай, больно! — послышался хруст колена, и наёмник, закричав во весь голос, наконец ответил. — Вижу, вижу, хватит!
— Вот так бы и сразу, а то оскорблять начал. Тогда слушай. Я не люблю повторять и тем более давать вторые шансы, уж так воспитали, но здесь сделаю исключение. Видишь ли, Элли девушка хорошая и слишком добрая, и она лично попросила меня обойтись с вами полегче. Будь на то моя воля, я бы не стал церемониться и скормил ваши останки моему личному ежу.
— Смертни-и-и-к, — протянул Мышь, жадно облизываясь длинным языком.
— Более того, я терпеть ненавижу уродов, которые пользуются слабостями других людей и сидят на шее, как стервятники. Поэтому слушай меня внимательно. Эй, ты слушаешь?
Я вывернул ушную раковину с такой силой, что на сгибах потрескалась кожа и тонкой струйкой полилась кровь.
— А-а-а-а-а! Слышу! — прокричал тот, стараясь выбраться из капкана.
— Так вот. Пока моя ватага херачит твоих дружков, скажу тебе прямо. Про Элли забудь. Навсегда. Она выходит из твоей шарашки, и теперь она под моим крылом. Подумаешь о том, чтобы ей отомстить — и в следующий раз увидишь не её лицо, а моё, и поверь мне, ублюдок, всё будет не так, как ты себе представляешь.
— Ладно, ладно, отпусти! Прости, Эл-Ли, мы всё вернём! Обязательно вернём!
Наружу повылетали остальные, с разной степенью инвалидности, а за ними, тысячу раз извиняясь, выпрыгнул Эл. Он всё твердил, что лишь отыгрывал свою роль и они не оставили ему выбора. Приблуда, конечно же, его не слушал и, весело хихикая, отвешивал тому пинков под зад.
Элли обошла бывших членов ватаги, поднялась по ступенькам своего магазинчика, а затем, собрав всё самое важное, вышла и, впервые улыбнувшись, произнесла:
— Я готова.
***