Игорь Марченко – Доминион. Воссоединение (страница 52)

После пяти минут уверток и беготни по арене я остановился и метнул нож. Он воткнулся точно под светящуюся шляпку, туда, где пульсировал ярко-белый орган, подобный сплетению ниток. Тварь, как подрубленная, свалилась на пол и, заискрившись в полумраке, начала стремительно съеживаться. Ее энергия таяла на глазах, вылетая из разреза тонкими молниями. Я легко выдернул нож из полупрозрачной плоти, привычно отерев о рукав куртки.

— Берегись! — крикнул старик, и я увидел ореол, полыхнувший вокруг второй твари.

Я и не подозревал, что рукопашная схватка с чужим может быть таким будоражащим нервы увлекательным мероприятием. Я с головой погрузился в поединок, позабыв обо всем на свете. Перекувыркнувшись через голову, ушел от атаки, но щупальца добрались до меня раньше, чем я успел убраться от них подальше. Они были холодными, как лед, и шершавыми, словно кора дуба. Я потерял равновесие и не упал в самое сплетение щупалец только потому, что, перекрутив их между собой, дернул на себя, чуть не коснувшись смертоносных огней на их концах. Перерезал ножом и, схватив с пола одну из отрубленных конечностей, стал яростно хлестать саму тварь. Она начала отступать, и я метнул нож в ее ярко-белый орган. С ней произошло то же самое, что и с первой — падение, искры, съеживание и конвульсии. Я вытащил из тела еще живого монстра нож и провел по лезвию кончиком щупальца. Оно, как аргоновая сварка, очистила нож от белой мерзости. Жаль, что на металле от мощного напряжения остались радужные разводы, которые навсегда испортили лезвие.

Багровый сумрак сменился нормальным светом. На арене лежали груды белесого мяса. Тяжело дыша, я поднял голову и увидел восхищенных зрителей.

— Браво! Браво, мистер Грин! — Чен стоял впереди всех и с кислым лицом аплодировал мне.

Было видно, что он неприятно удивлен моей живучестью. Не этого он ждал от боя. Совсем не этого.

— Никогда ничего подобного не видел, — продолжал он. — Какой стремительный и смертоносный танец! Мне показалось, что он длился целый час, но прошло всего три или четыре минуты. Вы даже не представляете, как меня обрадовали тем, что выжили. Следующий соперник будет намного опасней этих поверженных нематод с планеты Силоны Гор, места последнего упокоения командора Эдмонда Нортона…

— Эй, дерьмо собачье! — грубо перебил я его напыщенную речь. — Ты помнишь, что я тебе говорил? Чтобы ты убил нас сразу, иначе пожалеешь.

Говоря это, я провел пальцем по лезвию ножа, убеждаясь в его остроте.

— Что-то припоминаю. — Улыбка постепенно начала сходить с лица Чена. — А что?

— Сожалею, но ты свой шанс меня убить упустил. Теперь моя очередь…

Быстро нащупав под кожей шеи выпуклость, я воткнул в свою плоть клинок. Острая боль заставила стиснуть зубы. В один миг я сделал надрез и острием извлек податливый биопластид из протожелатина.

— Ты с ума сошел? Остановись! — закричал Чен.

Хватившись пульта, он понял, что забыл его на своем троне. Кинулся туда, но опоздал. Я уже выдернул из раны бомбу и швырнул в решетку вентиляционной шахты. Окровавленный комок мини-бомбы прилип к одному из прутьев и стал стекать по нему, оставляя за собой кровавую дорожку.

— Ложись! — Толкнув старика на пол, я тоже упал и закрыл голову руками.

Я опередил Чена на какие-то доли секунды, направив мощный ментальный импульс в бомбу до того, как он успел ее отключить с пульта. Взрыв оглушительно прогремел в замкнутом пространстве, болезненно ударив по ушам. Из меня буквально выбило дыхание. Думаю, из других тоже. Куски решетки шрапнельным крошевом ударили во все стороны — с визгом рикошетя от стальных стен по столпившимся у края арены солдатам и киборгам. Мы со стариком спрятались за тушей одного из поверженных чужих, отделавшись царапинами. Пространство заволокло дымом, а копившаяся годами пыль вырвалась из шахты, скрыв арену от глаз наемников.

Осколок задел правое плечо, и рукав комбинезона сразу пропитался кровью. Я без всякого уважения сгреб старика за шкирку, закинул вместе с животным в образовавшееся отверстие и прыгнул следом.

Скольжение на брюхе по наклонному воздуховоду было малоприятным. По ходу мы собрали на себе столько пыли, что она покрыла нас с ног до головы. Труба быстро закончилась, и мы вывалились на козырек над коридором. Я успел ухватить деда за ногу, прежде чем тот упал головой вниз. Прямо под нами деловито жужжали трехмерные камеры наблюдения, шаря во все стороны линзами.

— Ловкач, как я погляжу! — закашлялся дед, опасливо отползая от края. — Увальня чуть не раздавил… нас самих едва не угробил…

— Хватит клоунады! Или мне стоит называть тебя господин Хранитель?

— Это все в прошлом, — поморщился он, осторожно ворочая ушибленным локтем. —   Как там говорится? Ошибка юности. Я мечтал о скромной работе в вычислительном центре аббатства. Кто же знал, что духовные инженеры откомандируют меня на изоморфер?

— Ладно, проехали! — примирительно проворчал я, зажимая рану.

Проведя рукой по тому месту, где под кожей когда-то были чудо-имплантаты Мэрчента, я досадливо ударил кулаком в стену. Они и сейчас там были, но мертвее мертвого. Проклятие! К ним быстро привыкаешь. Неудивительно, что киберпанки одержимы имплантатами куда больше многих наркоманов. Отсутствие дозы можно перетерпеть, а вот отсутствие продолжения части тела — нет. Это, оказывается, затягивает похлеще наркоты.

— Сильно болит? — участливо поинтересовался старик.

— У меня болит не тело, а душа, — вздохнул я, начиная привыкать к мысли, что открывать двери на расстоянии и захватывать контроль над оборудованием мне больше не дано.

Никто из вентиляционной трубы так и не появился. Про нее даже и не вспомнили в суматохе и той буре эмоций, которая разразилась после нашего бегства. Чен был разъярен.

— Разбудите мирка и устройте прочесывание всего корабля! Примите к сведению, он питается человечиной. Не очутитесь у него в брюхе сами! — Чен нервно расхаживал перед строем верных киборгов. — Возьмите под особый контроль взлетную палубу. Пошлите туда еще людей.

— Что нам делать, когда мы их поймаем? Убить?

— Что за глупые вопросы? Разумеется! Грин мне не нужен в качестве живого экспоната. Таких, как он, убивают, не задумываясь, словно бешеных псов. Я не уверен, что он не ухитрится сбежать даже с постамента, от него всего можно ожидать. Надо было прикончить его еще в космосе! Хотя… Возможно, это и к лучшему, что он сбежал. Охота обещает стать интересней, чем бой на ринге, а главное, это не противоречит воинским традициям предков. Тот, кто его убьет, получит хорошую награду. Меня и отрезанная голова на постаменте более чем устроит. Я тоже буду участвовать в охоте! Вперед!

Взяв у ближайшего солдата автомат, Чен развернулся на каблуках, но, сделав пару шагов, схватился за грудь. Годы давали о себе знать, и бесполезно омолаживать себя в десятый раз, если сердце пошаливает, как и прежде. Старость не обмануть даже самыми лучшими лекарствами. Иногда он завидовал экспонатам из своей коллекции.

«Как это все некстати. Ты становишься настоящей развалиной!»

Но, проглотив таблетку, он решил все-таки выйти на охоту, понимая, что эта гонка станет последней каплей для измученного временем и стрессами сердца. Не имело смысла дорожить собственной шкурой. В этой жизни не осталось ничего такого, ради чего стоило жить. Участь изгнанника в системе на краю Вселенной его не устраивала.

Он уже направился было вслед за приступившими к поискам подчиненным, когда его остановил техник:

— Сэр! Есть сообщение от службы наблюдения.

— Докладывай! — проскрипел Чен, потирая грудь. — Их обнаружили?

— Их не нашли, но зону, в которой они двигаются, определили. Они внутри слепого пятна наших камер и детекторов, в главном коридоре неподалеку от командного мостика.

— О чем это ты? — нахмурился Чен, подходя к киберкому. — Какое еще слепое пятно? На этом корабле не должно быть никаких слепых пятен, только если это не фокусы Хранителя.

— Им каким-то образом удается портить камеры и детекторы.

— Ускорьте разморозку мирка и сразу отправляйте по их следу в слепую зону.

Выведя из строя камеры и детекторы с помощью своего любимого ментального всплеска, я создал видимость движения в носовой части летающей гробницы. Мы же направлялись в противоположную сторону.

— Ищи взлетную палубу, — сказал я деду. — Затаись там, пока я не вернусь, чтобы тебя никто не видел и не слышал. Если поймают, тут уж я помочь ничем больше не смогу…

— Так ты не идешь со мной?

— Нет. Нужно поквитаться с Ченом и его гвардией. А ты присмотри летающую калошу получше. Если не вернусь через час, улетай без меня…

— Постарайся не вынуждать меня в одиночку покидать это «гостеприимное» судно!

Дед, хлопнув меня по здоровому, к счастью, плечу, шустро полез по лестнице на следующий уровень технических помещений.

А я направился на свою охоту.

И вскоре услышал шаги и увидел мечущиеся по стенам лучи фонарей. Я свернул в какой-то проход и затаился.

И вдруг вдали раздались тяжелые удары, от которых сотрясался пол.

— Что там за хрень? — донесся до меня голос одного из охотников. — Нос, проверь, что там почем…

Я осторожно выглянул из своего прохода. Группа охотников стояла в коридоре. Тяжелые шаги приближались.

Кто-то впереди заверещал — вероятно, тот самый Нос, — и почти тут же из-за угла выскочила отвратительная туша мирка, закованного в глухие доспехи. Мирк кинулся на охотников. Дружно заорав, те открыли по монстру беспорядочный огонь из всего своего арсенала. Электромагнитные автоматы и пулеметы были для титана не страшнее комариных укусов. Когда ему это надоело, он распахнул кошмарную маску, похожую на рыбью морду с шипами. Вывалив из нее отвратительную безглазую голову, монстр выстрелил из пасти сотней липких щупалец. Вторая и третья группы охотников, прибежавшие на шум, тоже угодили в жаркие объятия мирка. Затаившись в относительно безопасном месте, я мог слышать вопли охотников и довольный рев чавкающего мирка. Через несколько минут все было кончено.