Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 2 (страница 20)

— Не стоит их в этом винить, — ответил спокойным и ровным голосом. — Если человек не хочет, чтобы его нашли, то его не найдут.

Сервоголовый сделал глоток из стеклянного стакана, поставил его на стол, повернулся и, слегка понизив голос, спросил:

— А ты не хотел чтобы тебя нашли?

Его слова прозвучали как угроза, но я не стал придавать этому значения и всё тем же голосом спросил:

— Ты ведь послал за мной не для того, чтобы узнавать о моих желаниях?

Мужчина несколько секунд смотрел мне в глаза, как бы безмолвно спрашивая, что я задумал, а затем кивнув наёмнику медленно подошёл, а когда мы остались наедине, он спросил:

— Зачем тебе на ВР-2?

Так вот о чём пойдёт разговор? Странно, я-то думал, он начнёт всё отрицать, называть меня безумцем. Мол, нет никакого пути на ВР-2, да и вообще никогда не существало. Идиот ты, Смертник, иди лучше ежедневку выполняй и шлюх дери в переулках. Не жизнь, а романтика! Но вместо этого он перешёл сразу к делу, за что я безмерно благодарен.

— Ну а зачем туда люди ходят? Посмотреть как другие живут.

Он явно не оценил мою колкость и, резко изменившись в лице, заявил:

— Пути на ВР-2 нет. Больше нет. И даже если бы был, я о существовании подобного не знаю. Никто не знает.

По глазам вижу, что паскуда лжёт, но никаких доказательств, кроме внутренней чуйки, у меня нет. По тому, как он отвернулся и отошёл в сторону, при этом не прогнав меня всем известными тряпками, я сделал вывод, что диалог только начался.

— К тому же, ты нужен мне здесь. Мышьяк был хорошим бойцом, надёжным наёмником, но он последнее время вёл себя странно и позволил мелкой одержимости взять над собой верх. Ему стоило убить тебя раньше, а не возиться так долго — остался бы жив. Однако это уже не имеет значения, передо мной стоишь ты, а не он, — Сервоголовый вновь подошёл вплотную и, нависнув надо мной, добавил: — Ты мне стоил хорошего бойца. Теперь за тобой долг, и ты займёшь его место до тех пор, пока я тебя не отпущу.

Вот так довольно ёмко, всего в нескольких предложениях, мне прямо сказали – что пускай я и свободный наёмник, де юре я всё же на цепи. Перспектива идти против Сервоголового, особенно учитывая, что фактически я в его бригаде, не светит. С другой стороны, мне кровь из носу надо покинуть ВР-3 и двигаться в сторону города, а не обживать здесь себе тёплое местечко.

— Что это значит? — спросил, прикинувшись дурачком. Может, дурачок ему и не понадобится.

Сервоголовый правил своим куском ВР не первый день, поэтому раскрыл мой блеф и ответил прямо.

— Кровники скоро нападут, и мне нужна каждая пара свободных рук. Я знаю, что ты всё ещё рабочий наёмник, поэтому пока не поднимешь социальный статус, ты и твоя ватага походит под моим человеком. К тому же ты был в плену у Дьякона и можешь много чего рассказать о его шайке. И прежде чем что-то скажешь, подумай дважды. Ты убил двух моих людей, а значит, должен отработать за двоих в грядущей мясорубке.

Бригадир предложил подумать дважды, но думать здесь нечего. Что бы я сейчас ни сказал, всё будет против меня. Сервоголовый настрого решил, что либо сдохну, либо совершу чудо и заслужу тёплое место у его стола. Любой другой наёмник скакал бы от счастья, предвкушая всех рабынь, падших женщин, алкоголь, еду и просто положение в обществе, но не я. Мне здесь не место.

— Ах да, — продолжил он, так и не услышав мой ответ. — Некр рассказал мне о твоей затее и что ты собрался в башню. Не думаю, что у тебя выйдет, поэтому запрещаю. Ты, плюс твой напарник, займёшь место на передовой, а когда победим, там уже обсудим твою затею. Тебе всё понятно?

Значит, теперь хочешь чтобы я ответил? А вот хрен тебе, буду из принципа молчать, дабы потом за неаккуратно брошенное слово не поймали. К счастью, моё вербальное согласие и не требовалось. Сервоголовый был из тех людей, которых мнение других не интересовало. Он сказал то, что хотел сказать, причём без театральщины, длинных пауз и завуалированных угроз. Всё просто – ты забрал у меня два актива, теперь будешь их отрабатывать. А вот понял ты или нет – это уже дело пятое. В любом случае, выбора нет.

Я вышел на улицу, вновь потянувшись к правому карману куртки, а потом вдруг резко шлёпнул себя по ладони и задумчиво нахмурился. Время беспощадно утекало сквозь пальцы, а теперь мне ещё придётся участвовать в стычке, на которую откровенно плевать. С другой стороны, всё, что Сервоголовый хотел – это отбить нападение и насадить голову Дьякона на кол или на нечто подобное. Никто не говорил о небольшой импровизации.

Я вернулся в намеченный уголок и, присев между пустым железным ящиком и размалёванной красками стеной, наконец закрыл глаза и задремал.

— Смертник, Смертник! Ты там чего сдох?

Голос. Не Приблуда. Пошёл к псам под хвост, я сплю. Вдруг незнакомец сначала пнул меня по ботинку, а затем повысил голос, позвав меня по имени. Вот же гадина, сон как рукой сняло! Я открыл глаза и заметил, что надо мной стоял обычный паренёк, совсем ещё молодой, в драной одежде бедного наёмника.

— Чего тебе надо? Не видишь, человек спит, — недовольно пробурчал, с удивлением заметив, что проспал два с половиной часа, хотя по ощущениям прошло минут десять.

— Ты же раба искал, да? Как там его, Кнут? Здоровый такой, плечистый…

Я устало потёр глаза и сладко зевнув спросил.

— Да, ты его нашёл?

Наёмник осёкся и, переступив с ноги на ногу, ответил:

— Ну тип того. Тут пошагать немного придётся.

Да ладно! Вокруг роятся Кровники, Серв негодует, что его территорию кусок за куском отбирают, а ты решил попробовать на мне старую уловку из разряда: «Вот там за углом?»

— Мне тебе сразу в зубы дать или признаёшься? — поднимаясь на ноги, спросил я.

— А? За что? Пф, да нет, не собираюсь я тебя грабить, смысл? Кибу ты явно в общаг скинул, да и на кой чёрт она мне, если всех Кровники убьют. Вот с их трупов куда сподручнее лутать.

В его словах была толика правды. Зачем рисковать получить от своих, когда после можно будет поживиться на свежих трупах. На всякий случай выдвинул клинок импланта и кивком приказал ему вести.

Единственное место, которое ещё не захватил Дьякон, помимо КиберСанктуума и собственно самого холма, был старенький завод по вытопке жира. Я не сразу понял, что мы направляемся именно в ту сторону, но когда с дуновением ветра повеял характерный запах жжёной плоти, меня начали мучить сомнения.

— И где ты говоришь его нашёл? — поинтересовался, следуя за человеком.

— Да я на заводе постоянно смены отпахиваю, вот и прошёл слушок, что везут новую партию мяса и… — вдруг он осёкся. — Стоп, ты чего, не знал?

Сука…

Наёмник оказался прав. Мы не дошли до завода метров триста, как увидели, что у груженной телами тележки крутились несколько рабов. Они при виде приближающихся людей спешно отошли в стороны и принялись ждать команд.

Я сразу заметил, как у левого колеса сидел человек. Прямо, опустив голову. С первого взгляда могло показаться, что он решил слегка прикорнуть после тяжёлой работы и вот-вот проснётся. Однако измазанное в крови тело и бледная как снег кожа выдавали его состояние. Медленно подошёл, присел на корточки и, подняв голову, с тоской выдохнул.

— Сука… Брут.

Рабы услышали, что этот человек был мне близок и спешно отошли назад, дабы не навлечь на себя мой гнев. Наёмник молча стоял за спиной, ожидая обещанной платы, пока я занимался опознанием.

— Ну что, он? — спросил тот.

— Он… Где его нашли?

Наёмник бросил взгляд на рабов, и среди группы послышался одинокий, дрожащий и писклявый голос:

— Н-н-недалеко от холма. В доме. Я н-незнаю как это место называется, господин.

Новенький, всё ясно. Поднял голову и, угрюмо посмотрев на раба, спросил:

— Место запомнил?

— З-з-запомнил, господин, — ответил тот.

— Ну что, Смертник, твой раб? Давай плати, а то мне ещё бежать надо. Как обещал, тридцатка.

Я молча перевёл кибу на счёт наёмника, и тот спешно удалился. Рабы остались стоять, дожидаясь, когда я разберусь с телом. Нет, надо понять, что с ним произошло. Брут был добр ко мне, и думаю, если бы не он, не дожил бы до сего дня. Он не заслуживает того, чтобы его порезали на котлеты как скотину.

Аккуратно положил тело на землю и заметил, что умер он, скорее всего, от обильной потери крови. Внимательно осмотрел руки, ноги, сбитые от тяжёлой работы, но никаких глубоких порезов не обнаружил, значит, он не сопротивлялся. Лицо грязное, на носу борозда, но нет синяков или признаков побоев. Ещё одна монета в общую копилку теорий.

Затем перевернул тело на живот и заметил глубокую рану, нет, даже несколько, если присмотреться. Удары с короткой дистанции, резкие, но не очень сильные. Думаю, он ещё минуту был в сознании, после того как убийца сделал своё дело. Но кто? У кого больше всего шансов застать Брута врасплох, и зачем бить в спину? Обычный наёмник резанул бы горлу или ударил в грудь. Кто бьёт в спину? Ответ напрашивался сам собой.

В спину бьют только свои…

— Ты там больше никого не нашёл? Тело женщины или паренька? Оба рабы, как ты.

— Н-нет, господин, — залепетал тот. — Никого не было, только вот этот.

Сука, если это не Мышь и Лита, то, может, они видели, кто это сделал. Может, смогут пролить свет на происходящее. Только сначала надо их отыскать. Кивнул рабам, чтобы они дальше тащили свою тележку, а сам водрузил тело Брута на плечо, жестом подозвал самого говорливого и приказал: