Игорь Лопарев – Медикус. Путь равновесия. (страница 8)

– Тогда в конце рабочего дня не покидай кабинет, я за тобой зайду.

– Хорошо, – она чмокнула его в щёку, – буду ждать.

А сейчас, когда до конца рабочего дня оставались считанные минуты, Исбайл уже убрала, всё, что нужно в сейф, навела на столе порядок, и ей оставалось только ожидать. Уже почти все служащие покинули здание департамента, и оно потихоньку погружалось в ночную тишину, изредка прерываемую тихими поскрипываниями и другими, трудно различимыми звуками, которые характерны для зданий с длинной и непростой историей. Но, наконец, она услышала, как стонут половицы под уверенно шагающим человеком. Шаги затихли у двери её кабинета, Нейрис приоткрыл дверь, заглянул внутрь и, встретившись с ней глазами, спросил:

– Ну что, идём?

– Конечно, идём, – отозвалась Исбайл, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу.

На стоянке их ждал паровой экипаж Нейриса. Своего водителя Исбайл отпустила, так как домой сегодня ехать уже не собиралась. И, когда они оба, обнявшись, устроились на уютном кожаном диванчике в пассажирском салоне, Нейрис подал сигнал водителю, что можно ехать. Из-под капота экипажа вырвалось облачко пара, урчание парового двигателя стало слышнее, и машина тронулась с места. Под мерное покачивание движущегося экипажа Исбайл задремала в объятиях своего мужчины, положив голову ему на грудь.

Её разбудил толчок от резкой остановки экипажа. Она, ещё пребывая в полудрёме, настороженно спросила:

– Нейрис, что происходит?

Ответа не потребовалось, Так как снаружи грохнул выстрел, и на пуленепробиваемое стекло окна, прорезанного в бронированной переборке, отделяющеё пассажирский салон от кабины водителя щедро плеснуло красным.

– Щит активируй, – ровным голосом скомандовал Нейрис, скидывая с плеч пальто и открывая дверь салона со своей стороны, – и сиди на месте.

Исбайл, хоть и была не робкого десятка дамой, на несколько мгновений впала в растерянность, хотя это не помешало ей, действуя на автомате, активировать артефакт щита. Снаружи прогрохотало несколько выстрелов. Она, не смотря на однозначное указание сидеть на месте тихо, и не смотря на то, что выстрелы продолжали греметь, приоткрыла свою дверь, напряжённо вглядываясь во влажные сумерки. Её взгляду открылась картина того, как Нейрис, заключённый в отливающий синевой прозрачный пузырь щита, встретившись с которым пистолетные пули, выпущенные в него бессильно валились на камни мостовой, стрелял в нападавших, широко расставив ноги для устойчивости.

Тех было трое, одетых в чёрные балахоны. Они, тоже окутавшись щитами, но явно классом пониже, прятались за большим чёрным фургоном, стоявшим поперёк дороги, и непрерывно стреляли, видимо, надеясь перегрузить щит Нейриса. Но пока усилия их были тщетны.

Нейрис, расстреляв весь барабан своего пистолета, отбросил его в сторону, и на ходу расстёгивая одежду, бросился к чёрному фургону. Пока он бежал первые пять метров, он успел снять и отбросить свой сюртук, а спустя полсекунды вместо человека по камням мостовой бежал, по-прежнему окутанный пузырём защитного поля зверь, который более всего напомнил Исбайл льва с короткой гривой.

Зверь зарычал и прыгнул на ближайшего налётчика, остатки щита которого растворились в воздухе, как только зверь коснулся полупрозрачной плёнки защиты. Влажный воздух прорезал истеричный визг попавшего в лапы лисицы зайца, закончившийся булькающим звуком.

Лев же, не теряя времени, обернулся к оставшимся двум стрелкам. Один из них, тот, что был дальше, выкрикнув что-то невнятное, повернулся спиной и бросился бежать, отбросив свой пистолет.

Тот же, на которого теперь надвигался ужасный зверь, с искажённым злобой и страхом лицом продолжал жать на спусковой крючок. Но щит Нейриса всё ещё держался. Когда лев присел перед прыжком, человек в чёрном тоже отбросил своё, ставшее бесполезным, ввиду того, что патроны закончились, оружие. И в руках его засверкал полуметровый узкий клинок. Он криво улыбнулся и слегка присел, принимая защитную стойку. Лев, не сводя глаз со своей потенциальной жертвы, начал движение по широкой окружности. Налётчик настороженно поворачивался за ним.

Тем временем, лицо Исбайл, смотревшей вслед убегающему, исказилось хищной ухмылкой. Она разразилась нервным, и каким-то каркающим смехом, увидев, как несчастный споткнулся о вылезающий из земли, раздвигая и выворачивая камни мостовой, подвижный толстый корень. Он успел только коротко и грязно выругаться, как корень, так некстати прервавший его бег, буквально взорвался множеством гибких зелёных побегов, которые, словно щупальца огромного головоногого, мгновенно оплели его, не позволяя подняться. Он уже ничего не мог сделать, только глазами, переполненными первобытным ужасом перед необъяснимым, следил, как толстый зелёный побег, не спеша тянется к нему. Несчастный исторг дикий, переполненный безысходностью и страхом крик, когда ощутил, как этот побег, обвивается вокруг его шеи. Но скоро крик перешёл в сдавленный хрип, а потом и вовсе начал стихать, по мере того, как толстый стебель всё крепче сжимал шею незадачливого убийцы.

Исбайл, убедившись, что её противник уже не представляет опасности, посмотрела, что происходит у Нейриса. Лев продолжал не спеша ходить по спирали, постепенно приближаясь к последнему налётчику. Тот, видимо прочитав в жёлтых глазах хищника свой приговор, истерически выкрикнул:

– Я работаю на Службу безопасности!

– И чем это тебе сейчас может помочь? – подумала Исбайл, криво улыбаясь и нервно шевеля пальцами правой руки. Повинуясь этим движениям, из мостовой, за спиной безопасника, показался тоненький стебелёк. Он утолщался и одновременно тянулся к правой ноге топчущего на месте налётчика. И, в какой-то момент, убийца запнулся об этот побег и начал заваливаться на спину, нелепо махая своим оружием. Лев распластался в прыжке, и его страшные когти вскрыли грудь поверженной жертвы. Оставив последнего из нападающих мокнуть в кровавой луже, Нейрис опять принял человеческий облик и, немного пошатываясь, принялся собирать то, что осталось от его одежды. Главное, что в салоне экипажа осталось пальто, и, похоже, обувь почти не пострадала. Сюртук был здорово испачкан, а брюки, помимо того, что были в грязи, ещё и разошлись в двух местах по швам.

Так, с охапкой тряпок в руках он и прошёл к экипажу. Исбайл, ни слова не говоря, сняла с одного из убитых пиджак, и используя его относительно чистую подкладку бережно вытерла грязь с ног мужчины. Тот благодарно кивнул, и, сморщившись от осознания того, что одежда приняла совершенно неподобающий внешний вид, начал одеваться. Одевшись, взял пальто и завернулся в него.

– Сейчас вызову коронёра, – бесцветным голосом сообщил он Исбайл, и сжал в руке артефакт связи. Спустя пару минут он открыл глаза и слабо улыбнулся, обращая на неё взгляд, в котором читалась лёгкая укоризна:

– Ну, я же говорил тебе, сиди тихо, – голос его звучал устало, – но ты у меня молодец, ты здорово помогла мне.

– Что могла, сделала. Человека убила впервые, и, ты знаешь, как-то мне не по себе, – Исбайл тоже попыталась улыбнуться, – Хотя, следует признать, что покойный при жизни, как ни крути, был изрядным засранцем.

– Они все были засранцами, а потому сейчас и являются покойниками, – вскрыл Нейрис нехитрую причинно-следственную связь.

Через двадцать минут подъехала машина коронёра и карета скорой помощи. Коронёр с доктором походили вокруг трупов, поцокали языками, после чего коронёр обмерял все на месте происшествия, а доктор подозвал санитаров, куривших в сторонке, и поручил им прибрать мёртвые тела.

Затем коронёр формально опросил Нейриса и Исбайл, так как проявлять большее любопытство не рискнул, всё-таки министерские работники, и не на последних должностях.

Нейрис, в свою очередь, поинтересовался, нашли ли во время обыска трупов какие-либо документы, которые могли бы пролить свет на причины нападения и откуда эти люди, вообще, взялись. Коронёр ответил, что в карманах одежды умерших не обнаружилось ничего, кроме ключей, табака и патронов. Нейрис хмыкнул, но от коронёра отстал.

Ещё минут через двадцать коронёр закончил все свои дела и откланялся. Нейрис же с Исбайл сели в водительскую кабину экипажа Управления, из которой санитары убрали труп шофёра и наскоро затёрли кровавые пятна и брызги. И глядя во тьму, разбавляемую неверным светом фонарей, Нейрис повёл машину к дому.

– Итак, уважаемый Симба, с контрактом на поставку артефактов наши юристы закончили, – клерк Канцелярии передал Симбе толстую папку бумаг, и выскользнул за дверь. Симба страдальчески перебрал пальцами края нескольких листов, но ощутил, что более оставаться в этом присутственном месте он не в силах. Поэтому он сгрёб со стола папку, пристроил её себе подмышку и покинул переговорную Управления Конфиденциальных Расследований при Канцелярии Императора Кенин. Попрощавшись с сидевшей за столом в приёмной платиновой блондинкой с жёлтыми глазами, он вышел на улицу и сел в ожидавший его уже довольно давно экипаж.

– Домой, – устало скомандовал он водителю.

Само собой, что дом был далеко, поэтому поехали они в гостиницу «Тембо», которая стоит в столице на своём месте уже не одну сотню лет. Хотя, за свою многолетнюю историю она раза четыре сгорала дотла, однако хозяева с завидным упорством отстраивали её заново, причём каждый раз расширяя и делая более комфортной.