Игорь Лопарев – Медикус. Обретение знаний (страница 3)

Так незаметно подкралось время ужина. Для того, что бы нам никто не мешал ужинать, обедать, посиделки устраивать и вообще, наша тёплая компания при заселении арендовала просторный кабинет с большим, массивным столом, стоящим в средине помещения, за которым мы все могли достаточно комфортно разместиться. Вот я туда и отправился. Кормили тут, надо сказать, весьма и весьма не плохо. Сытно, вкусно и разнообразно.

Да, в Триассо, мы приехали почти всей компанией. Только Афолабе, ещё не полностью оправившийся после ранения, остался в поместье Ситоле, на хозяйстве. Дядя передал ему все бразды правления на время нашего отсутствия, так что он там пока за главного, и ему там есть, чем заняться.

А к ужину уже начали подтягиваться оголодавшие. Вот дверь открылась, и в помещение вошла Энвис, а вслед за ней и дядюшка, который, понятное дело, галантно пропустил даму вперёд. Мы поприветствовали друг друга, поскольку так получилось, что с самого утра не пересекались и увиделись только сейчас. Когда же в комнату впорхнули, оживлённо о чём-то щебечущие Амади и Нтанда, я посчитал, что можно уже и нести ужин, и дёрнул за кисточку звонка.

Первые блюда появились почти сразу, а потому беседа так и не началась. Тихий стук столовых приборов наполнил помещение. Все сосредоточились на основной цели своего визита сюда, то есть на принятии пищи. Разговор завязался только когда, был съеден десерт. Дядюшка извлёк на свет свою старую трубку с чертёнком, я же открыл портсигар с вишнёвыми сигариллами.

– Ну, племяш, рассказывай, как вы сегодня погуляли, что увидели, какие впечатления? – спросил меня дядюшка, одновременно раскуривавший трубку, а потому окутанный облаками сизого дыма.

Я в красках рассказал о забавном инциденте с юным карманником, чем развеселил как дядюшку, так и Энвис. Закончил же рассказ словами о том, что принципиально договорился о встрече с представителем этой криминальной гильдии на предмет получения нами интересующих нас бумаг.

– Это не плохо, но расслабляться не стоит, – прокомментировал дядюшка, – тебя надо будет подстраховать. Кто-нибудь из нас должен будет осуществлять функцию прикрытия.

– И кого ты видишь в этой роли? – поинтересовался я.

– Разумеется, себя, улыбнулся дядюшка. – Нтанду и Амади видели в твоей компании, а потому, если они там появятся, то их будут пасти с самого начала и смогут подготовиться к тому, чтобы нейтрализовать, если что-нибудь пойдёт не так.

– Ну да, логично, – согласился я.

– Я пойду с тобой, – Энвис заглянула в глаза дядюшки и сконструировала жалобно-просительную мордаху.

– Хорошо, – неожиданно согласился дядюшка, – но с одним условием.

– Каким условием? – спросила Энвис. Ей было всё равно, по большому счёту, что это за условие. Она была готова на всё. Важным для неё было лишь то, что она будет рядом с ним.

– А условие простое, – дядюшка серьёзно посмотрел в неотрывно на него глядящие зелёные глазищи Энвис, – обещай мне, что если хоть что-то пойдёт не так, или я дам соответствующий сигнал, ты упадёшь под стол, и будешь там лежать там тихо-тихо.

– Да, мой генерал, – утрированно солдафонским тоном ответила Энвис, при этом умудрившись создать у окружающих впечатление, что она, если так можно выразиться, сидит по стойке смирно. От смеха не удержался никто. Потом она, уже серьёзно подтвердила, что обещает слушаться его во всём и быть примерной девочкой.

– А мы? – почти хором напомнили о себе Нтанда с Амади.

– А вы тут посидите, – увещевающим тоном ответил дядюшка, – нет смысла подвергать вас неоправданному риску.

Они переглянулись и демонстративно надули губки, всем своим видом показывая, что они возмущены подобным дискриминационным решением. Вообще, как я посмотрю, они, Амади и Нтанда, довольно близко сошлись. И, что интересно, Амади в обществе Нтанды словно окончательно оттаяла от того холода, в объятиях которого находилась чуть ли не полторы сотни лет2. Стала более открытой, контактной, милой и непосредственной.

В дверь робко постучали. Дядюшка зычно крикнул:

–Войдите!

Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась мордаха девушки-администратора. Девчонка, видимо застеснявшись того, что все присутствующие на неё уставились с немым вопросом, мило покраснела и, запинаясь, поведала, что харра Адио внизу ждёт какой-то молодой человек.

– Ну, пойду я, узнаю, куда и когда меня приглашают для делового разговора, – с этими словами я направился к выходу из кабинета, и еле успел схватиться за дверную – ручку, и удержать приоткрытой захлопывающуюся перед моим носом дверь. Видимо девчонка посчитала, что я опасен и агрессивен, и что есть смысл убраться от меня подальше, оставив при отступлении как можно больше всевозможных преград. Дверь я, всё-таки, удержал открытой и вышел в коридор. Стеснительной администраторши уже, как и следовало ожидать, и след простыл. Я прошел по коридору и спустился по широкой деревянной лестнице на первый этаж. Для того, что бы пройти ко входу, где меня дожидался посыльный, надо было пройти через общий зал, где в настоящее время народ веселился, танцевал и употреблял. И народу этого было, на удивление, много, не смотря на то, что цены в этой гостинице отчаянно кусались. В углу, на невысоком подиуме, разместился маленький оркестр, наяривавший какую-то зажигательную мелодию. Я, с трудом протолкнувшись через холл, заполненный танцующими парами, наконец, подошел к стойке администратора, где и увидел слегка затравленный взгляд давешней девушки – администратора. Я положил на стойку серебрушку, и попытался успокоить невесть, что себе напридумывавшую, девушку.

– Где тот, кто меня ожидает? – обратился я к ней с вопросом, а в ответ услышал встречный вопрос, сразу разъяснивший мне причину странного поведения представителя администрации.

– А вы тоже бандит? – спросила она, и глаза её расширились от плохо скрываемого страха.

– Красавица, ну что ж ты такая пугливая-то?– улыбнулся я, – этот парень тебя обидел?

– Не успел, – она немного приободрилась, – но пару недель назад, совсем недалеко отсюда, он и ещё два молодчика бандитского вида пытались у меня мой ретикюль3 отобрать.

Я подумал, что, скорее всего этих молодчиков я тоже знаю.

– Пытались, значит, у них ничего не получилось? – задал я наводящий вопрос. В ответ она отрицательно мотнула головой и сказала, что сразу начала громко визжать, так что грабители решили не связываться с ней.

– Правильно поступила, – и, что бы окончательно успокоить впечатлительную девушку сказал, что я вовсе не бандит, но пообещал поговорить с этим проходимцем, что бы ни он, ни его подельники более не покушались на её сумочку.

– Ну, пойду, узнаю, что он там мне сказать хочет, – сказал я и вышел за порог гостиницы.

Я стоял в пятне света от фонаря, который висел перед входом и оглядывался в поисках посыльного.

– Харр Адио, – вдруг донёсся до меня хриплый шёпот, – я тут.

Я обернулся на голос и, наконец, заметил своего старого знакомого, который очень органично вписался в тени, отбрасываемые стоящей рядом будкой сторожа, по причине относительно раннего времени, ещё пустой.

– Ну, Мадальгар, рассказывай, – деловым тоном сказал я, – что харр Рукко передать велел?

– Вот, – тем же хриплым шёпотом ответил парень, сделал ко мне несмелый шаг из тени и сунул мне в руку клочок бумаги.

– Да, Мадальгар, мой тебе совет, – добрым голосом произнёс я, – не трогай персонал гостиниц, это же себе дороже выходит, неужели не понятно? Вот узнала девчонка тебя, а оно тебе надо?

– Да не знал я, что она тут работает, – виновато ответило юное дарование,

– А, ну ладно, а то я подумал, что ты совсем уж бестолковый.

Парень немного посмурнел, видимо, о бестолковости своей он выслушивает от харра Рукко регулярно. И за эпизод с нашим, хе-хе, знакомством, вряд ли он только тем увесистым подзатыльником отделался. Скорее всего, «опекун» ещё добавил, когда разбор полётов проводил.

– Ну ладно пойду я, харр Адио,– заторопился он и растворился в тенях.

Я же, вдохнув полной грудью вечернего воздуха, вернулся обратно в «Приют танцующей мыши». Девушка у стойки подняла на меня глаза.

– Всё в порядке, красавица, не будут они тебя трогать, – ободряюще улыбнулся я, – но ты всё равно, поосторожнее, по подворотням путь не срезай. Я так думаю, что это не единственная банда в городе.

– Это да, – печально согласилась со мной девушка, – но всё равно, спасибо вам.

У оркестра был, вероятно, перерыв, а потому в общем зале пляски на некоторое время утихли. Это позволило мне без помех добраться до лестницы, и через три минуты я был уже в нашем кабинете. Никто не ушёл – все дожидались меня.

– Ну как? – спросил дядя.

– Вот, бумажку сунули, – и предъявил записку, переданную мне воришкой, – посмотрим?

– Так давай, интересно же, – Нтанда, которую не допустили, равно как и Амади, до планируемой операции, хотела хоть так, опосредованно, поучаствовать в деле.

Я развернул сложенный лист сероватой бумаги и вслух прочёл несколько строчек, написанных относительно аккуратно и разборчиво:

– Завтра, в пять часов пополудни, трактир «Валет и камбала», находится справа от центральных ворот, ведущих из Верхнего города в Нижний.

– Ага, это примерно минут двадцать ходу от нас, – прикинул дядюшка, – значит так, мы с Энвис выйдем с тем расчётом, что бы быть там к половине пятого. Возьмём столик, заодно и поужинаем, пока тебя ждать будем.