Игорь Лопарев – Провинциал. Книга 8 (страница 4)
— А остальные штурмовики? — меня, собственно, только штурмовики и интересовали.
— А остальные — на острове ещё почти две роты, и неполный взвод на БДК дежурит…
Ага, значит, если захотим, то можем выставить ещё две роты? — уточнил я.
— Ну да, — подтвердил Семён, — а что ты предлагаешь?
— А я хочу дождаться, когда оппоненты наши ломанутся штурмовать наши укрепления…
— И? — с некоторым интересом во взгляде спросил Семён
— Что и? — я, в свою очередь посмотрел на своего военного гения, — как они на приступ пойдут, то выбрать место и время, да и в спину им ударить.
А как… — начал было спорить Прокопьич, потом, видимо, припомнил о нашей борьбе с осаждавшими наше поместье наёмниками Бояндина и осёкся.
— Каком кверху, — сказал я, — ты забываешь о том, что наша мобильность сейчас позволяет нам в течение очень короткого времени перебрасывать личный состав в любую точку материка. Ну, единственный минус в том, что перебрасывать ребят только через промежуточный пункт — БДК, а потому с техникой может всё это медленнее получиться.
— Ну, если использовать лёгкие БТРы, — сам себе под нос пробормотал Семён, принявшийся уже обдумывать моё предложение, — то не так уж и долго…
— Мало БТРов будет, — засомневался я, — огневая мощь у них, всё-так не очень… А нам, кстати, танковая рота в обороне рудника сильно нужна?
— Да не особенно, — задумчиво протянул Семён, так что, приказать им на БДК вернуться? — и вопросительно на меня посмотрел.
— Думаю, да, — я подумал, что если мы их сюда выдернем, то в экстренном случае и обратно вернуть сможем, только я подумал, что танки нам гораздо больше пользы принесут, находясь в составе рейдовой группы, которая будет кошмарить оперативные тылы противника.
Семён на некоторое время отвлёкся от нашей с ним беседы для того, чтобы отдать приказание танковой роте вернуться на БДК.
А я, тем временем, сел в кресло и переключился на анализ того, что Пронька мой успел навоевать.
А он очень неплохо развлёкся. Я с наслаждением смотрел переданный им видеоотчёт по проделанной работе. Надо сказать, что в нём, похоже дремлет ещё и талант кинооператора. Уж с очень выгодных ракурсов он фиксировал взрывы, которые избавили демократов от излишков боеприпасов.
Кроме того, он очень грамотно подгадал с моментом взрыва на площадке, где семёрка магов противника готовила очередной ритуал для того, чтобы уничтожить наш очередной бункер первой линии.
Граната рванула в тот момент, когда вся собранная магами энергия была почти без остатка поглощена формирующимся арканом. А структура-то аркана на тот момент была нестабильна и удерживалась в состоянии равновесия только старшим магом, руководившим действиями семёрки.
А когда, вследствие взрыва, магу этому очень сильно поплохело, контроль за структурой формирующегося аркана он утратил.
И вся эта энергия, которую они хотели направить на разрушение наших укреплений ушла на то, чтобы уничтожить тот капонир, в котором они собрались. Ну и их самих, разумеется.
Со второй группой у моего пета получилось немного скромнее, то есть гранату он им подложил, но от взрыва пострадало только пять магов. То есть двое остались невредимы, ну и из пострадавших трое лёгких, и двое тяжёлых трёхсотых.
Скорее всего выживут. Маги ребята довольно крепкие. Но до конца нашего сражения они, конечно, вряд ли оклемаются. То есть, и эту семёрку Пронька из строя вывел.
В самые интересные места ему попасть не удалось из-за наличия в них защиты, но и так он очень продуктивно поработал, грех жаловаться.
— Танки уже пошли, — известил меня Семён, — так куда и когда бить то будем? И да, те две роты с острова тоже на БДК перетаскивать?
— Да, тащи их сюда, — согласился я, — разве что оставь отделение там, пусть приглядывают за фортом.
— Добро, — ответил Семён, — а теперь, — он ухмыльнулся, — иди сюда, место удара будем искать… Я пока не очень себе представляю, куда бить надо, так как у меня такого чудесного пета нет, а потому, что там где располагается, и как эти гаврики намереваются выдвигаться, я тоже без понятия…
Глава 3
Осада
Пока мы с Семёном лазили по карте, наши оппоненты тоже времени не теряли. Их командование на удивление быстро пришло в себя после тех диверсий, что устроил Пронька.
А после того, как они пришли в себя, они закономерно перешли к следующему этапу своего наступления. По всей линии соприкосновения заурчали мощные моторы, и на нас двинулся целый танковый батальон. А это, на минуточку, аж тридцать танков, не считая командирского.
И танки эти выглядели весьма солидно.
Они рассыпались по всему фронту, а немного позади них сосредоточенно пыхтели бэхи, везущие в своём нутре многочисленную пехоту.
Артиллерия противника немного снизила плотность огня, но от этого не стало значительно легче, так как с воздуха эта атака была поддержана штурмовиками. В общем, это был штурм, организованный по всем правилам военного искусства.
Однако, отметил я про себя с некоторым удовлетворением, кроме самолётов сверху нас никто не атаковал, а это значит, что дирижабли противника навоевались, и теперь обоснованно опасаются к нам соваться, а вот штурмовики, видимо, рассчитывают на то, что они слишком маленькие и быстрые. Да, маленькие и быстрые, по сравнению с неповоротливыми тушами цепеллинов, но…
Но для наших орудий это несущественно, в чём им скоро придётся убедиться…
А наши ребята, как только пушки противника немного угомонились, не отправились обратно, в траншеи первого рубежа обороны, как этого ожидал противник, а остались там же, где и пережидали артналёт.
Всё дело в том, что ещё на этапе проектирования обороны рудника мы с Семёном пришли к выводу, что жертвовать людьми, которых у нас совсем не много, это непозволительная роскошь.
Ведь если мы упрёмся рогом и, в соответствии с лозунгом «Ни шагу назад», начнём мужественно и отважно отбиваться, то, даже учитывая все продвинутые средства индивидуальной защиты, которыми мы обеспечили наших гвардейцев, у нас будут потери. При прямом столкновении от этого не уйти.
А потому мы решили предоставить оппонентам возможность самостоятельно самоубиться о наши инженерные и минные заграждения, не подставляя свой личный состав. Ну и отсекать от коммуникаций те подразделения оппонента, которые имели наглость углубиться в наши оборонительные порядки…
Личный же состав для того и нужен, чтобы осуществлять наблюдение за действиями противника и своевременно и адекватно реагировать на эти самые действия.
Реагирование же на этом этапе заключалось в активации соответствующих минных кластеров по мере того, как подразделения штурмующих будут углубляться в нашу оборону, минуя первую её линию.
Тут следует подчеркнуть, что минные кластеры у нас были не простые, а магические. То есть, сами мины представляли из себя одноразовые артефакты, которые срабатывали только по получении должным образом модулированного сигнала, подаваемого с основного пульта-артефакта.
То есть то, что территория некоторое время находилась под артиллерийским огнём, ни в коей мере не повредило наши минные заграждения и не заставило их преждевременно детонировать.
А потому ребята, расположившись с комфортом в бункерах второй линии, пока просто наблюдали за тем, как волны бронетехники захлёстывают передний край, а над ними с грозным рокотом проносятся штурмовики, щедро посыпающие бомбами те наши макеты боевой техники, которым таки посчастливилось пережить артналёт.
Они настолько упивались своим мнимым превосходством, что не придали никакого значения тому, что ответного огня не было.
Хотя, возможно, они посчитали, что обороняющиеся пришли в совершеннейший ужас от их подавляющей огневой мощи, и позорно сбежали, оставив укрепления.
Ну, независимо от того, что они там сами себе навоображали по поводу отсутствия сопротивления, они всё глубже и глубже втягивались в приготовленную для них ловушку.
Сначала заговорили наши восьмидесяти восьми миллиметровые орудия. Вся прелесть заключалась в том, что они были вполне универсальны, и могли работать не только по воздушным, но и по наземным целям.
Но сначала они сконцентрировали свой огонь на штурмовиках, которые, вывалив все бомбы, что у них были на борту, поднимались вверх, чтобы уйти на базу и возобновить запасы бомб и снарядов.
В результате этого нам удалось уничтожить около трети летательных аппаратов противника. Этот результат меня более, чем устраивал.
Сами посудите — ещё пара таких налётов, и самолёты у нашего оппонента закончатся. И это при том, что пока они нам никакого ущерба нанести не смогли.
Но, ладно, авиация противника ушла на свои аэродромы зализывать раны. Хотя не исключено, что они предпримут ещё одну самоубийственную атаку. Но это уже их дело. Атакуют — хорошо, тогда мы продолжим их уничтожение. Не атакуют — тоже хорошо, нам меньше мороки…
А вот после авиации наша артиллерия переключилась на поражение бронетехники противника.
Работали с закрытых позиций, но враг оказался хитрым, и по нам тоже стало прилетать. Хорошо, что каждая наша батарея находилась под покровом магических щитов, что на этом этапе избавило нас от потерь.
Пока разворачивалось это сражение, мы с Семёном после непродолжительных споров всё-таки определились с тем, куда и как мы будем наносить удары нашими рейдовыми группами.