Игорь Маревский – Хранитель Пути Зверя. Том 2 (страница 17)

Я улыбнулся, осознав, что у меня только что появился союзник и, закинув в рот последний малосольный огурец, тщательно его прожевал и произнёс. — Как часто толстяк заходит к вам в бордель, и когда думаешь он окажется там в следующий раз?

Глава 8

Когда я задумывал расправу над Быком, которую он несомненно заслужил, даже подумать не мог, что всё завертится настолько быстро. Вечером того же дня, когда я отключился в лавке Саида, из борделя прибежала молодая и довольно симпатичная девушка с заплетёнными чёрными косами и сказала, что клиент прибудет за полночь.

Учитывая, что в деревне всё ещё соблюдали комендантский час, меня удивило то, что ночные заведения каким-то образом всё ещё работали. «Розовые лепестки лотоса» не стали исключением. Лан работала в заведении так называемой гэцзи или, проще говоря, обычной куртизанкой. В её задачу входило развлекать клиентов, песнями и танцами подогревая интерес перед основным занятием.

Насколько я понял, сама Лан в нём не участвовала. Женщина подносила напитки, угощения, пела и танцевала, если этого требовали клиенты. Однако, как выяснилось, она знала всех девок до последней и зачастую занималась тем, что бронировала комнаты, шлюх и записывала всё в гостевую книгу. И так вышло, что этим вечером там появилось имя моей цели.

Я сидел за старой телегой, где откровенно воняло мочой и застарелым запахом алкоголя. Это было единственное место, где получилось скрыться в тени и терпеливо ждать, пока из борделя выйдет насытившийся Бык. У главного входа дежурила стража. Личный эскорт богатых сановников из деревенского дворца, подле которого всегда собиралась толпа просителей.

Неудивительно, почему им требовалась охрана даже во время комендантского часа. Учитывая, в каком состоянии находилась деревня, а дворец фактически занимал огороженную территорию размером с целый район, я бы тоже переживал за свою жизнь снаружи. Однако не безопасность сановников меня волновала. В глазах стражи я был обычным крестьянином, которому было сказано сидеть в своей лачуге, а он мало того, что решил разгуливать по округе, так ещё и кого-то ждёт у известного борделя. Именно по этой причине я сидел в тёмном переулке позади трёхэтажного здания и ждал. Ждал, сжимая в руках холодную сталь своего шенбяо.

В такие моменты обычно атакуют сомнения. Разум начинает играть злую шутку и перебирает все возможные варианты развития событий. А если Лан меня сдаст? Решит, что уж лучше так, чем довериться какому-то парню во рванье и пустить Быка через чёрный ход? Вдруг в последний момент струсит? Вдруг Бык откажется и, обильно смердящий парами алкоголя, пошлёт её к чёрту и выйдет через главный ход?

Будто этого было мало, во мне начала просыпаться совесть. Она со всей силы лупила в закрытую дверь моего ментального блока и пыталась прорваться сквозь него с дикими воплями. «Ты действительно собираешься убить человека? Вот так просто взять и лишить его жизни? А как же человечность? Как же древние заповеди из разряда „не убей“ и прочее?»

К чёрту и заповеди, и трижды переоценённую совесть! Бык лишил себя возможности жить дальше, когда не просто натравил ублюдков на пожилых людей, но и стал причиной гибели одного из них. Я не мог сказать, что ничего не чувствовал в момент засады, и первое убийство действительно заставляло меня задуматься, но чаша уж слишком перевешивала в другую сторону.

Я убью Быка. Завалю и вырежу на его груди знак секты Чёрного Предела. Мало того, что они были из вражеской деревни, так их представители периодически посылали к нам своих убийц. Тогда на площади, когда меня спас могущественный практик, именно один из них и пытался скрыться из виду.

Убийство имперского служащего и сына могущественного члена гильдии — такое точно не спустят с рук, и явно начнётся расследование. Однако к тому времени я должен быть уже далеко. Придётся уйти в горы и тренироваться, собирать ресурсы и продавать их через лавку Саида. А как только долг моей семьи будет уплачен, и Яо Ху обучит меня премудростям Пути, заберу дедушку и отправлюсь в Сунцин.

Заработать можно было и в нашей деревне, но становиться чьим-то учеником или на постоянной основе ходить в горы за копейки я явно не собирался. К тому же никто не отменял противостояния с вражеским поселением и принудительной мобилизации для какого-то бесконечного турнира. Убивать до тех пор, пока тебя самого не убьют — так себе занятие, однако там я мог бы узнать судьбу моего отца.

Нет! Сначала разберусь с Быком, уйду обратно в горы и лишь потом начну думать о будущем. Не сейчас… И только не так!

Из публичного дома раздался заливистый девичий смех, за которым последовал дружный мужской гогот. Кого-то яростно сношали на втором этаже, причём, насколько я понял, сразу несколько человек. Я позволил себе выглянуть из-за телеги, внимательно рассмотреть танцующие в огне факелов тени, и заметил, как открылась дверь чёрного хода.

— Ой, да что вы, господин, вы и так к нам слишком щедры! — раздался высокий женский голос.

Он принадлежал Лан. Облачённая в длинное, до пят, обтягивающее красное платье ханфу с широким вырезом на груди — мне удалось узнать её лишь по волосам. Если бы не вплетённые в них декоративные цветки орхидеи, то она могла бы сойти за любую из работниц борделя. Однако это была Лан, и она справилась, отправив Быка через чёрный ход.

Сам же ублюдок был доволен. На его щекастом лице блуждала широкая улыбка, глаза блестели от выпитого алкоголя, а расслабленная походка вразвалку, которой он передвигался будто надутый шар на ножках, говорила о том, что он плотно поел. Интересно, бордель — это обычно не то место, куда приходят пожрать, если, конечно, речь идёт не о более изысканном блюде.

Тем не менее, Лан предоставила его мне на блюдечке. Хорошая проспиртованная, с замедленной реакцией отожранная свинья. Она провожала его нескончаемыми вопросами, поливая таким количеством комплиментов, что Бык едва ли мог сдерживать широкую, самодовольную улыбку. Ничего, урод, радуйся, пока есть такая возможность, скоро твой изуродованный труп будет лежать в пропахшем мочой переулке, а из распоротого горла будет вытекать твоя кровь.

С этой мыслью я ещё крепче сжал холодный клинок и принялся выжидать идеальный момент для атаки.

— Нет, я всё же скажу! — вяло протянул заметно охмелевший Бык. — Сиськи у женщины намного лучше, чем задница. Хе-хе!

— Конечно, господин, — продолжила распинаться перед ним Лан. — У меня даже и в мыслях не было спорить с вами. Вы же знаете, что мы сделаем всё что угодно, чтобы вы остались довольны!

Бык характерно хрюкнул, развернулся и, пошатнувшись на месте, осмотрел Лан с ног до головы. Мне не понравился его взгляд, который был заметен даже на расстоянии нескольких метров, но момент для удара ещё не настал. Мы должны остаться наедине, только он и я, так как моя сообщница ещё не догадывалась, как я собираюсь избавить её от проблемы.

— А-а-а-а, — протянул ублюдок, жадно посматривая на широкий разрез грудастой служанки. — Наверное, надо было с тебя другой долг взять.

Лицо Лан изменилось. Так выглядит женщина, которая знает, что за этими словами скрываются проблемы, и главное, что она ничего не может с этим поделать. Её шея заметно вжалась в плечи, будто она ожидала удара, глаза виновато смотрели на толстяка из-под приподнятых бровей, а руки, нервно сцепленные в замок, не поднимались выше уровня бёдер.

Я сдержал в себе порыв атаковать и, стиснув зубы, продолжил безмолвно наблюдать за развернувшейся сценой. Бык сжал её щёки своими сосисочными пальцами так сильно, что губы женщины превратились в бледный, пухловатый овал. Она смотрела на него беспомощными глазами, из которых, казалось, вот-вот потекут слёзы, но каким-то невообразимым способом сумела сохранить на лице фальшивую радость.

— Я что-то не так сделала? — сдавленно пробормотала Лан, даже не стараясь освободиться от лап Быка.

Ублюдок облизнулся.

— Именно ты сделала всё как надо, но не стоит забываться, шлюха, твоя лесть и комплименты не стоят и треснутого гроша, так что завтра готовь ещё десять цен, пошлю за ними кого-нибудь из своих людей.

Лан от удивления широко распахнула глаза и на мгновение бросила взгляд куда-то в тёмный переулок. Она смотрела на меня. Бык, при всей своей тупости, не был уж совершенно конченым и бездарным дураком. У него было то, что в другом месте могли бы назвать уличной мудростью или попросту обычной чуйкой.

Он, собрав глаза в кучу, заметил, что Лан смотрела ему за спину, и невольно обернулся. Я тут же спрятался за телегой и, затаившись, старался даже не дышать. Ну же, Лан, осталось дожать совсем чуть-чуть, и мы оба избавимся от присутствия этой жирной свиньи. Потерпи ещё немного и не дай ему меня заметить.

Если Бык что-то заподозрит, он может вернуться в бордель и в этот раз не поддаться сладким речам служанки. В таком случае, план можно считать провалившимся, и второго такого шанса уже не будет. Что же делать? Чёрт, а как же всё хорошо шло.

Атакую сейчас — он явно успеет позвать на помощь, да и вместо короткого удара в шею придётся сражаться один на один. Пускай Бык уже и не стоял выше меня на лестнице силы, он всё равно был достаточно крупным и сильным. Такой не сложится от парочки ударов и не станет убегать от битвы со мной. Я уже молчу, что у самого ублюдка на поясе всегда болтался нож, который тот явно пустит в дело.