Игорь Маревский – Хранитель Пути Зверя. Том 2 (страница 44)

//Обладают тонизирующим эффектом афродизиака, усиленные соусом из Конского хвоста и Кровавой ягоды. Повышает выносливость, ускоряет кровоток и возбуждает половое влечение.

//Качество: Среднее.

Я быстро прочитал высветившееся перед глазами сообщение и, моргнув, закрыл окно интерфейса. Среднее! Наконец-то мне удалось переступить через этот невидимый барьер! Среднее! Чёрт! Среднее! Мне резко захотелось откусить хотя бы кусочек и ощутить, каковы плоды моих трудов на вкус!

Однако делать я этого не стал, а быстро подцепил их лопаткой и нанизал на бамбуковую палочку. Получилась шпажка с тремя аккуратными, блестящими от соуса свёртками. Горячие, ароматные, такие, что пройти мимо попросту не выйдет — и кажется, это уже сработало.

— Что это? — заинтересованно спросил молодой парень, обнимая за талию симпатичную крестьянскую девушку.

— Гол… То есть, Свитки трёх сил! — уверенно выпалил я, вовремя меняя название на более подходящее. — Два цен за одну шпажку.

— Два цен⁈ — откровенно удивился парень и задумчиво принялся рассматривать мою первую партию.

Чёрт, может, всё же стоило обойтись одним? Один цен — одна шпажка, логично ведь? Вот только перед тем, как начинать, я прошёлся по конкурентам и внимательно всё оценил. Стандартные угощения, булочки, жаренные в масле грибы и мясо в кляре. Обычная фестивальная жирная еда, от которой потом начинает сводить животы. Ничего лёгкого, ничего бодрящего, в отличие от моего блюда…

Нет, я всё правильно сделал. Если и продавать уникальный товар, то и цену стоит делать соответствующей. К тому же, на фестивале мы или где? А как гласит главное правило капитализма — еда на праздниках всегда вдвое дороже. Почему? Потому что иди к чёрту, вот почему! Жрать всё равно захочется рано или поздно.

— И что за три силы? — задумчиво поинтересовался парень, указывая на мои голубцы.

Я нанизал новую партию, положил рядом и закинул ещё одну для жарки.

— Сила тела, сила дыхания и… — я сделал длинную паузу. — Сила страсти!

И тут глаза у девушки загорелись. Мы обменялись горящими взглядами, и она, кокетливо толкнув своего парня бёдрами, указала на голубцы и мило произнесла:

— Я хочу попробовать.

Бедолага огорченно выдохнул, выложил на деревянную поверхность лавки два медяка и забрал неизвестное угощение. Я благодарно кивнул, забросил первую выручку в чашу под прилавком и широко улыбнулся.

Процесс пошёл!

Парень несколько раз подул на угощение, а затем протянул его девушке. Она обхватила первый голубец губами, и я заметил, как по ним потёк горячий сок. Секунда, другая — и в глазах девушки вспыхнуло то, что можно было назвать лишь одним словом — похоть!

Она жадно вцепилась зубами и буквально сорвала верхний голубец, насильно запихивая второй парню в глотку. Тот, едва не поперхнувшись, тщетно пытался прожевать, как вдруг и в его глазах блеснула едва заметная искра.

Кто бы мог подумать, что эффект будет настолько быстрым? Не успело мясо впитаться в стенки желудков, как эти уже были готовы рвать на друг дружке одежду. Последний голубец они разделили пополам, запили всё водой и спешно убежали, держась за руки.

Чёрт, а я, случаем, не переборщил? Не устрою ли ненамеренно здесь массовую оргию вместо фестиваля боевых искусств? К тому же, в воздухе и так открыто витало напряжением перед предстоящим турниром, а гости постепенно устраивались.

— Молодой человек, — вдруг послышался голос взрослого мужчины. — А это что?

Я улыбнулся.

— Берите, не пожалеете, всего два цен. Удовольствие обеспеченно!

Почему я не стал отвечать на его вопрос? Да потому что прекрасно видел, как он пялился в след убегающей парочке. Пока они жадно пожирали голубцы, стреляя друг друга взглядом, этот человек стоял неподалёку и внимательно за ними наблюдал. Ему не требовалось кулинарное описание или точный состав ингредиентов. Нет. Всё, что он хотел получить, — это подтверждение того, что с ним произойдёт то же самое. И он его только что получил.

Два медяка пополнили мою кассу, и всего за минуту мне удалось заработать почти столько же, сколько получал у старика Лао в лапшичной за целую неделю! Если так пойдёт и дальше, то глазом не успею моргнуть, как махом накоплю на выплату долга и разделаюсь с ним раз и навсегда!

Так и случилось.

После того, как первые клиенты сделали мне рекламу лучше, чем Саид и его мальчонка, а я успел выложить готовые голубцы на прилавок, хлынула настоящая волна. Люди стягивались со всех сторон площади и буквально выстраивались в очередь. Я то и дело слышал, как особо румяные в щечках девушки перешёптывались о том, что мои угощения имеют волшебную силу приворота.

Конечно, я не стал бы это так называть, но в чём-то они и были правы.

Я продавал голубцы всем. Молодым парням и девушкам, которым вроде бы дополнительные стимуляторы и так не требовались, пожилым мужчинам, обнаружившим в себе вторую молодость. Пришла даже как-то старуха, выстоявшая длинную очередь с тросточкой в руках. По морщинам ей было примерно за лет за сто, но она выложила на стол ровно шесть медяков и ушла прочь с тремя шпажками горячих голубцов.

Вдруг я внезапно обнаружил, что очередь к моей лавке тянулась чуть ли не до бойцовского ринга, откуда посматривали даже практики, готовящиеся к показательным выступлениям. Им бы о предстоящих сражениях и защите думать, а не о том, чем бы животы набить, но я их прекрасно понимал.

Толпа возле моего лотка, жадно пожирающая голубцы, не просто делилась впечатлениями, они всем своим внешним видом давали понять, что начинка действительно имеет какой-то незамысловатый, но крайне определённый эффект.

А ведь всё начиналось совершенно безобидно!

Первые покупатели подошли скорее из любопытства, чем из настоящего голода. Несколько ремесленников после работы, пара крестьян с пыльными руками, даже какой-то долговязый мужик с седыми волосами и длинными мечами за спиной. Тогда я молча снял со сковороды первую партию, насадил свёртки на бамбуковые шпажки и протянул им. Горячий пар всё ещё поднимался от капустных листьев, а густой соус блестел янтарной корочкой.

Один из крестьян откусил первым и жадно всосал выступивший горячий сок.

— Ого! — пробормотал он с набитым ртом, пока остальные жевали.

Первое время всё выглядело совершенно обычно. Люди просто ели уличную еду, лениво перекидывались ничего не значащими фразами и ждали начала представления. Однако спустя лишь несколько мгновений я начал замечать, как пошли первые изменения.

Плечи у них стали медленно расправляться. Один из ремесленников, ещё секунду назад сутулившийся от усталости, вдруг выпрямился и несколько раз с удивлением повёл шеей, будто с неё свалился невидимый груз. Другой мужчина шумно выдохнул и рассмеялся, причём настолько же громко, насколько и неожиданно для самого себя.

— Слушай, — сказал он своей жене. — У меня такое ощущение, будто ноги легче стали, — а затем осмотрел её с головы до пят и добавил: — ты что-то сделала со своими волосами?

Я же продолжал нанизывать готовые голубцы на шпажки и наблюдать.

Тёплая волна действия напитанной духовной энергией пищи уже расходилась по их телам, и это было видно даже со стороны. Кожа у людей слегка розовела, словно они только что вернулись с хорошей пробежки, а движения становили бодрее. Тот самый наёмник доел шпажку, несколько раз сжал кулак, будто проверял силу, а затем чертыхнулся и ушёл, ведомый каким-то ягодным запахом.

— Чтоб меня! — вдруг в голос выругался крестьянин. — Как настойки доброй махнул!

Но на этом всё не закончилось, и эффект только начинал проявляться. Худощавый житель деревни, который ел уже второй голубец, вдруг замер, а затем почесал затылок и как-то странно усмехнулся. Его уши заметно покраснели, а сам мужчина внезапно огляделся, словно хотел убедиться, что никто ничего не заметил.

Но было уже поздно.

Одинокая женщина, стоявшая у соседней лавки с рисовыми шариками, тихо фыркнула, прикрывая рот и указала подружке на внезапно ожившего человека. Крестьянин заметил, какое внимание оказывали ему незнакомые женщины, и, быстро доев последний кусок, окликнул меня, вытирая руки.

— Эй, парень, у тебя там ещё есть?

Я ответил не сразу, так как бы занят готовкой следующей партии на сковороде. Тем временем вокруг происходило всё больше мелких, но заметных перемен. Люди, съевшие мои голубцы, начали двигаться быстрее, разговаривать громче и смеяться чаще. Женщины принялись флиртовать с собственными мужьями и незнакомыми мужчинами, а те старались всё чаще выпячивать грудь и хвастаться редкими мышцами.

Был даже один старик, который несколько раз подпрыгнул на месте, будто пытался проверить песок в своих коленях, после чего довольно закивал. Но были и другие признаки. Пара мужчина вдруг начали говорить заметно тише и как-то неловко переминаться с ноги на ногу. Один из них кашлянул и поспешно отвернулся, когда мимо прошлая молодая девушка с подругами. Они, в свою очередь, покосились на бёдра незнакомцев и обменялись короткими смешками.

Я наблюдал за происходящим, продолжая готовить голубцы, и заметил, что мой рецепт сработал. Средний уровень качества, усиленный природным Конским хвостом и моей духовной энергией, кажется, слишком хорошо действовал на обычных людей. Кровавая ягода разгоняла кровь, отчего обмен веществ происходил быстрее, а мясо моллюсков повышало выносливость и влечение к противоположному полу.