Игорь Лопарев – Медикус. Путь равновесия. (страница 3)

– Заходите, – секретарша выплюнула это слово и пошла снова гнездиться за своим столом. Исбайл же вошла в кабинет, и сразу почувствовала на себе встревожено-вопросительный взгляд Нейриса. Она не торопясь закрыла за собой двойную дверь, и снова обернулась к хозяину кабинета.

– Рад видеть тебя, Исбайл, Выглядишь сегодня на десять тысяч гиней,– он улыбнулся, хотя было видно, что настроение его сейчас к улыбкам не располагает, – присаживайся, – он жестом указал на кресло, стоявшее возле его стола, – есть новости? – с какой-то болезненной надеждой, приправленной ожиданием чуда спросил он.

– И я тоже рада тебя видеть, Нейрис, – мягко улыбнулась она, – новости у меня есть. Хорошие они, или так себе – это уже тебе судить, но свою работу я сделала.

– Ты узнала, кто это? – Нейрис даже привстал немного со стула, настолько, видимо, волновал его этот вопрос.

– Я могу подробно описать его внешность, и то, как он действовал, – Исбайл расстегнула фигурную бронзовую застёжку своего ретикюля, сделанного на заказ из чёрной шагрени, и извлекла из него лист бумаги, покрытый ровными рядами округлых букв. Протянула его Директору со словами, – вот, возьми, с бумаги, я так думаю, будет проще воспринимать, чем с голоса.

Нейрис чуть ли не выхватил бумагу у неё из руки и начал жадно вникать в смысл написанного. Так прошло минуты три. После этого он аккуратно положил листок на стол, откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и пробормотал:

– Хейлог, сволочь, вот уж, на кого бы никогда не подумал бы, – лицо его окаменело, в раскрывшихся тёмно-карих глазах плескался гнев пополам с горькой обидой, – Ллеу же тебя, крысёнка, из дерьма вытащил, отмыл, к делу нашему пристроил… – он стукнул кулаком по столу, перевёл взгляд на Исбайл.

– Спасибо, милая, – было видно, что спал он плохо, под глазами залегли тени, сами белки глаз были исчерчены красными зигзагами лопнувших сосудов, – мы всё это проверим, но, мне почему-то кажется, что твоя информация в проверке не нуждается, – вздохнув, он устало улыбнулся и продолжил, – работа принята, и теперь ты моя. Моя любовница, пока. Но мне кажется, что твой статус скоро изменится.

– Это ещё не всё, есть ещё кое-что, – Исбайл серьёзно посмотрела на Директора, – заодно и косвенно проверим достоверность того, что ты только что прочёл.

– Что значит, что это ещё не всё? – непонимающе переспросил Нейрис.

– Дело в том, что спихнув беднягу Ллеу в пролёт, этот человек подошёл к твоему кабинету, и высыпал из пробирки в щель между пороговой доской и паркетом какие-то блестящие шарики. Мне, почему то кажется, что это ртуть.

– Так, встаём, и выходим в коридор, и чем быстрее, тем лучше, – Нейрис, как подброшенный пружиной, мгновенно оказался около кресла, в котором сидела Исбайл, протянул ей руку, и как только она за неё взялась, одним слитным движением выдернул её из кресла, словно морковку из грядки. – Давай-ка, за мной, – и, словно буксир, бодро поволок её на выход. Вырвавшись в приёмную, и увидев округлившиеся от удивления глаза секретарши, шокированной неподобающим поведением обычно степенного шефа, прикрикнул на неё, совершенно забыв про вежливость и корпоративные нормы общения:

– Фион, что сидим, глазками хлопаем? А ну, задюшку в жменю, и на выход, Галопом! – а, поскольку секретарша продолжала сидеть, он щедро добавил децибел и рявкнул от души, – давай быстро на выход, клуша!

Проняло. Секретарша, наконец, выскочила из-за стола и пулей вылетела в коридор. Уже в коридоре Исбайл шепотом задала Директору вопрос, который у неё спонтанно возник во время прохождения приёмной:

– Нейрис, а ты в каком кавалерийском полку-то служил?

– Девятый уланский, – на автомате ответил он, затем встопорщил усы и поинтересовался – а с чего это ты вообще взяла, что я к кавалерии какое-то отношение имел?

– Ну, предложение секретарше скакать галопом, это, во-первых, а во-вторых – она с улыбкой посмотрела ему в глаза, – это своеобразная осанка и некоторая кривизна нижних конечностей, – она шутливо сделала большие глаза, потом зажмурилась и тепло прошептала – но это тебя нисколечко не портит.

Исбайл приоткрыла массивную дверь и выскользнула из здания Департамента, сразу попав во владения сырого промозглого вечера. В ноздри мягко проникал специфический запах прелой опавшей листвы. Её лёгкий тёмно-красный плащ с расширяющимися к низу, подобно колоколам, рукавами и большим бантом сзади вместо хлястика, совсем не защищал от холодного злого ветерка. Ветерок этот так и норовил забраться под одежду и заключить в свои влажные и прохладные объятия её горячее тело. Уняв первый приступ дрожи, она быстро нырнула в тёплое нутро экипажа и, слегка поёрзав, уютно устроилась на роскошном кожаном диване, предварительно завернувшись в пушистый плед, лежавший тут же, на сидении. Постучала костяшками уже успевших озябнуть пальцев в окошко перегородки, отделявшей пассажирское отделение экипажа от водительского места.

– Элиас, трогай.

– Да, мейстресс, – водитель со скрежетом дёрнул рукоятку переключения передач и, повернув регулятор заслонки, регулирующей давление пара, плавно нажал на педаль акселератора.

Из-под капота вырвалось густое, горячее и влажное облачко, тускло-жёлтые лучи включившихся фар осветили небольшой, вымощенный камнем пятачок, после чего безнадёжно завязли в сгущающемся тумане. Тем не менее, экипаж тронулся с места. Покинул мощёную площадку перед подъездом и, шурша шинами по гравию извилистой дорожки и разбрызгивая мутную воду из луж, направился в сторону кованых ворот. Эти ворота отделяли старинный парк, где располагалось здание Департамента от проезжей части центральной улицы города Мэхинлэт, улицы Форт Хеол и Долл.

Улица встретила их той же водяной взвесью в воздухе и кляксами тусклого света под редкими уличными фонарями, По мостовой в обе стороны медленно катили, раздвигая клубящийся туман, паровые экипажи и традиционные кэбы, влекомые печальными, промокшими лошадками.

Исбайл дремала с открытыми глазами, невидящим взглядом уставившись в наполненную дождём и ветром темноту за стеклом. В момент, когда её экипаж как раз выруливал на проезжую часть, она внезапно очнулась от транса, в который погрузилась уже почти полностью.

Серебряный амулет, свисавший на длинной цепочке начал стремительно нагреваться, и, чтобы он не обжёг нежную кожу, ей пришлось быстро выуживать магический медальон из его уютного обиталища между полушариями её груди. Наконец нагревающаяся вещица была крепко зажата в ладонях. Температура амулета сразу же пошла на убыль, и установилась на отметке лишь на несколько градусов превышающей температуру тела.

Сердце Исбайл споткнулось, Она ожидала этого, она хотела этого, и она боялась этого по многим причинам. Боялась не понравиться, боялась, что не получится ничего, просто иррационально боялась, того, что её ожиданиям не суждено сбыться, хотя, казалось, всё идёт хорошо. И выполнение ею взятых на себя обязательств позволит ей подняться сразу на несколько ступеней по социальной лестнице. При этом само выполнение обязательств, принятых ею на себя, как оплата за её назначение, полностью совпадало с её потаёнными желаниями.

Она прикрыла глаза и вслушалась в свои ощущения в ожидании появления в мозгу голоса абонента. И он не заставил себя долго ждать:

– Исбайл, ты где сейчас? – раздался у неё внутри голос, который она так хотела и так боялась услышать вне службы.

– Я только-только покинула департамент.

– А как ты смотришь на то, что бы поужинать сегодняшним вечером вдвоём, в каком-нибудь приличном месте? Заодно, – он взял многозначительную паузу, – и познакомимся поближе?

– Я только за, – и, уняв сердцебиение, она твёрдо добавила, – но мне необходимо переодеться.

– Ожидаемо, – с нотками веселья в голосе прокомментировал он, – часа полтора тебе хватит?

– Нереально, – Исбайл уже лихорадочно прикидывала, что наденет, и сколько времени займёт окончательный выбор одежды для формирования образа, – ну хотя бы два с половиной часа, если без дороги.

– Хорошо, – как то быстро согласился её собеседник, потом, правда пояснил, из каких соображений не стал спорить, – сегодня пятница, а, значит, на службу завтра идти не надо, да и сейчас, пока закажем, пока приготовят, это же тоже не быстро. Кстати, а что бы ты хотела на ужин?

– А можно я минут через двадцать скажу, – жалобно взмолилась она, – ну не могу я так, с ходу разобраться в своих желаниях.

– Хорошо, – хохотнул он, – но постарайся не позже, – от выбора блюд зависит место. Нам же хочется получить удовольствие. Удовольствие от всего, в том числе и от еды, не правда ли? – его и без того низкий голос в конце предложения обрёл дополнительную глубину, даже, ей показалось, что в него вплелись волнующие нотки, одновременно напоминающие и мурлыканье и тихое рычание. По спине Исбайл пробежался табун мурашек и где то под диафрагмой взорвался морозно-ментоловый заряд, оставив после себя странное сосущее чувство и вполне узнаваемый сладкий спазм внизу живота.

Два часа прошло, как в тумане. Но результат Исбайл более, чем устроил. Она нарядилась в красное, глубоко декольтированное вечернее платье с открытыми плечами и вырезом сзади, открывающим всю спину. Этот вырез позволял рассмотреть не только её гибкую талию, но и то, что располагается несколькими сантиметрами ниже, на грани всяческих приличий. Ну и смелый разрез справа, позволяющий насладиться созерцанием изящной ножки, затянутой в серебристо-чёрный чулок. Черные туфли на высочайшей шпильке, черный же шагреневый ретикюль2 в руках, затянутых в высокие чёрные шёлковые перчатки и аккуратная чёрная шляпка с чёрной же вуалью на голове.