Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 1 (страница 13)

//Установка завершена//

//Активирован боевой сегмент матричного импринта

Какая еще установка?

Ложный выпад влево заставил его защиту пошатнуться, и вдруг я ощутил, что сражаюсь не в первый раз. Моё тело двигалось как заведенное, даже несмотря на нынешнее состояние. Движения чёткие, никаких лишних замахов, но откуда? Откуда моё тело знает, как убивать?

Противник сумел увернуться от тоненького острия заточки, но следом я наградил его крепким ударом по печени. Раб сложился, словно карточный домик и, выставив нож в качестве защиты, отшагнул назад. Былая уверенность в его глазах померкла в ту же секунду. Это мой шанс.

Лёгкое убийство, ведущее к повышению, оказалось не столь простым. Он принялся отчаянно водить оружием в воздухе в попытке запутать меня и ударить неожиданно, но не смог предугадать одного. Я схватил железную форму, в которой отливали топленый жир и, швырнув навстречу, бросился в атаку.

Как и ожидалось, он с лёгкостью отбил бросок, но справиться с тем, что последовало дальше, не удалось. Я ударом колена выбил армейский нож у него из рук, скользнул за спину, обхватил за шею и зафиксировал голову. Я физически ощущал, насколько быстро билось его сердце, а от самого раба отчетливо пахло страхом.

Заточка вообще оружие так себе и годится лишь для одного. С первым ударом острый наконечник с легкостью пронзил сначала кожу, а затем и яремную вену врага. Артериальная кровь брызнула ритмичными толчками, синхронно с биением сердца. Одной рукой раб пытался избавиться от захвата, а другой закрыть хлещущую рану.

Но дело в том, что я не собирался останавливаться. Удар. Еще один. И так до тех пор, пока тот не перестал бить окровавленной ладонью по моей руке, а тело не обмякло. В ту же секунду до меня дошло осознание, что это моё второе убийство. Я отпустил тело раба и сделал шаг назад, окровавленная ладонь всё еще сжимала железную рукоять заточки, однако уже без острия. Оно осталось в шее ублюдка, чьё тело лежало у моих ног.

Кровь. Крови было столько, что в пору красить стены. Единственное, что спасало – это общий антураж станции по вытопке жира. Система не станет карать за убийство другого смертника, а вот местные могут. Во-первых, я только что лишил кого-то пары рабочих рук, а значит, чей-то карман станет заметно легче, а во-вторых… Во-вторых, за нападением кто-то стоял. И этот кто-то явно не был рабом.

Думать об этом буду потом, сейчас надо что-то делать. Вспомнил старую поговорку: «Нету тела, нету дела» — и приступил к работе. Сначала сунул рукоять заточки в карман штанов — избавлюсь потом. Армейский нож, возможно, поможет выйти на заказчика, да и пригодится для будущих нападений. Поместил его в ячейку инвентаря и поигрался пару раз, призвав и отозвав его обратно. Действует быстро. Так, теперь главное.

Как только я прикоснулся к телу убитого, перед глазами вновь высветилось окно интерфейса, точнее, содержимое инвентаря раба. Пустая пластиковая бутылка, недоеденный тюбик пасты и тринадцать единиц кибы. Мёртвому она явно не понадобится, а я получу хоть какую-то награду за этот бессмысленный поход. Без угрызений совести перевёл её на личный счёт, учитывая, что система дала добро на убийство, и приступил к делу.

Начал с того, что стянул рванье и бросил в огонь. Сгорело практически моментально. Ну и куда же тебя деть? Выхода не оставалось. Пришлось выбить оставшиеся несколько зубов, а затем с трудом дотянуть тело по лестнице на второй этаж и забросить в кипящий котёл. Нутро подсказывало, что он не первый раб, оказавшийся похороненный в адском чане, но проверять так и не рискнул.

Перед тем, как забросить его внутрь, я заметил, как посреди мутно-жёлтой жижи виднелось нечто белое. Присмотрелся поближе и понял, что это обглоданный человеческий скелет с зияющей дырой в черепе. Видимо, этот упырь не первый, кто сгинул среди глубоких чугунных чанов.

Его всё равно рано или поздно обнаружат, по крайней мере, то, что от него останется. Только вот я сомневаюсь, что кому-то будет дело до упокоившегося в чане жира раба. С другой стороны, если кто-то начнёт орать громче всех, для меня это будет подсказкой, от кого стоит держаться подальше.

Больше сделать я ничего смог, но возвращаться с пустыми руками нельзя. Во мне всё больше зарождалось чувство, что никакого Обсоса и в помине не существовало, и всё это паршивая шутка Некра. Ну что же, я тоже умею шутить…

Схватив ведро на первом этаже, я подошел к распределительному крану, налил пару литров отвратительной жидкости, накрыл сверху плотной тряпкой и спокойно вышел из станции.

Не знаю, оценит ли Некр мою шутку или проклянет и пошлёт куда подальше, но одно теперь стало ясно наверняка: кто-то яростно желает моей смерти и в следующий раз пошлёт за мной не задохлика-раба, а настоящего убийцу. А значит, надо быть настороже и как можно быстрее найти способ заработать следующий социальный статус…

Глава 6

— Уже закончил?

Голос надзирательницы с механической челюстью прозвучал так, словно я зашел пять минут назад, а мои руки не были изранены множеством мелких порезов от сырой кибы.

— Можешь проверить у приёмщика. Пятьдесят ведер, как и положено.

Видимо, слухи разносились с космической скоростью. В том числе, и о сгинувшем смертнике на станции вытопки жира. С другой стороны, это значило, что теперь ко мне будут прикованы жадные взгляды не только завистников со стороны рабов, но и местных наёмников, не понимающих, почему я всё еще жив.

— Осторожнее, Смертник, — выдыхая едкий дым, механически прохрипела надсмотрщица. — Вёдра таскать можешь и с одной рукой.

— Так точно, — коротко ответил я, пока еще не записывая её в растущий на глазах список будущих жертв.

Она кивнула в сторону выхода, а я взглянул на часы. Мышь оказался прав и в этот раз. По сравнению со вчерашней ежедневкой система решила отыграться по полной. Большинство рабов всё еще рассовывали сырую и не переработанную кибу по вёдрам и со вздохами смотрели мне в спину.

Сегодня решил расправиться с ежедневным заданием как можно быстрее, чтобы сосредоточиться на повышении социального статуса. Несмотря на постоянную боль во всём теле, пришлось вкалывать с удвоенной скоростью, и если бы не питательная паста, думаю, я бы не справился. В итоге удалось выполнить норму раньше остальных и взяться за более насущные дела.

Некр, на удивление, обещание своё сдержал, даже ведро забрал. Причем на секунду показалось, что порядком застывший жир вызвал на его тоненьких губах лёгкую тень улыбки. Садисткую и довольно странную улыбку.

Как бы то ни было, я получил свои три тюбика питательной пасты от Некра и литр воды от Мыша. Некр даже согласился закачать мне карту поселения, которое носило лаконичное имя ВР-3. Вообще, я постепенно привыкал к местным нравам и понял главное правило: не нарушай закон, а если нарушаешь, убедись, что ни одна паскуда тебя не заметила. Ну что же, с этим можно жить.

Социальное разделение отображало прямой статус и уважение, которое можно получить в ватаге или бригаде. Чем выше, тем больше награда за ежедневки, опаснее задания, разнообразнее жизнь и, главное, доля от рейда после каждого выброса. Киба, синта и даже наниты, если повезёт. С последним, правда, пока еще не удалось разобраться, но как только наберешь требуемую сумму, в ход вступает самое главное.

Кибернизация! Кибернизация по самые уши. Местные с радостью лишались родной руки, подаренной матерью или, в данном случае, загадочным принтером и заменяли на механический аналог. «Система не любит мясо,» — как выразился сам Некр.

На пути к сортировочному цеху мне удалось заглянуть на небольшую арену, где наёмники тренировались и оттачивали боевое мастерство. Со стороны всё выглядело как обычные петушиные бои, где лидеры ватаг выставляли своих бойцов и делали ставки. Однако не это удивило меня в первую очередь.

Кибернизация, пускай и была доступна далеко не всем, давала одно важнейшее преимущество. После установки определенного импланта у носителя появлялся доступ к уникальным способностям — навыкам. Потребуется еще какое-то время, чтобы раскрыть полный потенциал, но в целом, механическая конечность, орган или глаз ставили их владельца на ступень выше.

Когда я спросил о стоимости, Некр послал меня к чёрту и сказал, что рановато мне еще об этом задумываться, но при этом намекнул, что варианты возможны. Рабы-смертники редко становились наёмниками и записывались в ватаги, но существовали и исключения. Это требовало не только наличия определенного количества кибы, но и социального одобрения повышения уровня от самой системы. Не считая других мелких пунктов.

Вот на первом я и решил сосредоточиться.

При долге в двадцать семь единиц в моем кармане, а лучше сказать, в инвентаре покоилось шестнадцать единиц кибы. Три за выполненное ежедневное задание и тринадцать с тела подосланного убийцы. Система поставила меня на счётчик и требовала в день пополнять запас минимум на десять единиц, иначе начнут расти проценты.

Пришлось подчиниться и распрощаться с доброй частью накоплений. Мышь сумел раздобыть мне литр воды — мелочь, но лучше, чем глотать собственную слюну. Из трёх тюбиков этим утром на завтрак ушел один, а остальное были убраны на чёрный день. Желудок благодарно заурчал, и впервые за всё время у меня даже улучшилось настроение и заработала голова.