Игорь Лопарев – Мастер Зеркал. Книга II (страница 8)

То есть брать его надо внезапно, и мгновенно удивлять до полной потери сознания. Почти невозможно?

Ну, что же. У нас и на этот их тактический ход с наблюдателем, сидящем на высоком насесте, есть свой неожиданный ответ.

– Зайка?

– Да? – обиженным голосом отозвалась та. Ну да, обещали покормить, а тут еда перешла в разряд союзников. Облом, однако.

– Тебе придётся переквалифицироваться из роковой красавицы в кролика.

– Какого кролика? – переспросила демонесса.

– Летающего, – пояснил я со смехом, – летающего кролика.

– Это зачем же? – продолжала тормозить рыжая.

– Всё просто. Метров через сто, слева от тропы, на дереве, на высоте метров двадцати, затихарилось первое блюдо твоей сегодняшней трапезы.

Зайка ещё несколько мгновений недоумевающе смотрела на меня, но потом в её чёрных глазах забрезжило понимание, и физиономия демонессы разъехалась в широкой, откровенно людоедской улыбке.

–Теперь понятно, – но демонесса не была бы демонессой, если бы удержалась отвыражения своего "фи", – ну нельзя разве было сразу нормально сказать? – она обратила на меня осуждающий взгляд, мол, я цинично издеваюсь над ней, белой и пушистой.

– Зайка, ну прости, у тебя просто вид такой озадаченный был… – улыбнулся я, – но тут с этим наблюдателем на дереве надо разобраться так, что бы он и «мама» сказать не успел. Сможешь?

– Отож, – облизнувшись, уверенно сказала она, – я ему столбняк обеспечу по первому разряду.

Преображение краснокожей женщины в женщину-кролика очень заинтересовало волчью часть нашего отряда, и они увлечённо смотрели на это действо. Когда же трансформация завершилась, и они увидели прекрасную крольчиху, то крайнее изумление, написанное на на серых мордах, казалось, достигло своей предельной выразительности. Но, когда Зайка, расправив крылья, отделилась от земли и плавно ушла в зенит, купаясь в лучах Зонне, то мне показалось, что я услышал отчётливый стук падения волчьих челюстей на тропу.

Эвина, продолжая пребывать в лёгком ступоре, перенесла на меня вопросительный взгляд своих жёлтых глаз. В ответ на невысказанный ею вопрос я дал уклончивый ответ:

– Вся дополнительная информация – потом. А сейчас просто ждём. Я надеюсь, Зайка быстро управится.

И все-таки до моего слуха донёсся шёпоток поражённой Флир:

– Кролик-оборотень…

– Да, бывают и такие кроли, – прокомментировал я, – с которыми лучше не связываться некоторым самонадеянным волчицам, – и насмешливо посмотрел на глубоко задумавшуюся девушку.

Зайка вернулась минут через пятнадцать, действительно, очень быстро разделавшись с налётчиком.

– Докладываю, – Зайка зависла передо мной в воздухе, – наблюдатель нейтрализован. Никаких сигналов подать не успел, – на лице её блуждала сытая полуулыбка, – а в конце он просто упал вниз.

– Ну, раз путь свободен, то идём дальше, – скомандовал я, – порядок движения прежний.

И мы продолжили свой путь.

Далеко идти нам не пришлось. В радиусе моего восприятия сразу обозначилось пять отметок, одна из которых тоже располагалась на дереве. Скорее всего, стрелок. Но с ним, я надеюсь, Зайка разберётся, как и с первым верхолазом. Быстро и качественно.

Поставив Зайке задачу и отправив её на дело, я решил поинтересоваться у Эвины, кого из бандитов они с сыном хотели бы покарать лично.

– Тут пешки, – ответила за всех Флир, что бы не тратить энергию остальных на ненужные трансформации, – мама с братом, конечно, и их спревеликим удовольствием рвать будут, но того, кого хотелось бы лично задавить, тут нет.

– А, если не секрет, опиши, кто это, – просьба моя была обоснована. Если Зайку вовремя не остановить, то она их всех на ноль помножит, стремясь к насыщению.

– Это хозяин той проклятой таверны, зовут его Петрукс, – эмоционально объяснила девушка, – он и ещё два особо приближённых к нему мерзавца сидят в доме, где наших детей и держат. Как будто, сволочи, предчувствуют что. Вот за этого ублюдка мы вам будем очень благодарны.

Эвина и Уинн взглядами подтвердили сказанное Флир. Я подумав, решил, что сейчас волки перекроют для уголовников, сидящих в засаде, пути отступления. А мы с зайкой займёмся их утилизацией.

Вернулась Зайка. Я поинтересовался, не нашумела ли она, и не уронила ли свежего покойника с ветвей вниз. В ответ на такое вопиющее неверие в её выдающиеся таланты, демонесса ответила примерно в том смысле, что фирма веников не вяжет.

Мы провели краткую летучку, в процессе которой я нарезал задачи всем участникам операции, оставив для себя самую трудную и опасную роль, роль наживки. После чего двинулся по тропе в гордом одиночестве, мол, вот он я, весь ваш.

Зайка следовала параллельным курсом, приняв опять человеческий облик и обтянув свои, достойные всяческого восхищения, прелести чёрными кожаными ремнями. На ремнях поблёскивали сталью закреплённые на них многочисленные ножи.

И никак моя злая Зая маскировку включать не хотела, коза эдакая. Видать,страсть к театральщине у неё иногда оказывается сильнее даже инстинкта самосохранения. Но, в конце концов, она вняла моим доводам, когда я разъяснил ей, что если со мной рядом ещё кого увидят, то могут и в бега податься, и останется она голодной. Кроме того, заверил её в том, что никоим образом не претендую на её добычу. Разве что подстрахую немного, во избежание неожиданностей.

Волки же разошлись по сторонам, перекрывая для засевших в засаде отморозков возможные пути обхода.

Приблизившись на расстояние пятидесяти метров, я активировал защитный экран. А то, кто его знает, может у них стрелок не единственный. Я был уже в десятке метров от засады, а на тропу никто пока так и не выпрыгнул, улюлюкая и размахивая размахивая боевым железом. Хотя в энергетической картине местности чётко было видно, что вот они, голубчики, по кустам шхерятся. Я уже приблизился вплотную.

Наконец кусты с левой стороны расступились, и на тропу вывалился колоритный персонаж, вооружённый внушительным тесаком. Один. Он был огромен, волосат и изрядно вонюч. Даже стоя метрах в четырёх от него, я ощущал непередаваемое амбрэ, исходившее от его потной туши. Увидев, что только он из всей кучи выбрался на тропу, он начал озираться вокруг, надеясь увидеть куда-то запропастившихся подельников.

Я же совсем недолго пребывал в недоумении относительно того, куда делись остальные. Посмотрев на то, как распределяются энергетические поля, увидел, что оставшиеся трое лихих молодцев собрались вплотную вокруг демонессы. Почти сразу сквозь шелест листьев и пение лесных пташек начали прорываться какие то невнятные звуки, в которых порою угадывалось подозрительное причмокивание, темпераментное сладострастное сопение и приглушённые, едва сдерживаемые стоны. Это свидетельствовало о том, что у рыжей всё идёт по плану.

Я посмотрел на потеющего неподалёку здоровяка, который начал вдруг боязливо оглядываться и нерешительно перетаптываться. Увидев, что я проявил к нему интерес, он скроил угрожающую физиономию, что получилось у него, надо сказать, на отлично. Его отвратная харя, даже в совершенно спокойном состоянии, внушала вполне серьёзные опасения. Но меня несколько удивило то, что вместо того, чтобы задорно атаковать беззащитного меня, он почему-то начал пятиться обратно к кустам, из которых совсем недавно появился.

И, когда спасительные кусты были уже совсем близко, колючие ветви раздвинулись, оттуда появилась серая морда Эвины. Есть такое устойчивое выражение – улыбка, похожая на оскал. Так вот, тут было совсем наоборот. Эвин так оскалилась, что мне показалось, что она издевательски улыбается этому пахучему парню. То, что она тоже жестоко страдает от ядрёных запахов, исходящих от него, стало ясно после того, она вдруг наморщила нос и громко чихнула. И чихнув, продолжила сверлить бандита угрожающим взглядом своих желтых глаз, но уже без улыбки.

И, наконец, этот интеллектуал начал что-то подозревать. Он вдруг издал совершенно несолидный писк, развернулся и сорвался с места, видимо, рассчитывая убежать от своей судьбы прямо по тропе, благо путь был пока открыт. Но я решил, что пусть Зайка им потом займётся. Заодно и посмотрю, так ли она голодна, что бы не обращать внимания на неаппетитные запахи, распространяемые едой. А поэтому убегающий во весь опор громила оторвался от тропы, и продолжая забавно перебирать ногами, вознёсся на высоту пары метров.

Он провисел в ожидании своей очереди совсем недолго. Из-за стены колючего кустарника, где резвилась демонесса, раздался многоголосый крик, свидетельствующий об одновременном достижении финиша несколькими, брутальными мужиками. И, как только мужские голоса стихли навсегда, раздался ещё один крик, но уже, несомненно, женский:

– Да-а-а-а! – этот крик порадовал слух всех, кто был на тропе, своей экспрессией.

А спустя пяток минут из кустов, отплёвываясь, выбралась рыжая демонесса. Она на ходу вытерла припухшие губы кружевным платочком, а затем оглядела шалым взглядом тропу. Заметив морду волчицы, любопытно выглядывающую из кустов, заговорщически ей подмигнула. После чего перевела взгляд на уныло висящего в воздухе громилу, который с ужасом смотрел на кровожадную и откровенно блудливую гримасу, поселившуюся на красивом лице нашей, с позволения сказать, женщины-вамп.

– И это тоже мне? – грудным, наполненным сексуальным призывом голосом спросила она, нетерпеливо глядя на меня.