Игорь Марченко – Доминион. Проект «Генезис» (страница 62)

— До разлома далеко?

— Немало. Но пешком мы туда не пойдем. Здесь уже можно вызвать себе такси…

Остановившись, она выдвинула из шлема три телескопические антенны.

«…тран… дельта… пять. Вызываю…» — прозвучали в моей голове обрывки ее мыслей, да так четко, что у меня челюсть отвисла от удивления.

Я быстро взял себя в руки.

«…Дельта… ваш квадрат… — прозвучали обрывочные мысли оператора. — Квадрат… пеленг. Сами… найдете». «Принято».

— Транспорт будет! — сказала довольная Кира, оборачиваясь ко мне.

Я кивнул. После мысленного сеанса голова у меня раскалывалась и напоминала звенящий колокол. Ну что ж, цена справедливая.

С неба спустился продолговатый коптер. Просел до самой земли на пружинящих амортизаторах и выдвинул аппарель. Из него вышли две черные фигуры легионеров, держащих наготове внушительных размеров зенитные пушки. Один из прибывших протянул Кире черную коробочку, пока второй держал нас на прицеле. Та, ничуть не растерявшись, откинула забрало и приложила коробочку к глазам. Коробочка, коротко звякнув, больше не произвела никаких действий. Кира протянула ее мне и глазами показала сделать то же самое. Я повторил ее манипуляции. Коробочка вновь коротко звякнула, на секунду ослепив ярким светом. Охранник, ни слова не говоря, забрал ее и бросил быстрый взгляд на темный экран, по которому побежали кодированные символы. Пожав плечами, он нехотя отдал мне честь и жестом пригласил внутрь транспорта.

Мы вошли и устроились в креслах.

— Расслабься, ты прошел проверку, — шепнула Кира. — Ты какой-то нервный.

— Это от радостного предвкушения встречи со своим командованием.

— Ага, так я тебе и поверила. Спецназ «SOG»? Я права?

— С чего ты взяла?

— Знаю не понаслышке про ваш мужской клуб.

— И многих из нас ты знала?

— Это тебя не касается, — раздраженно отрезала Кира. — Ты такой же хам, как и они.

Пока мы летели на базу, я придумывал варианты побега с планеты, да так, чтобы все прошло ювелирно, без накладок. Ситуация была непростой. Мне предстояло выбраться через разлом миров и решить самую большую свою головную боль, не дающую покоя, — межзвездный транспорт. Без него весь план разваливался, как карточный домик.

В узких иллюминаторах появилась земля. Внизу тянулись стройные ряды жилых корпусов и куполов-ангаров для летательных аппаратов.

— Лейтенант, просили передать, что вас с нетерпением ожидают на базе, — хмуро бросил один из сопровождающих охранников, высунувшись из кабины пилота. — Приказывают пересесть на транспорт, следующий на Эпилон. Вас встретит подполковник Стил.

— Уже подполковник! Что-то чересчур быстро, — удивился я, прикидывая в уме, за какие такие заслуги ему дали столь высокое звание.

Тем временем двигатели смолкли. Сквозь вездесущий молочно-белый туман просвечивали ангары для больших машин. Пока мы пересекали аэродром, мимо нас тягачи тащили орбитальные истребители класса «Сейбр». К нам присоединился капитан Мюрат Гастони с пятью тяжелыми пехотинцами в полном боевом снаряжении. Он был явно чем-то сильно озадачен.

— Мы будем вас сопровождать до самого космодрома Кассандры, — представившись, безапелляционно заявил он.

Отпустив двух сопровождающих, капитан повел меня к другому ангару на край взлетного поля. В ангаре затаился невиданный доселе каплевидный аппарат метров сорока в длину и двадцати в высоту, без единого прямого угла. Носовой обтекатель был необычно выгнут на манер тарелки, а турбины глубоко утоплены в бока корпуса. Судно было защищено авто пушками кругового боя, более приспособленными для обстрела земли, чем для воздушного сражения.

— Только на этой модели можно миновать разлом, — с гордостью пояснил Мюрат, в нетерпении махнув трем пилотам, которые околачивались неподалеку. — Модель «Сверчок». Поступила на вооружение в прошлом месяце. Отличное транспортное средство.

Сосредоточившись до головной боли, я услышал обрывки его мыслей:

«Поскорее… подполковник ждать не любит и может снова вспылить… Какого черта… тут эти дураки стоят? Чертовы идиоты… время поджимает…»

— А куда это мы так торопимся, капитан? — хмуро поинтересовался я.

Злоба на лице Мюрата сменилась неискренней доброжелательностью:

— Мне, право, очень жаль, лейтенант. Мы на войне, и не нам обсуждать приказы.

— Понимаю, — как можно более равнодушно согласился я. — Разрешите перекинуться парой слов со своей напарницей?

— Конечно, только поскорее, у нас жесткий график.

Спустившись по трапу, я отыскал Киру, разговаривавшую с одним из солдат.

— Здесь мы распрощаемся, лейтенант Грин. Такое, кажется, у вас звание? — сказала Кира.

Ее собеседник тактично отошел в сторону, сделав вид, что его не интересует наш разговор.

— Спасибо за помощь, — тихо шепнул я ей так, чтобы она меня поняла. — За мной должок.

— Лучше держи язык за зубами, и мы в расчете, — так же тихо посоветовала Кира, покосившись на солдата. — Ради всех богов космоса, не говори, что вернулся обратно с того места, откуда начинал. Ты прибыл в точку эвакуации, где тебя забрал разведчик, — и все. Это правда, за исключением места встречи и того, что не я тебя должна была встретить. Поменьше про меня упоминай, тогда все будет тип-топ.

— Прости, если при встрече нагрубил, у меня выдались тяжелые дни.

— Это нормально. Удачи, кем бы вы ни были на самом деле.

— И вам того же, разведчик, — отдав ей честь, серьезно сказал я.

Обратный полет был не таким волнительным, чем когда я сюда летел. Хотя и на этой стороне было не все ладно, благодаря вихревым течениям и вакуумным зонам. Несмотря на ругань пилотов и самого Мюрата, темные тучи, разрывавшиеся молниями, сменились на зеленоватое небо Эпилона. Мы прошли разлом благополучно.

— Чудо, а не машина! Никогда не встречал такой красавицы! — искренне восхитился я.

— Наша гордость! — напыжился капитан. — Мы получили первую партию во время той памятной бойни в Нянтранге несколько лет назад…

— Какой бойни? — нахмурился я, с недоумением уставившись на него. — Я уходил на задание в год саламандры, в третьем месяце, в разгар сражения за Нянтранг.

Капитан, странно посмотрев на меня, поначалу ничего не ответил, что-то соображая в уме, но потом его лицо просветлело, и он облегченно вздохнул:

— Простите, лейтенант, до меня не сразу дошло, что вы имеете в виду. Все время забываю про разностороннее время по обеим сторонам разлома. Вы, может, там пробыли и недолго, но времени здесь пролетело преизрядно. Если вы ушли в третий месяц года саламандры, значит, прошло пять лет… да, пять.

— Мне трудно это осмыслить, капитан, но я вам верю на слово.

Мне очень не понравились эти новости. Знал ли Стил об этом, когда меня отсылал? Разумеется, знал и ни словом не обмолвился. Гнусный подонок!

— Мне тоже поначалу это было непонятно, но уверяю, прошло пять лет, и руины Нянтранга тому яркое свидетельство. Сиамы нам здорово наваляли, да так, что пришлось спешно вызывать планетарные бомбардировщики и бомбить полконтинента. Те, кто ушел из города сразу, спаслись, но кто остался в окружении, погибли. Этот день я не забуду. Мясорубка длилась три недели, пока не вызвали летунов. У нас были невосполнимые потери. На моей памяти такого безобразия еще не было. Земля горела, словно сухая ветка, а камень плавился, и все это время остатки «Альфы — двести тридцать пять» героически сражались в руинах обреченной столицы хо. Они просили вывести их из окружения, но подполковник был неумолим. Он был против позорного отступления. Мы выжгли джунгли вплоть до предгорий Туманных гор, но верите, нет, сиамов так и не истребили, хоть нападений после этого стало заметно меньше. Они хуже крыс, размножаются с невообразимой скоростью…

— А что с «Альфой — двести тридцать пять»? Кто-нибудь уцелел? — глухо спросил я.

— Сомневаюсь, уж больно было жарко.

Я был мрачен, как туча, и закипал холодной яростью. Уставившись невидящим взором в кресло одного из пилотов, я думал о том, что у моих товарищей было не очень много шансов уцелеть. Стил дал задание оборонять город до самого конца, тем самым подписав им смертный приговор.

«Сверчок» неожиданно клюнул носом, заваливаясь на правый бок. Резко взвыла сирена тревоги. Сидевших в креслах людей мгновенно оплела противоперегрузочная паутина.

— Вы в своем уме? — в страхе заорал на пилотов Мюрат, хватаясь за поручни. — Что случилось?

— Дик потерял сознание! — побледнев, сказал второй пилот, после того как машина выровнялась. — У него кровь пошла из ноздрей, и…

— Твою бабку через клюз! — выругался Мюрат. — Не мог же он потерять сознание из-за простого набора высоты. Колись, мерзавец, что вы курили? Я вас на куски порежу за саботаж!

Отключился именно тот пилот, на спинку кресла которого я смотрел.

Мне это показалось крайне странным.

— Нужно садиться на ближайшую полосу и доставить его в медчасть!

— Что?! Я вам запрещаю, запрещаю! Слышите? — гневно прорычал Мюрат, освобождаясь от ремней. Вскочив с кресла, он подбежал к потерявшему сознание пилоту. — У нас приказ! Под трибунал захотели попасть? Летим прежним курсом.

Капитан не на шутку испугался, что выдало в нем штабную крысу, привыкшую разъезжать в комфортабельном транспорте. Я презрительно посмотрел на него. Сейчас меня волновала собственная голова, с которой творились странные вещи. В то время как капитан Мюрат, покрываясь потом от волнения, поторапливал пилотов, боясь срыва графика, мне сообщили, что на посадочном поле меня будет ждать лично всесильный подполковник Стил. Можно представить, в каком приподнятом настроении я летел к финишу. Мысли метались, как у загнанного зверя, которого окружили капканами и гнали в сети ловца. Даже пятеро пехотинцев, словно почуяв их, заволновались и потянулись к оружию.