Игорь Лукашенок – Женщина и гигант (страница 4)

Разбудил меня часов в семь утра какой-то знакомый шум. Я перевернулся на спину и с трудом открыл набрякшие веки. Слышались всхлипы, шлепки, ритмичный скрип мебели. Быстро поняв в чём дело, я поднялся на ноги и тихо, не задевая спящих, вышел из зальной комнаты на рысьих лапах. Звуки секса раздавались где-то совсем рядом. Я приоткрыл дверь спальной, но там люди просто валялись на полу и неразобранной кровати. Тогда я подошёл к двери комнаты, где, должно быть, проводил время на летних каникулах хозяин дачи, и тихо взялся за металлическую ручку. Увиденное не столько удивило, сколько парализовало меня. На полутораспальной кровати с высокими деревянными спинками совершали старый как мир акт два тела разного окраса и величины. Первое, стоявшее на коленях, упёршись головой в стену, было коротким, плотным и слегка смугловатым. Второе, напротив, было длинным и белым, как молоко, с прыщами на спине и ягодицах. Первое тело сотрясалось и стонало под ритмичным физическим воздействием второго тела. Второе тело крепко держало первое за волосы и усердно раскачивало бёдрами вперёд-назад, как маятник на батарейке. Первое тело наслаждалось процессом, а второе явно спешило довести первое до известного пика. К моему глубокому огорчению, первое тело принадлежало Карине, а второе – хозяину дачи. Понаблюдав за сношающимися несколько секунд, я тихо прикрыл дверь и почти на цыпочках вышел на балкон, вновь ловко огибая спящих. Курить почему-то не хотелось, и я принялся задумчиво жевать снег.

Солнце было скрыто от мира плотной холодной пеленой. Мысли менялись в голове с такой скоростью, что я просто не успевал подумать над ними как следует. Было тяжело и легко, беспросветно и весело, обыденно и странно… Своим поступком Карина освободила меня от любых обязательств и ложных надежд. Я пребывал в болезненной эйфории от того, что уже ничего нельзя изменить, что я никогда не забуду увиденное, как не забывает ребёнок первичную родительскую сцену. Это первое в жизни столкновение с женской изменой состарило моё сознание сразу на несколько лет. Стук сердца чувствовался во всём теле.

Я жевал снег и сожалел о том, что только целовался с Грушиной, что не вставил ей, как хозяин дачи вставил Карине. Пробудившийся во мне молодой оскорблённый самец жаждал мщения. Мне хотелось отомстить всем, собравшимся на этой даче. Моё потемневшее сознание обвиняло их в случившейся измене не меньше, чем похотливость Карины и наглость хозяина дачи. Я вернулся за трубкой, плотно набил её табаком и вновь вышел на балкон. Теперь из-за холодной облачной пелены показалось солнце. Я затянулся крепким табаком, еле сдержав приступ кашля. Нужно было успокоиться и подумать, нужно было дать понять этим голубкам, что я всё знаю, но не собираюсь пачкать о них руки, тратить на них время и нервы. Пусть они увидят, что я умею держать себя в руках даже после такого удара в спину…

Мы с Кариной возвращались с пляжа, почти не разговаривая. Я видел, что она хочет заговорить со мной, хочет избавиться от гнетущей её серьёзности. Мне ничего не стоило прервать паузу отчуждения, но я держался. Хотелось слегка проучить Карину, дать ей почувствовать, что мне не нравиться её ничем не обузданная фривольность. Тогда я считал себя ответственным за наши отношения – этаким спасителем заблудшей женской души, которой нужен постоянный присмотр. До какой-то степени Карина поддерживала мои заблуждения, поскольку в том время сама не ведала чего хочет – нарожать мне кучу детей или завести гарем мужиков. Мы продолжали быть вместе, имея разные представления о настоящем и будущем. Никто из нас не умел поговорить серьёзно, с паузами, с желанием услышать другого, с осознанием своей роли в отношениях. Никто не готов был открыть все карты, включая спрятанные в рукаве. Мы просто копили обиды и тайны, ожидая, что рано или поздно будем сторицей вознаграждены за своё терпение.

Положение поправил ночной секс, который, конечно же, инициировала Карина, решившая сломить мою отчуждённость старым, как сама жизнь, способом. Я умел отказывать женщинам, но приставания Карины были столь нежными и соблазнительными, что от моего стоического равнодушия не осталось и следа. Мы трижды страстно отдались друг другу в ту памятную ночь, а наутро, как ни в чём ни бывало, отправились плавать, даже не отведав бесплатного завтрака. Я снова ощутит, что Карина очень классная девушка, а завладевающая ей временами похоть – всего лишь природное следствие пылкого темперамента, который дан ей от рождения, как цвет глаз. Так я успокоительно философствовал, держа Карину за руку, наблюдая издалека за её плаванием, целуя её пухленькие и солёные от морской воды губы.

В этот день мы много времени провели в воде, временами наблюдая за гигантом и его женщиной, которые загорали в одном и том же месте, рядом с большим волнорезом. Когда гигант заходил в воду, то казалось, что море везде будет ему по колено или, в крайнем случае, по пояс. Впрочем, далеко он не заходил, а плавал мало. Больше стоял в колеблющейся воде со скрещенными на груди руками и осматривал линию горизонта, как будто ждал кого-то. Его спутница любила поплавать, и мы с Кариной не раз видели, как она нарезала круги вокруг гиганта, то ли заигрывая с ним, то ли охраняя его от внимания других женщин, которых на пляже всегда было предостаточно. Молодые самки с большим любопытством разглядывали гиганта из-под своих цветастых зонтиков. Он манил их своей авторитетностью, силой и опасностью. Видимо, их жадное до впечатлений сознание фабриковало разные сцены с участием этого выдающегося создания мужского пола.

Но гигант не смотрел на других женщин. Рядом с ним была его подруга, его муза, объект вожделения и интереса. Он смотрел на свою женщину, как на чудо природы, суть которого всегда ускользала от его понимания. Его, великана, всегда удивляло, как в таком миниатюрном теле умещается столько энергии жизни, столько желаний и страстей. Он поднимал свою любимую на руки и нежно качал, как ребёнка, целуя её колени, живот, груди, губы, лоб, волосы. А она обвивала его своими тонкими и сильными руками, как лиана ствол большого дерева, и вместе с ним тянулась к солнцу.

Наблюдая за гигантом и его подругой, я вспомнил, как маленьким мальчиком лежал на ветвях большой яблони, что росла на даче. Я провёл на разлапистых сучках этого дерева много дней. Здесь я скрывался от мира назойливых людей, читал и предавался эротическим фантазиям. Несмотря на то, что ветви яблони не были ни мягкими, ни удобными, мне всегда было хорошо в контакте с ними. Яблоня приятно пахла и давала тень. Иногда в её кроне появлялись сороки и дрозды, торопливо рассказывая на птичьем языке новости лета. Здесь я по-настоящему отдыхал и набирался сил, как будто яблоня умела лечить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.