Игорь Маревский – Хранитель Пути Зверя. Том 2 (страница 41)

— Скоро вернусь, — заявил я, поправляя лямки рюкзака. — А ты пока поправляйся. Как только разберусь с долгом и накоплю денег на путешествие, мы отправимся в СунЦин, так что ешь больше мяса и отдыхай.

Лис бросил короткий взгляд на дедушку, а затем перевёл его на меня и холодно спросил:

— Что ты опять задумал? Моему гостеприимству есть предел. Разве я…

— Этого не потребуется, юноша, — закряхтел дедушка, называя умудрённого сединой мужчину юношей, и вновь попробовал сесть. — Я и так слишком долго занимал твою кровать, позволь мне подышать свежим воздухом. Иди, Рен, за меня можешь не беспокоиться, и ещё раз спасибо, что не бросил старика умирать.

Интересно, но Лис помог ему не только сесть, но и протянул глиняный стакан с отваром. Эти двое не просто знакомы, а явно делят историю, о которой не хотят мне рассказывать. Думаю, в ней и таятся ответы, почему отшельника заинтересовали мои глаза, как были сломаны ядра дедушки и куда делся мой отец.

Но уже смеркалось, а значит, доберусь до деревни как раз под утро. Деду понадобится несколько дней, чтобы прийти в себя, а мне придётся потратить это время с умом и накопить на путешествие через пустыню.

Я вышел из хижины, посмотрел на уходящее за горизонт алое солнце и, развернувшись, низко поклонился.

— Учитель, я обязательно найду способ поблагодарить вас за спасение моей семьи. Пускай на это уйдут и десятки лет, но однажды я отплачу. Надеюсь, этого будет достаточно.

Яо Ху посмотрел на меня суровым и холодным взглядом, недовольно фыркнул, а затем бросил мне в след:

— Я же тебе говорил, не называй меня так!

Приятно было ощущать себя вновь в пути. Теперь, когда жизни дедушки ничего не угрожало, а я сумел добраться до второго круга нулевого ранга, с моих плеч свалилась целая гора. Осталось только разобраться с семейным долгом и не попасться со зверьком — и можно заниматься другими проблемами.

Утром как раз наступит срок уплаты долга. Я соберу по пути столько, сколько успею и смогу унести. К тому же, Саид должен быть продать мои простые отвары и припарки, и помимо этого в суме болталось тридцать с чем-то цен. Надеюсь, этого хватит, чтобы полностью погасить долг и закрыть эту часть моего путешествия.

На первом перевале решил начать с главного. Несколько веток Кровавой ягоды, аккуратно сложенные в мешочки, и две дюжины кусочков мяса моллюсков. Пришлось, правда, немного схитрить. В моём присутствии они зарывались в песок, однако, когда на побережье осталось лишь вкусное лакомство в виде пушистого зверька, они потянули свои бритвенно-острые клешни.

В этот момент я спрыгнул со скалы и принялся выбрасывать их на сушу одного за другим. Приманка сработала, и после быстрой разделки на месте я убрал в рюкзак две дюжины кусков природного афродизиака.

Пока находился в долине, решил заглянуть к кровососущим зайцам, но их не оказалось дома. Однако вместо свежего мяса отыскал несколько густых кустов Конского хвоста, который местный травник по привычке называл папоротником. А вот чего он не знал, так это того, что эта с виду обычная трава на самом деле являлась сильным связывающим ингредиентом, который усиливал эффекты других. Конечно, если правильно его приготовить.

Когда долина вновь поделилась со мной своими дарами, я спустился ниже и остановился у отвеса со скалистым мхом. Самый дешевый ингредиент, который обычно скупали килограммами, находился в нескольких сотнях метров вверх, но это больше не было для меня проблемой.

По сравнению со мной предыдущим, который пыхтел, кряхтел и обливался потом, взбираясь на отвесный утёс, даже с рюкзаком удалось вскарабкаться без проблем. Каждый палец намертво цеплялся за мелкие трещины, после тысяч подтягиваний я смог бы забраться и без применения духовной энергии, но мне захотелось себя проверить.

С перенаправлением Ци в кончики пальцев, плечи и ноги, я лез вверх с такой лёгкостью, будто внизу стоял человек с натянутым тросом и периодически помогал мне. На вершине утёса, откуда ранее свисали длинные зелёные ковры, я нарезал килограмм десять мха и упаковал его в рюкзак.

Пора возвращаться в деревню и выяснять, не висят ли плакаты «разыскивается» с моим профилем по всему поселению.

Кажется, я переоценил свои новые возможности и добрался ещё до рассвета. Пришлось затаиться в кустах и ждать, пока взойдёт солнце и закончится комендантский час. Признаться, он, как и вся эта деревня, начинал постепенно надоедать.

Войну жители не видели, и нашему поселению не грозила смертельная опасность. Рисковали лишь те, кто представлял её на так называемых соревнованиях, куда, по легенде, и ушёл мой отец. Со вторым кругом у меня не было ни единого шанса там оказаться, так что пока не возьму первый ранг, можно об этом даже и не думать.

С утренними лучами лениво просыпалась вся деревня. Пока охрана сменяла друг друга на постах и вяло вываливалась наружу, я провёл в медитации ещё пару часов, наполняя нижнее ядро энергией на пятнадцать процентов. Попробовал пробить этот барьер, но она, закручиваясь в вихри, уходила вверх по меридианам и привычно выходила вместе с дыханием.

Нужно развиваться дальше.

Звук дверного колокольчика ознаменовал о прибытии нового клиента. Травник, который, всё ещё завтракал, запихивая в рот рисовые булочки, спешно запил их стаканом молока и убрал посуду под прилавок.

— О! — взбудоражено протянул он при виде меня с рюкзаком. — Ты ведь тот паренёк, что работает вместе с Саидом? Что, опять в горы ходил?

Я кивнул, поставил рюкзак на пол и выложил на прилавок весь имеющийся мох.

— Что, это так очевидно?

Тучный мужчина с заметной пролысиной на затылке рассмеялся.

— Не сочти за грубость, но тебе бы одежду постирать да заштопать, а то ты либо только с гор спустился, либо всю ночь дрался в тёмных переулках.

Чёрт, а ведь он прав. Походная одежда, которую я выторговал у Саида, пережила немало. Несколько походов по горам, бегство по рушащейся пещере, где то и дело цеплялся за острые камни, и несколько пережитых сражений. Я уж молчу про постоянные тренировки и стирки в реке. Так что — да, с какой-то стороны травник был прав. Мне нужно привезти себя в порядок.

— Сколько за всё дашь?

Травник почесал подборок и принялся думать, насколько меня можно нагреть.

— И что, вот так сырой материал и продашь? А Саид мне хвастал, что его новый партнёр неплохо разбирается в алхимии.

— Неплохо, но на переработку десяти килограмм у меня уйдёт несколько дней без сна и перерыва на обед. А промышленные чаны для варки, какие стоят в сектах, я оставил в другом рюкзаке. Будешь брать или нет?

Мужчина улыбнулся.

— Давай так, исключительно потому, что знаю Саида лично, заберу всё за пятнадцать цен и дам в нагрузку хорошую скидку у портного напротив? Она тебе понадобится.

— Пятнадцать? Да ты издеваешься? Тут дзинов двадцать веса минимум! Я в два раза меньше продавал за пятнадцать.

— Ну хочешь, заберу за тридцать, чтобы всё по-честному было, вот только у портного ты всё равно потратишь больше. Кстати, он как раз через дорогу, а держит лавку мой троюродный свёкр. Просто скажешь, что от меня, и он тебя не обидит в цене. Ну как, по рукам?

— Ай, и чёрт с тобой, давай свою скидку, но при одном условии! Она должна быть чуть ли не императорской, и на всё, что я выберу. Даже если на несколько человек, договорились?

Травник снова улыбнулся и выложил на стол пятнадцать медяков. Я сгрёб их в сумку, которая постепенно становилась всё увесистее, и прежде, чем продавать остальное, решил наведаться в административный район и выяснить, сколько мы ещё были должны.

Я и не представлял, что наша деревня была настолько огромной. Конечно, с высоты гор можно было увидеть, как она тянулась полуовалом и являла собой границу между пустыней и хребтами, но одно дело смотреть, другое передвигаться по ней.

Путь до административного района занял у меня не меньше полутора часов, а когда я вышел на широкую площадь, то сразу стало ясно, почему здесь жила элита нашего поселения. В отличие от более бедных районов крестьян, где дома накренялись друг к другу, как пьяные старики, здесь всё было построено основательно. Крепкие деревянные здания с черепичными крышами, аккуратные каменные дорожки и даже цветастые украшения. А в центре площади стоял крупный помост, застеленный досками и тканями, который будто готовили к выступлениям на фестивале.

Повсюду кипела работа. Мужики в грубых холщовых рубахах вбивали в землю толстые столбы для растяжек и флагов. Между ними уже тянулись красные и золотые ленты с иероглифами, обозначающими счастье и удачу. Несколько женщин раскладывали на длинных столах плетёные корзины с угощениями, от которых пахло свежей выпечкой, а дети носили между лавками, пока их проклинали сердитые торговцы.

Вдоль восточного края площади тянулся ряд павильонов. Там уже устанавливали прилавки и, кажется, собирались сооружать настоящий рынок. Я уловил запах жаренного теста, сладкого рисового вина и копчённого мяса. Мой желудок предательски напомнил, что неплохо бы закинуться солониной из камнегрыза, но у меня были дела поважнее.

Северную сторону площади занимало самое внушительное здание во всей деревне — личная вилла градоправителя. Никакого императорского пафоса в ней не было, но хозяин даже не пытался скрыть того факта, что далеко не бедствовал — высокая каменная ограда, широкие ворота с бронзовыми кольцами и крыша из тёмной черепицы с резными коньками.