Игорь Марченко – Доминион. Проект «Генезис» (страница 9)

— Открывай огонь! Это приказ! Всю ответственность беру на себя. Мы Роба не бросим…

Вскочив с колена, я вскинул лучемет и снял с галереи темную фигуру стрелка, которая мне порядком примелькалась.

— Всем в укрытие и быть готовыми вскочить и бежать среди адского огня и пламени. Бежать будем по главной улице, ведущей к башне. На электронных схемах увидите, куда именно. Если не пробьемся к цели, нас раздавят, словно насекомых, — вжимаясь в груду битого камня, сказал я группе из сорока четырех человек. — Не останавливаться и не стоять на месте как истуканы, даже если вас ранят. Кого подстрелят, тех взять с собой не сможем, иначе все поляжем. Группа должна продолжать движение только вперед. Всем понятно?

— Да не переживай так, сержант. Пробьемся мы к башне. В первый раз, что ли, нам быть под огнем?

Голос солдата потонул в жутком вое летящих снарядов.

Огненный вихрь поднимал вверх тонны породы вместе с кусками домов. Огненная шрапнель иссекала незащищенную плоть тщедушных гуманоидов, раздирая сотнями тысяч острейших клыков. Взрывы ложились в шахматном порядке вдоль пути дальнейшего следования. Огонь жадно лизал каменные стены, радуясь безграничной свободе, пожирая горы мусора и груды тел. Ручьи зеленой крови густым сиропом разлились по тротуарам.

Реквием по защитникам города.

Уже двадцать минут легионеры бежали к цели, пробираясь через горящие руины некогда красивейших домов, перепрыгивая через коптящие кратеры в ажурных мостовых, выложенных кварцевыми плитками. Ударные волны плескались в тела легионеров, смело наступавших сквозь фонтаны огня. Теряя ощущения реальности, солдаты, как роботы, вскидывали оружие и стреляли. Снова вскидывали и вновь стреляли, огибая развороченную дорогу, заваленную обломками. Вокруг нас в пламени визжали худые, как щепки, гозорцы, умирая десятками и сотнями прямо у нас на глазах.

Жуткое зрелище, скажу я вам.

— Где эта чертова башня?

— Кровь… сколько ее вокруг, никогда не видел столько!

— Еще немного осталось, легион! — сочувственно прохрипел голос Роба в наших шлемах. — Вы молодцы, крепкие ребята! Осталось всего несколько кварталов…

В руке и ноге на секунду вспыхнула острая боль, чуть не опрокинув меня на землю. Я вовремя удержался на ногах — перепрыгнув очередную воронку, с трудом балансируя на ее краю. Скользящее попадание по ногам. Скафандр в этом месте был разрезан, словно бритвой. Царапины. В противном случае ногу отсекло бы, как огромной косой.

На пути встала глухая стена, чудом уцелевшая при таком-то обстреле. Указав на нее гранатометчикам, я поднял два пальца, означавшие два залпа.

После того, как и это препятствие было пройдено, перед глазами открылась площадь, в центре которой разместилась цитадель, озаряемая вспышками боя у своего подножия. Ручные ракетометы монахов выбивали куски из стен, но не наносили строению существенного ущерба. Цитадель напоминала фаллос пятидесятиметрового диаметра и высотой метров сто. У нее были округлые стены и вертикальные бойницы на куполе.

Верхушка башни изрыгала струи пламени и бледные шары антиматерии, нацеленные на толпы монахов. Те пытались с помощью лестниц и легких кранов на восьмиколесных платформах ворваться под высокие своды двух проходов, расположенных на десятиметровой высоте. Лифты, поднимающие паломников к вратам, давно превратились в груду горящего хлама, искореженного до неузнаваемости. По всей площади бегали разъяренные хранители, сверкая остроносыми шлемами, в черных, фиолетовых и красных плащах, расшитых стилизованными картинками и иероглифами. Именно церемониальная гвардия обслуживала странное оружие на пластиковых лафетах, сделанное из одного крупного кристалла, обвитого спиралью. Монахи, ловко орудуя повозками, передвигали свое странное творение то ближе, то дальше от башни, в зависимости от интенсивности стрельбы.

— Роб, мы на месте…

В ответ раздался лишь треск помех да странное гудение, то нарастающее, то затихающее.

— Ждать больше нельзя. Эти парни, наверное, прорвались внутрь, и Робу сейчас не до нас. Гаубицы сюда не достанут. Свод пещеры слишком низкий…

— Может, нам, для разнообразия, дождаться подкрепления? — с надеждой спросил меня Чак, испуганно вздрагивая от каждого взрыва. — За нами следом кто-нибудь идет?

— Нет. Достаньте все запасы брона, у кого сколько есть, и приготовьтесь к обстрелу навесом. Фильтры поставить в режим максимальной очистки.

Нетерпеливо дождавшись, пока остальные зарядят подствольники, я поднял оружие и взял на прицел ближайшую толпу гозорцев.

— Начали!

Из-под основного ствола моего оружия ударила струя раскаленных газов, выстреливая увесистой капсулой с ядовитым броном. Заряды кучно влетели в черную массу атакующих.

Группа выпустила за минуту около полусотни капсул и открыла ураганный огонь, выкашивая кровавые просеки в рядах противника. Легионеры, ломая строй, побежали к башне. Приседая на одно колено и стреляя, они петляли, не давая противнику перегруппироваться для обороны. Невидимая смерть и потоки огня, сжигавшего все на своем пути, сломали нападавших и обратили в бегство. Корчащийся живой ковер умирал у стен, среди лестниц и кранов. Остальные, пытаясь зажимать трехпалыми лапами клювы, побросали свои драгоценные повозки с непонятным кристаллическим оружием. Раскачиваясь, словно пьяные, они разбегались в разные стороны, пока не падали замертво. Перепрыгивая через дергавшиеся в судорогах тела, наш отряд побежал к лестницам, ведущим к вратам башни. Внезапность сослужила добрую службу и произвела на гозорцев неизгладимый психологический эффект.

— Наверх по трое! Когда найдете людей Роба, сообщите им, чтобы поскорее спускались вниз, пока гозорские обезьяны в панике, — приказал я поредевшим легионерам.

Усталые бойцы в черных скафандрах закинули оружие за плечи и стали быстро подниматься по лестнице. Остальные разбились по тройкам и двойкам прикрытия и зорко следили за опустевшей площадью.

— Теперь вы, сержант! — тихо сказал веганин Крап. — Осталась только наша тройка…

Осторожно пятясь назад, я забросил винтовку за спину и, развернувшись, схватился за металлические перекладины лестницы. Быстро взобрался наверх. В проеме залег за лучеметом один из моих бойцов, пристально глядя по сторонам. Его внушительное оружие могло долго сдерживать любые орды на полукилометровом расстоянии.

Стены за воротами были украшены забавной мозаикой из разноцветных камней, оплавленных попаданиями лучей фазеров и лучеметов, а также фресками, изображавшими летучие фигуры существ со звериными головами, причудливые города и странные треугольные письмена из пунктирных линий. Меня привлекло одно изображение — мускулистый громила с рогами быка сжимал над головой треугольную хреновину из шариков. Вокруг него ветвились ломаные линии молний, а по бокам располагались островерхие обелиски, перевитые спиралями, как ДНК человека.

— Четверым остаться у ворот. В случае отказа связи и при атаке превосходящих сил немедленно отходите в глубь башни, расставляя мины и ловушки. Сдерживайте натиск.

— Разведка докладывает: в башне, возможно, орудуют пигмеи. Их трупами засыпаны все коридоры, но многие до сих пор еще живы. Не хватало получить от них энергоразряд в спину.

С трудом оторвавшись от созерцания странных изображений гозорских богов, я снова окунулся в насущные дела, спеша поскорее покинуть это странное место. В стенах тускло блестели наглухо закрытые двери, украшенные узорами и все теми же фресками с изображениями полулюдей-полузверей. Рентгенсканер показывал, что внутри комнат много неопознанного материала растительного происхождения и пластика, а также металлических контейнеров с невыясненным содержимым.

— Сержант, есть слабые показания биометрии с верхушки башни. Там живые люди. Возможно, что это и есть наш пропавший спецназ! — сказал идущий впереди Крап. — Разведчики обнаружили множество сожженных тел пигмеев, пытавшихся спасти неопознанный груз в виде шестиугольных контейнеров из неизвестного металла. Их сожгли с тыла, когда они организовали живой конвейер, по которому собирались эвакуировать груз.

— Полная бессмыслица! — буркнул я. — Зачем Робу рисковать людьми и делать вылазки наружу ради барахла туземцев? На кой дьявол ему сдался этот мусор? Здесь что-то не вяжется…

Дальше по коридору валялись тела спецназовцев вперемешку с гозорцами. Стены носили следы ожесточенных перестрелок и термитных зарядов. Толстые двери были вывернуты, вероятно, от направленного взрыва изнутри. Дальше коридор снова был заполнен телами монахов, еще кое-где дымящихся и тлеющих. Башенный лифт оказался уничтоженным, нам пришлось подниматься по лестнице своим ходом. Расставляя людей на разных ярусах, я оставил при себе троих солдат.

Поднявшись до закрытой изнутри сейфовой двери, я заколотил в нее прикладом:

— Роб, не слышу фанфар и не вижу красных дорожек! Открывай! Это Ингвар!

Не дождавшись ответа, я приказал двум солдатам заминировать петли.

— Если вы меня слышите, то отползите подальше от двери! Ровно через тридцать секунд она взлетит на воздух! — крикнул я, отошел за поворот коридора и засек время по хронометру, встроенному в скафандр.

Через полминуты бабахнуло так, что нас чуть не размазало по стенам. Саперы снова перестарались с зарядами, будь они прокляты!