Игорь Марченко – Доминион. Операция «Феникс» (страница 55)
– Вот это мне и нравиться в тебе, Ингвар, – ухмыльнулся Карл, переглянувшись с Джошем. – Ни себе покоя, ни другим. Ладно, не хмурь брови, а выкладывай, что задумал. У нас скопилось много долгов к этому Алексу и будь уверен, мы спросим с него сполна.
– Дело намечается опасное, возможны потери.
– Кэп! Я тебя умоляю! Не томи…
По чудом уцелевшей дороге, по которой когда-то возили лишь коронованных особей высокого ранга, двигался конвой землян. Каждый участник экспедиции ликовал, предвкушая окончание пути и легкую добычу. Впереди всех ехали две танкетки наемников с пехотой на борту и несколько вездеходов с солдатами Альянса. В центре конвоя величественно раскачивались черные трейлеры, а замыкали их три танка и десять бронемашин, закрытые маскировочной тканью и свежесрезанными ветками. Каждая из них тащила за собой прицеп с провиантом и боеприпасами. Выбрав для засады склоны двух гор, мы организовали в лощине ловушку, из которой было всего два выхода. Один мы тщательно заминировали, а второй взяли на прицел миномета и управляемых ракет. Затем разбились на две двойки и затаились на вершинах холмов по обеим сторонам узкой дороги. Уверенные в своей полной безопасности, земляне весело шутили, смеялись и вообще вели себя так, словно на целой планете, никого кроме них не существовало. Их беззаботность нам была только на руку. Сквозь заросли кустов и невысоких пальм, был великолепный обзор на ущелье, где не было никакой растительности.
Отложив автомат в сторону, я достал из ранца детонатор. Дождавшись пока колонна сгрудится меж холмами, я активировал скрытые в земле заряды-стелс, не видимые обычными радарами машин. Сразу же две танкетки были подброшены взрывом в воздух и в фонтанах грязи обрушились на вездеходы с пехотой. Следом за первыми взрывами, Карл выпустил управляемую ракету и ухитрился метко попасть ею прямо в открытый люк замыкающего танка. Тяжелая машина, содрогнувшись от кумулятивного заряда взорвавшегося внутри башни, выплюнула в небо столб огня и застыла на месте, наглухо перекрыв колонне путь к отступлению. Старая добрая “коробочка” была классикой засады и в этот раз прекрасно себя оправдала.
– Отличное попадание, Карл! Прямо в яблочко! – выкрикнул я в рацию, одновременно ведя интенсивный обстрел колонны из подствольного гранатомета. – Джош, обработай-ка, этих пижонов из миномета! Им здесь не Тукана и походным маршем не пройдут…
Застигнутые врасплох выжившие солдаты, отползали подальше от коптящих вездеходов, осыпаемые раскаленными добела трассерами из скорострелки Карла. Бронетехника окуталась дымовой завесой, а солдаты поспешно заняли круговую оборону. Земляне стреляли во все стороны подряд, не утруждая себя долгим прицеливанием. Хаос паники постепенно перекинулся на командиров, не меньше остальных удивленные внезапным нападением. К подобной наглости они были явно не готовы, а зря. На войне нужно уметь предвидеть разные неожиданности.
– Берегите головы, ребята… – зло улыбнулся я, поднимая с земли полуторакилограммовый реактивный снаряд и одним движением загоняя его в трубу миномета. Негромкий хлопок и ракета взвилась в небо, неся в себе смертоносный груз. Раскрыв лепестки стабилизаторов, самонаводящийся снаряд, после коррекции курса обрушился прямо на головы пехотинцев. Еще один мощный взрыв сотряс конвой, заставив остальных сильнее вжаться в мокрый от прошедшего дождя грунт. Взрывом разнесло на куски шестерых солдат, включая офицера.
– Атон, скольких снял? – с азартом поинтересовался я, скупыми очередями поражая мечущихся в дыму ненавистных землян. – Чаще меняй позицию, парень…
– Сам знаю, не маленький! – огрызнулся Атон. – Двадцать первый готов! Очко!
– Не увлекайся! Через пару минут снимаемся с места, и движемся к точке общего сбора. Понял? Если придешь первым, сам знаешь что делать. Только в этот раз не стреляй в меня…
Поднимая с земли очередной снаряд и вкладывая в трубу миномета, я не сильно заботился насчет прицельной стрельбы. Самонаводящиеся боеголовки сами находили цели. Миниатюрный микропроцессор, управляющий снарядом, с убийственной точностью вплоть до одного сантиметра поражал выбранную жертву, куда бы та не пыталась бежать и спрятаться. Тем временем обстрел колонны достиг апогея. На склонах холмов по моим приблизительным подсчетам валялось убитыми и раненными три или четыре десятка солдат. Две сотни уцелевших, устроили на нас облаву, получив от Фролова четкий приказ – пленных не брать. Я был вынужден бросить миномет – тем более заряды к нему все равно закончились – и дать приказ на отступление. Перезарядив автомат, я навскидку всадил гранату в кабину пытающейся развернуться машины с зенитным комплексом в кузове. Взрыв подбросил в воздух расчет зенитки, разнеся установку в клочья. Земляне в ярости перенесли огонь на мой холм. Теперь невозможно поднять голову. Визг и вой зарядов раздается у самого уха, вызывая в уме образы летящих огненных стрел. Я искал в прицел Фролова или на худой конец Алатара, но эти подонки как сквозь землю провалились. Хотелось верить, что их уже нет в живых, но, скорее всего это передовой отряд. Слишком мало трейлеров с мирками пылало в центре конвоя. Один из этих чудовищных монстров даже ухитрился выбраться из плена и сейчас объятый огнем азартно гонялся за визжащими от страха людьми.
– Джош, бросай ее к чертям… отступаем!
– Не могу… проклятый рукав зацепился за…
Я так и не узнал, за что именно зацепился его рукав. Вскрикнув, Джош завалился спиной назад – несколько зарядов пробили ему грудь навылет. Когда я обернулся, его глаза остекленели и подернулись предсмертной пленкой. Я подполз к нему и, оттащив от края холма, бегло осмотрел ранения в проплавленном насквозь скафандре. Прямое попадание в сердце. Не нужно быть доктором, чтобы понять, что Джош мертв. Такое ранение не совместимо с жизнью. В слепой ярости, поймав в прицел группу поднимающихся по склону солдат, я длинными очередями зацепил двоих. Ответные энергоразряды, словно злые осы срезали верхушки пальм у меня над головой, плавили камень и разбивали в щепу толстые стволы деревьев. Подложив под миномет осколочную гранату с выдернутой чекой, я стал спускаться с другой стороны холма, пока было возможно вырваться из окружения. Джош остался лежать в траве, уставившись неподвижным взором в холодную вечность. Для него война закончилась. Не знаю почему, но в глубине души я был спокоен за него, словно все происходящее было совершенно нереально. Вся моя жизнь была одним сплошным кошмаром, в котором лучшие друзья гибли на моих глазах, покуда сам я продолжал жить и надеяться, в один прекрасный день присоединиться к ним в поднебесных чертогах славы, там, где пируют живущие в нашей памяти храбрецы и герои.
Совсем иначе сложились дела у Карла и Атона. Атон стреляя из “плетки”, после каждого выстрела грамотно менял позиции, благо деревьев и руин хватало. Карл, с проклятиями заряжал в трубу ПТУРСа ракеты, защищая фланги. В его задачу входило поражать только тяжелую бронетехнику, не обращая внимания на пехоту и легкие бронемашины. Когда с соседнего холма исчезла наша поддержка, дела Карла и Атона заметно ухудшились. Земляне настолько осмелели, что, выпрямившись в полный рост, без устали обстреливали холм из всех видов оружия. Вложив в казенник новую ракету, Карл прицелился в командный танк. Отдача сотрясла его, а дымный след исчез под брюхом тяжелой машины, где управляемый снаряд благополучно и взорвался. Защитные экраны по краям гусениц вывернуло из пазов. Сегменты гусениц разнесло в клочья, а с брони танка, словно ураганом сдуло оглушенных пехотинцев. После этого все пошло хуже некуда. Бронемашины, оставшись без должного внимания со стороны Карла, зашли к ним в тыл. Заметив как в него целиться ствол танковой пушки, Карл бросил ПТУРС на землю и плашмя упал в траву, зажимая голову руками. Тут же целый пласт земли в десяти метрах чуть в стороне срезало, словно его никогда и не было. Карл подхватил под руку упавшего с дерева Атона. Перекинув его руку через свое плечо, стал помогать спускаться с холма.
– Здесь становится просто невыносимо жарко… – яростно бормотал Карл, пытаясь определить, что с Атоном. По виду легкая контузия. Ран не видно, значит, будет жить.
– Где моя красавица? – придя в себя, первым делом спросил Атон, выискивая блуждающим взглядом снайперскую винтовку. – Что случилось? Я был на дереве, когда мир перевернулся…
– Дальше иди сам. Я тебя на своем горбу тащить не буду!
Кусты перед ними с треском разлетелись, и на поляну выскочил бронетранспортер, подсвеченный огненными лепестками выстрелов. Лучемет не успел развернуться вслед улепетывающим Карлу и Атону и очередь впустую вспахала землю далеко позади них.
– Бежим в рощу! – заорал Карл и первым сиганул в густые кусты. Атон метнув на прощание осколочную гранату, последовал его примеру. Отскочив от покатого бока бронетранспортера, ребристый цилиндр скатился под правый каток, заклинив его взрывом. Машину занесло на развороте, перевернувшись на крышу, она в потоках грязи скатилась в болото. На душе Карла было тяжело, словно приходилось совершать нечто неприятное. Бежать сломя голову с поля боя, когда тебе в затылок жарко дышат враги, было в его понимании унизительно и недопустимо.