Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 1 (страница 16)
//Уничтожено 19 из 20
Три минуты! Где? Да где же ты? Водитель! Он каким-то невообразимым способом сумел выжить и выползал из перевёрнутой машины, сжимая в правой руке пистолет. Я злобно оскалился и приготовился для прыжка, как висящая над ним неоновая вывеска сорвалась с петли и размозжила голову виртуального человека, словно переспелый арбуз.
//Уничтожено 20 из 20
//Поздравляем! Задание выполнено.
//Затраченное время: 3,22 минуты
//Награда: 15 единиц кибернетических материалов + 3 литра питьевой воды
//Поставлен новый рекорд
//Хотите занести свои данные в список лидеров?
Секунда! Секунда мать её! Я был настолько счастлив, будто в мгновение ока вся нависшая надо мной опасность моментально испарилась. Конечно, занести в список! Пускай все наёмники знают, что Смертник теперь на первом месте. По крайней мере на этом уровне.
//Ошибка
//Социальный статус пользователя не позволяет записать результат в списки лидеров.
Сука…
После того, как я закончил личное испытание, а система мастерски обломала мои планы по лидерству в виртуальной игрушке, мир вокруг стал терять границы. Здания стирались одно за другим, улицы исчезали, а лежащие вокруг тела превращались в кучку программного кода.
Боль окатила меня ледяной водой посреди лютой северной зимы. Еще секунду назад я был в крепком, здоровом и поджаром теле, а теперь вернулся в эту жалкую пародию человеческой оболочки. Боль в правом виске, давление в месте сломанных ребер и зуд в коленях. Всё это напоминало о том, в какую паршивую клоаку я вернулся. И будто этого мало, в воздухе запахло ослиной мочой, которая сопровождалась низким басом.
— Ну что, Смертник. Настрелялся? Вставай, сука, с тобой уважаемые люди хотят поговорить. Быстро, я сказал!
Я недовольно поморщился, возвращаясь в свою родную оболочку и, медленно открыв глаза, пробормотал:
— Еще пять минут, мам.
Глава 7
//Попытка подключения к городу-кокону.
//Обход матричного импринта.
//Обход неизвестного блокирующего элемента.
//Частичная удача.
//Обнаружен всплеск ионной активности.
//Передача данных со вторичного сервера города-кокона.
//Загружены координаты ионной бури.
//Совет
//Найдите безопасное место
//Разрыв соединения…
Опять? Он же всё блокировал!
Однако момент настал. Меня силком втолкнули через двойные металлические двери и поставили на колени. Три бойца — крепкие, накаченные железом. Все, как один, выстроились перед лидером ватаги и, дождавшись приказа, отошли в сторону.
Опять эта рожа... Клянусь, однажды я сотру это надменное выражение с его лица. Мышьяк. Так назвали его сопровождающие меня люди, и я вспомнил, как видел его имя в списках лидеров КиберСанктуума.
Он восседал на украшенном троне в дальнем конце просторной комнаты. Две рабыни в ошейниках, электроды которых уходили под кожу, вились у его ног, периодически посматривая на пришедшего гостя. Он даже не старался скрыть презрения, да и я дал ему понять, что друзьями мы уж точно не станем.
Из соседней комнаты доносились слитые в единый порыв восторженные вопли, часто прерываемые женским стоном и криком. Мышьяк пристально смотрел мне в глаза, и я готов поклясться, что в этот самый момент в голове он перебирал изощренные способы моего убийства.
Вдруг одна рабыня потянулась тоненькими женственными пальцами к серебряной тарелке и протянула своему господину кусочек сырого мяса. Мышьяк смачно зачавкал и одарил ту кривой садисткой улыбкой. Не то чувство, которое я бы испытал при пожирании плоти бедного раба, ведь животный скот я всё еще не встретил.
— Жрать хочешь? — спросил он, поглядывая на мои впалые щёки. — На…
Он схватил самый маленький кусок сырого мяса и швырнул мне как бродячему псу. Паскуда явно ожидал, что я вцеплюсь в него зубами и начну жрать прямо на его глазах. Обойдешься. Не доставлю тебе такого удовольствия.
Улыбка сменилась недовольством, и кажется, мой отказ показался ему оскорблением. Если подойдёт достаточно близко, смогу перерезать ублюдку горло и, воспользовавшись эффектом неожиданности, расправиться с еще одним головорезом. Но что потом? Придётся сражаться со вторым, а занятые изнасилованием какой-то шлюхи явно не останутся в стороне. Нет. С убийством номера один в моем личном списке придётся немного повременить.
Мышьяк схватил нож со столешницы, вытер о левый рукав тёмной тряпичной куртки и вальяжной походкой зашагал ко мне. Если бы он хотел меня убить, я был бы давно мёртв. Раб? Смертник? Для убийства подобного у системы не надо спрашивать разрешения. Достаточно просто приказать. Значит, я нужен ему живым. Вот только зачем?
— Ты сдохнешь, — словно прочитав мои мысли, произнёс он, присаживаясь на корточки. — Можешь даже не сомневаться. Сейчас ты, наверное, спрашиваешь себя, почему всё еще дышишь? Почему после того, как ты выбил остатки мозгов из башки Мямли, сразу не отправился за ним следом? — он криво ухмыльнулся, показывая пожелтевшие зубы. — Вот и мне интересно.
От Мышьяка откровенно разило алкоголем и жевательным табаком. Едкая смесь, от паров которой у меня вытекало содержимое собственных глазниц. Я старался не думать, что еще помимо сырого мяса он закидывал себе в пасть, и, скривившись, произнёс:
— Думаешь, у меня есть ответ на этот вопрос? Давай ты вытащ…
Удар. Крепкий, но не размашистый. Достаточно сильный, чтобы привести раба в чувство, при этом не выбив ему зубы. Вот же сука. Правая. Да. Начну разделку его туши с правой руки. Я почувствовал металлический привкус во рту и, сплюнув кровь на холодный бетонный пол, продолжил:
— Я не договорил. Предлагаю тебе вытащить хер из-за щеки и говорить прямо, Мышьяк. Зачем твои бугаи меня сюда притащили? У меня, между прочим, поручение от системы было.
— Было, — покачал головой он, прислоняя лезвие ножа к моему горлу. — Было, сраный раб.
Секунда... за ней вторая. Со стороны могло показаться, что тот собирался меня зарезать как свинью, но на самом деле всё обстояло иначе. В груди вновь зародилось знакомое чувство, а я ощутил, как в памяти всплывают далекие и загадочные обрывки. Его глаза, его взгляд. То, как он держит нож и как раздуваются его ноздри. Мышьяка буквально разрывало от ярости, однако по какой-то неведомой причине я всё еще был жив.
— Если хочешь кого-нибудь убить — убивай сразу. В противном случае ты показываешь свою слабость.
Я физически ощущал, как скрежетнули его зубы, а в голове крутились шестеренки. Что-то действительно не позволяло ему оборвать мою жизнь, и если это не система, то приказ свыше. На этот раз Мышьяку пришлось проглотить горькую пилюлю и обойтись лишь парочкой дополнительных ударов.
От дальнейших побоев меня спасли внезапно затихшие голоса, а затем через несколько секунд под скрип двери из соседней комнаты вышла Лита. Вышла – это, конечно, сильно сказано. На лице девушки не осталось живого места: свежие, ещё не зажившие алые борозды от порезов, лиловые гематомы, от которых она едва могла открыть глаза, и стекающая по разбитым в кровь губам пенистая слюна.
Девушка, одной рукой прикрывая грудь, пошатнулась на месте и попыталась что-то произнести. В ту же секунду ей в спину прилетел кусок ткани, которым она сначала вытерла стекающую по ногам жидкость, а затем, прикрыв срамоту, посмотрела на Мышьяка.
Резкий удар вновь отправил её на колени, а из комнаты вышло восемь довольных головорезов. Все — из ватаги Мышьяка. Они с широкими беззубыми улыбками застёгивали ремни штанов и обменивались ядовитыми смешками.
Сам же Мышьяк, взглянув на довольных головорезов, перевёл взгляд на Литу и, прикусив нижнюю губу, произнёс:
— Всё, добегалась девка. Раньше внешностью брала, а теперь на неё даже после литра не встанет — пойдет вместе с тобой в утиль.
Лита заметила моё присутствие и в привычной ей манере одарила высокомерным взглядом, словно это меня изнасиловали ввосьмером. Стоило отдать ей должное: даже после пережитого она отказывалась прогибаться и, скорее всего, уже строила новый план побега.
Наёмники устроились в дальнем конце помещения и, развалившись на потёртых диванах, передавали друг другу пиво, открывали консервные банки и закуривали сигареты. Я некоторое время смотрел на Литу, которая обносками пыталась прикрыть обнаженное тело, а затем с невозмутимым выражением лица перевёл взгляд на Мышьяка. Извини, в другой раз, может, и попытался бы помочь, но меня тут самого собираются убивать, так что давай уж как-нибудь сама.
— Пойдем на червя, — швырнув нож на столешницу, звонко заявил Мышьяк, обращаясь к гуляющим. — Рабами особо не разбрасываться, хоть и следующая партия должна прийти завтра. Приказ Сервоголового.
— И даже с этим? — вдруг поинтересовался один, делая глубокий глоток пива.
Мышьяк бросил на меня презрительный взгляд и уверенно ответил: