Игорь Лукашенок – Обломки эроса (страница 12)

– До скорой встречи в первой порностудии студии Лемова!

Поговорив с сестрой и наконец-то поборов страх человека, выжившего в автоаварии, Каровский сел в недавно приобретенный автомобиль BMW и поехал за город. Весна плавно переходила в лето, обочины дороги уже просохли и заполнились цветущей зеленью. Он нашел в списке вызовов Марту и позвонил.

– Давно ты не появлялся, – ответила сельская соблазнительница со своей извечной смешинкой в голосе.

– У меня был трудный период… Как муж? Как дети?

– Нормально. Ты где сейчас?

– Еду по направлению к твоему селу. Если хочешь, выходи на остановку, покатаемся.

– Дай мне двадцать минут. Хорошо?

– Даю тебе полчаса. Одень то свое кружевное белье, если сможешь.

– Ладно. Скучал по мне?

– Каждую секунду.

– Бедненький… Сейчас мама придёт и даст тебе сисю.

– Обожаю твои сиси… Хочу тебя.

– Потерпи немного, сладкий. Я твоя, ты же знаешь…

Сатир поддал газу и уже через десять минут был на автобусной остановке рядом с селом Марты. Уткнувшись головой в руки, лежащие на руле, он постарался представить себе ближайшее будущее в картинах. Сознание запустило вереницу мерцающих образов… Деметрия, Артур, Кира, фривольная сестра Диана, страстная любовница Амалия и голая рыжеволосая женщина, бегущая по весенней поляне, проплыли перед внутренним зрением Сатира несколько раз… Он очнулся от лёгкого стука в стекло двери. Перед ним стояла высокая, крупная, величественная Марта в туфлях на каблуках и обтягивающем платье.

– Ты такая красивая… Поедем сначала в город, я обязательно должен угостить тебя чем-нибудь сладеньким и хмельным. Не против?

– Как скажешь, мой дорогой. Я вся твоя.

– Тогда поедем в «Ресторацию Ключевских»… Там отличные ликёры и десерты… И дай мне поцеловать твои сиси прямо сейчас…

– Целуй сколько хочешь… Они скучали по тебе.

Сатир опустил замок платья Марты до самой талии и зарылся носом в кружевной бюстгальтер. Запах грудей, парфюма, белья и здоровья Марты сводил его с ума. От этой женщины, как всегда, веяло полнокровием, спокойствием и телесными радостями. «Как хорошо, что я встретил её, что она такая настоящая», – подумал он, ощутив прилив блаженства. Он стал хаотично целовать её груди, губы, глаза, руки… Она легко вздыхала и гладила через штаны его набухающий желанием член. Сатир скользил рукой по ногам Марты, одетым в тёмные чулки. Она раздвинула ноги и направила его пальцы к своей промежности. Сатир понял, что она без трусиков и возбудился ещё сильнее. Автоматически расстегнул молнию штанов и выпустил на волю член, который тут же распрямился, словно ждавший своего часа росток под лучами весеннего солнца…

В «Ресторации Ключевских» было довольно людно. Каровский и Марта сели за столик под пальмой и наслаждались журчанием воды, пока официант выполнял заказ. Интерьер ресторана походил на тропические джунгли. Здесь росли экзотические деревья, вился тонкий плющ, текли искусственные ручейки, а в огромных, прикрепленных к потолку, клетках порхали и переговаривались райские птицы. Всё в Ресторации склоняло к расслаблению и наслаждению роскошной жизнью в колониальном стиле. Для начала Казимир заказал кальян и два больших бокала белого вина. Марта неумело брала мундштук ярко накрашенными губами и тихонько подкашливала от дыма с ароматом вишни. Сатир смеялся и жадно глотал вино, ощущая себя персонажем гедонистической утопии. Затем вышел конферансье и объявил, что уважаемой публике покажут восточные танцы с элементами стриптиза. Раздались аплодисменты… Хлопали и Казимир с Мартой, предвкушая визуальное пиршество. Через минуту на круглую сцену, расположенную в самом центре ресторана и слегка приподнятую над залом, вышли загорелые молодые женщины в костюмах гаремных танцовщиц.

Посетители, как по команде, отложили столовые приборы и повернули головы к сцене. Танцовщицы стали медленно раскачиваться из стороны в сторону, изгибаясь по-змеиному и, время от времени, выпускали из своих улыбающихся ртов сладострастные стоны. Опытный глаз Сатира почти сразу же выхватил одну танцовщицу, которая изгибалась и вибрировала животом активнее других, хотя и не была в центре действа. Сатир переглянулся с ней раз, другой, третий…, а потом решил узнать ее имя и координаты у администраторов ресторана. Марта заметила интерес Сатира к другой женщине, но ничуть не смутилась, продолжая с энтузиазмом сосать трубку кальяна и пить белое вино.

Танцы продолжались добрых сорок минут. В конце девушки поснимали с себя лишнюю одежду и ушли со сцены почти голыми. Публика за столиками оживилась, а Каровский приобнял Марту и попросил официанта принести ему сто граммов водки и два бутерброда с красной рыбой. Потом он взял из рук слегка захмелевшей любовницы трубку кальяна и сделал глубокую затяжку, заполнив бронхи ароматным дымом. Его разум окутал сиреневый туман, в котором маячила розовощёкая Марта с колышущимися из стороны в сторону роскошным бюстом.

После ресторана они поехали в отель, номер в котором Сатир снял заранее. Окна их люкса выходили на одну из центральных городских площадей, по которой в этот час безмятежно прогуливались туристы и спешили обремененные заботами горожане. Сатир начал понемногу раздевать Марту, позволяя ей любоваться городским движением за окном. Редко бывавшая в людных местах, Марта жадно ловила глазами любое движение по ту сторону стеклопакета, оставляя на нём туманные пятна своего горячего дыхания. Сатир резко прогнул её вперёд, присел на корточки и буквально впился губами в её сочную промежность. Марта расставила ноги чуть шире, упершись в подоконник локтями. Теперь ей было хорошо и спереди, и сзади… Она полностью расслабилась, то закрывая, то открывая глаза, то закусывая от удовольствия нижнюю губу, то постанывая от умелых прикосновений языка Сатира к её набухшему клитору…

Возвращаясь от Марты домой, Каровский вспомнил, что хотел познакомить Амалию с Деметрией. Он намеревался сделать эту встречу приятной для всех. Конечно, Амалия покажет своё гостеприимство, но задать нужный тон придётся ему. Немного романтики, лёгкое вино, безобидный юмор, устрицы, откровенные разговоры, французский сыр, чувственная игра взглядов – вот те ингредиенты, которые Сатир планировал привнести в это общение. Он рассчитывал на этих женщин, он видел их в своём новом проекте и уже обдумывал роли, которые они исполнят.

Ева ждала Сатира дома вместе с настороженными детьми. Настроение у неё было так себе. Муж, который ещё месяц назад не выпускал её из своих объятий, вновь открыл сезон охоты на женщин, и с этим нужно было как-то примириться. Нет, она держалась за него не только ради детей, а ещё и потому, что он умел её удивлять – открываться с неожиданной стороны, одаривать страстью, делать прорывы в неизведанное тогда, когда она того не ожидала. Ева наблюдала за своими подругами, мужья которых, несмотря на все деньги и статусы, были скучными снаружи и раздражёнными внутри. Каждое их слово, каждое движение было до тошноты предсказуемо. Неверное, в постели они вели себя точно также – трахали своих жён раз и навсегда заученными движениями, думая, что их женщинам всё это в кайф, что они только так и способны достичь оргазма. Впрочем, многие из них даже не думали об оргазмах своих жён, считая, что деньги, власть и культура домостроя освобождают их от этих юношеских заморочек. Такие мужчины, как мой Казимир, думала Ева, встречаются не так уж и часто. Да, она видела подобных ему несколько раз… Вокруг них всегда кружились женщины с блестящими от радости глазами. Это были мужчины-магниты, способные раздаривать себя без всякого сожаления, размашисто и щедро… И женщины, чувствуя, что здесь их досыта накормят вниманием, слетались к таким мужчинам со всех концов, стреляли глазками, улыбались – одним словом, вели себя как пьяные девочки-подростки на своей первой взрослой вечеринке, готовые немедленно раздеться, если такой мужчина обратит внимание, если подойдёт, если заговорит…

Ева вздохнула и повернулась в широкой кровати на другой бок, ощущая своим сильным и всегда готовым к любви телом, шелковую материю сорочки. Сатир явился в половине третьего, шумно разделся и упал рядом с ней тяжёлым куском уставшей мужской плоти. Ева слегка отодвинулась, а затем скользнула рукой ему в трусы и взялась за член, на кончике которого обнаружилась липкая капелька спермы… Ева растёрла эту капельку и стала поглаживать плоть своего ветреного супруга, который всё больше входил во вкус. Наконец, его член поднялся и отвердел всеми своими восемнадцатью сантиметрами, которые губы и язык Евы ласкали сотни раз… Она подвинулась ближе к возбужденному мужу, и он сразу же засунул ей между ног смоченный в слюне средний палец. По телу Евы – от матки до горла – пробежала приятная дрожь. Сатир медленно водил в ней пальцем, вызывая всё более обильное увлажнение вульвы. Ева тоже смочила свои пальцы слюной и принялась мастурбировать разбухшую головку члена своего мужа, ибо знала, что он безумно любит, когда она так делает…

11.

Артур позвонил в семь утра и сказал, что нашёл отличное помещение для порностудии. Это известие окончательно пробудило Каровского, который никак не мог заставить себя пойти в душ. Дети уже встали и требовали от Евы завтрака. В спальню пробивалось июньское солнце и покрывало предметы в ней желтыми пятнами. Сатир вспомнил вчерашний секс с Мартой и Евой… Как долго он сможет удерживать вокруг себя сразу нескольких женщин? Не подведёт ли его половое влечение? Не угаснет ли природная тяга к новизне? Наверное, такие вопросы время от времени лезут в голову всем сексуально озабоченным мужчинам, приближающимся к пятидесятому году своей жизни.