Игорь Марченко – Глаза цвета крови (страница 22)

– Занятно, правда? – спросил звонкий голос у него за спиной. – Все так и будет, и уже очень скоро, хотя «скоро» в моем представлении весьма условная величина.

Резко обернувшись, Кошевар с удивлением увидел, что рядом с ним парит в воздухе молодой парень лет двадцати пяти в форме лейтенанта пограничных войск, так же, как и генерал, он внимательно всматривался во все происходящее внизу на земле.

– Вы кто такой? Что все это значит?

Грустно усмехнувшись, парень чуть поспешно достал из нагрудного кармана военный билет и раскрыл перед его лицом так, чтобы генерал смог прочитать имя и звание.

– Старший лейтенант Виктор Патока? Но как такое возможно? Вы же мертвы!

– Хм, в общем, так оно и есть. С вашей точки зрения, разумеется. Я мертв, но не до конца. Как бы это объяснить проще. Я теперь живу вне времени, полностью растворившись в новой оболочке, в особой симбиотической связке с этой… этим… существом. Ужиться с ним непросто, он настоящий монстр, но, как видите, возможно.

– Что? Вы это серьезно?

– Поверьте, я абсолютно серьезен. Благодаря ненормальному якуту, с которым у этого существа какие-то личные счеты, у меня новое имя. Дабар. Что бы оно ни значило.

Видя, как генерал в ужасе задергался и забрыкался в воздухе, смешно вращаясь вокруг своей оси, снова грустно улыбнулся и твердой рукой остановил его барахтанья.

– Мда, именно так. Послушайте, я бы и сам рад последовать вашему примеру, но увы, не могу. Я пленник в собственном теле, точнее в его остатках. Сущность, поглотившая меня, темна и непостижима, как космос, но что особенно удручает, она не настроена на диалог даже со мной и все мои вопросы попросту игнорирует. Но сегодня, представьте, снизошла до просьбы. Ну как просьбы. Приказа. Отказаться я, естественно, не мог, да и зачем? Сущность разрешила показать вам эту картину из вашего грядущего, которое очень вероятно при определенном стечении обстоятельств. Как скоро? Не сегодня и уж точно не завтра, – быстро пояснил лейтенант и снова стал пристально смотреть на город, пока на его лице отражалась сложная гамма чувств. – Этого кошмара можно и избежать.

– Так вы Дабар или тот, кто его представляет? – наконец спросил Кошевар, сглотнув.

– Послушайте, это, по сути, одно и то же. Сейчас он или оно пребывает в некоем трансе, позволяя мне вести с вами диалог. Мы неразрывно связаны, и связь эту так просто не разорвать. Так что слушайте меня внимательно и запоминайте, Петр Ильич. Так сказать, не для протокола. Вы должны передать своему руководству, чтобы оно ни в коем случае не возвращало сферу, захваченную вами, некоему существу, именуемому Сигма. Иначе то, что вы сейчас видите, произойдет в реальности, притом повсеместно. Сферу нужно уничтожить. Изучать ее не надо. Однажды люди и эти технологии постигнут и освоят, но произойдет это очень не скоро. Уничтожьте сферу, или, клянусь, Земля умоется кровью и окажется под властью этих существ. Вы обязаны ее уничтожить, от этого зависят судьбы миллиардов граждан по всему миру. Понимаете меня? А впрочем, решать вам. Порой хреновый исход может стать отправной точкой и заделом на будущее. Вот только цена будет велика.

– Простите. Как мы с вами общаемся? Может быть, мне все это снится?

– Если бы, – проворчал лейтенант и поспешно закурил сигарету. – Хотите?

– Я не курю, – в смятении буркнул генерал, но потом передумал: – А давайте!

Взяв сигарету за фильтр, осторожно вдохнул в себя дым и даже не закашлялся. Лейтенант весело рассмеялся, наблюдая за его попытками.

– Полно вам, это ведь все не по-настоящему, понарошку, неужели не очевидно? Скажу больше, мы сейчас находимся в вашей голове, используем ресурс вашего же мозга.

– В каком смысле? – Кошевар похолодел от нехорошего предчувствия.

Так некстати вернулась пульсирующая в затылке глухая головная боль, о которой он уже забыл.

– Погодите, так мы оба бестелесны? Это как? Что вы со мной сделали, сволочи?

– Успокойтесь. Не надо нервничать. Физическое воплощение Дабара в данную минуту использует глазной нерв для коммуникации с вами напрямую. Что-то вроде моста. Есть и другой способ, более радикальный, например, подсоединиться к мозгу, пробив черепную кость, но это, скорее всего, убило бы вас. Понятно? Сосредоточьтесь. Когда вернетесь, воспользуйтесь пистолетом в кобуре и цельтесь как следует ему в голову, и душевно прошу, не забудьте. Не хочу здесь торчать и дальше, влача жалкое существование пассивного наблюдателя. Ну все, вам пора, Петр Ильич. Что-то мы с вами заболтались. Рад нашему знакомству, и прощайте. Передавайте привет Дабару. Ненавижу эту падаль.

В последний раз глубоко затянувшись сигаретой, лейтенант щелчком пальца метко угодил тлеющим окурком генералу прямо в правый глаз. Заорав от жгучей боли в глазнице, Кошевар стал стремительно падать, пока не достиг земли и мир не взорвался ослепительным светом. Кроваво-алый туман, застилающий взор, постепенно сфокусировался на отвратительной морде Дабара. Медленно извлекая из глазницы окровавленное острие с остатками глаза, он все так же безучастно продолжал одной рукой за горло удерживать человека на весу у пропасти. По лицу генерала обильно текла кровь, капая на шинель.

Фонарик, выпавший из рук Кошевара, лежал на снегу у его ног, лучом света указывая спасательной группе местоположение выжившего. Но смерть все еще дышала в затылок, и Дабар не собирался выпускать свою добычу. Наоборот, сильнее стиснул горло человека, отчего у Кошевара опасно затрещали шейные позвонки, а взор стал стремительно темнеть. Он задыхался, пытаясь обеими руками разорвать захват стальных пальцев. Алые глаза чудовища угрожающе светились во тьме, а зубастая пасть стала раскрываться.

«Что лейтенант мне говорил не забыть? Что-то очень важное, – билась в воспаленном мозгу единственная мысль. – Что-то про пистолет».

Дабар медленно отвел свободную руку назад и без замаха ткнул костяным лезвием в живот генерала, рассчитывая пронзить его насквозь, но не ожидал, что у того окажется под шинелью защита в виде бронежилета. Понимая, что у него в запасе всего несколько секунд, Кошевар дотянулся до кобуры, сжав ребристую рукоятку. Уже с почти затухающим сознанием не без труда извлек свое наградное оружие. Сняв пистолет с предохранителя, вставил дулом в алую пасть Дабара и поспешно нажал на спусковой крючок. Мощный, скорострельный 9 мм автоматический пистолет Калашникова, образца 1950 года с емкостью магазина на 18 патронов, подарок от самого товарища Сталина, не подвел, сработав как часы. Лишь однажды генерал стрелял из него, да и то в тире и при куда менее экстремальных обстоятельствах. Пули с жутким хрустом перебили хребет Дабару, отстрелив по ходу еще и нижнюю челюсть, голова монстра мгновенно завалилась набок, утратив опору, свисая, по сути, на одних мышцах и сухожилиях. Давя на спусковой крючок, Кошевар почувствовал, как хватка на горле исчезла. Приземлившись на краю обрыва, генерал поскользнулся на мокрых камнях и замахал в воздухе руками, балансируя, чтобы удержать равновесие. Затем недолгое свободное падение в пустоте, быстро удаляющаяся кромка обрыва и чудовищный удар о воду. Мгновенно вокруг сомкнулись холодные объятия прибрежных вод, потянув на дно.

Внимательно наблюдавшие за всем происходящим с катера пограничники, как только генерал упал в воду, мгновенно ринулись спасать его, по ходу ведя по силуэту Дабара огонь на поражение из автоматов и тяжелого пулемета ДШК. Одна особенно меткая очередь перерубила монстра практически напополам, оторвав ему правую руку в локтевом суставе и отстрелив обе ноги. Фрагменты тела фонтаном из плоти отправились в свободном падении туда же в холодные воды, куда ранее упал генерал Кошевар. К счастью, хоть генерал и получил контузию при ударе о воду, но был еще в сознании и отчаянно барахтался, постепенно опускаясь на дно в своей тяжелой одежде и бронежилете. Несколько солдат, не дожидаясь полной остановки катера, схватили спасательные круги и спрыгнули за борт. Им удалось вытащить Кошевара из воды в последний момент, когда тот уже почти захлебнулся. Волнение на море усиливалось, так что следовало поскорее возвращаться на флагманский крейсер, где уже заждался вице-адмирал Чекуров, очень расстроенный последними событиями. Пусть хоть удача со спасением Кошевара отчасти скрасит полный провал и фиаско на острове. Если бы еще и его потеряли до кучи, то не сносить тогда ему головы.

Провожая уцелевшим глазом удаляющийся неприветливый берег из черных камней, Петр Ильич увидел на вершине крутого склона, с которого он упал в море, группу ледяных людей со светящимися в полутьме алыми глазами. С дрожью и болью узнал среди них и Дорсуна Тойтоха с погонялом Монгол. Они все неподвижно смотрели ему вслед, после чего медленно растворились в утреннем тумане, превратившись в призрачные тени.

– У вас есть связь с Валентином Андреевичом? Да погоди ты, – хрипло рявкнул Кошевар, грубо оттолкнув руку солдата, который хотел наложить повязку на его кровоточащую глазницу. – Мне срочно нужно его услышать. Это очень важно.

Связист, колдуя со своей радиостанцией, после нескольких томительных минут переговоров с кем-то передал генералу наушники и микрофон.

– Валентин Андреевич? Вы? Мне нужна помощь твоих кораблей! – тут же перешел к делу Кошевар, проигнорировав радостные причитания Чекурова, обрадованного его появлением. – Немедленно прикажи эскадре открыть огонь по береговой линии, далее вглубь на пятнадцать километров. Я хочу, чтобы ты утопил здесь все в огне в стальном вихре!