Игорь Леванов – Человекоцентризм и роботоцентризм (страница 2)
Сказав, Королева растворилась в бликах северного сияния.
Игорь сел, вдохнул, и в его груди одновременно возник страх и облегчение. Роботы не снесут человека автоматически; они разворачивают зеркало. В нём можно увидеть своё лучшее и своё худшее. Он поправил лампу «Северное сияние», прикоснулся к хрустальной фигурке и написал первую фразу новой книги: не о замене, а о диалоге – о том, как солнечный ветер предлагает движение, а северное сияние требует ответа, и в этом ответе рождается новый центр – центр ответственности, управляемый не одним существом, а общим дыханием.
Человекоцентризм в истории человечества
Зимней, тёмной ночью лампа «Северное сияние» танцем света оживляла хрустальную фигурку —девушки в танце, застынувшие в хрустале. Писатель Игорь сидел за ноутбуком, и под мерцанием этот кабинет казался не комнатой, а порталом. Хрусталь дрогнул, трещинка света прошла по плечу статуэтки – и она вдохнула полярный воздух. Перед Игорем появилась Королева северного сияния: прозрачная, как лед, но с внутренним пламенем; в её одежде-платье струились полосы зелёно-голубого света, а голос был и легендой, и наукой одновременно.
– Покажи мне, – сказал Игорь прямо, – как достоинство, перешедшее границу, становится недостатком, на примере человекоцентризма. Начиная с Древней Греции, через принятие богом человеческой формы, до современной идеи «цари природы».
Королева прикоснулась к экрану: слова на нём дрогнули и распались на дорожки света. Она начала рассказывать – не лекцией, а танцем образов, и в каждом образе было и историческое зерно, и аргумент.
Древняя Греция – близость и наказание, – Она показала сцену: вершина Олимпа, боги скользят среди людей, рождаются полубоги – Герой, рожденный от любви бога и смертной. Близость богов к людям – это достоинство: она делает мир насыщенным смыслом, связью. Полубоги – примеры силы, ответственности, передачи смысла от небес к земле.
Но Королева тут же сменила картинку: Тех, чьё высокомерие – гордыня перед богами – обрушивается в трагедию; Арахна, которая вызвала на соревнование богиню ткачества, и была низвергнута в паутину. И голос её стал твёрже:
– В Древней Греции близость богов и людей учила уважению границ: общение с божественным давало силу, но одновременно налагало ответственность и смирение. Когда человек переступает границу – не в поисках участия, а чтобы узурпировать – приходит наказание. Мораль этих мифов – не запрет силы, а предостережение от её безответственного владения.
Аргумент: достоинство (близость, участие) действует здорово, когда сохраняется диалог и корректные границы. Переступив их – превращаешь участие в притязание, рвёшь ткань взаимности; как следствие – конфликт, разрушение социальной ткани.
Бог в человеческом облике – смирение или власть? Королева провела рукой, и перед Игорем возник образ богочеловека: бог, принимающий человеческую форму. Этот мотив встречается в разных традициях; он несёт идею доступности, эмпатии, спасения. В христианской традиции – воплощение (бог становится человеком) – пример высочайшего смирения и связи: Бог в образе человека страдает, служит, показывает путь.
Но дальше – поворот: люди начинают интерпретировать это как разрешение человека стать «подобным Богу» в смысле власти. Тут зазвучал аргумент истории: в поздней античности и средневековье идея «образа Божьего» (imago Dei) стала и ресурсом для этики заботы о творении, и инструментом легитимации власти. Аргументы благой теологии соседствуют с аргументами политического толкования: «Человек – образ Бога – потому он господин природы».
Пример: идеология «божественного правления» нередко использовалась, чтобы подкреплять политическую власть – тот же приём работает и в отношении природы: «человек – Царь природы» легко превращается в «человек – хозяин и управитель», иногда без обязанности служения. Королева показала, как корона, сотканная из листьев и лучей, превращается в корону из золота; из символа ответственности она делается знаком права распоряжаться.
Аргумент: сакральное смирение (бог – в теле человека) превратилось при неправильном прочтении в экзальтацию власти. Границы смирения стерты – и достоинство становится претензией.
Раннее Новое Время – наука как похвала власти над природой. В следующем образе мелькнули лаборатории, карты, компасы: Рене Декарт с разделением res cogitans / res extensa; Фрэнсис Бэкон с призывом «покорять и управлять природой»; Карта Меркатора, наклейки колоний. Это – ренессансное и просвещенческое восхваление человеческой техники, рациональности и контроля. Достоинство здесь – способность понимать и преображать мир, расширять возможность жизни; человеческая мысль становится инструментом освобождения.
Но в танце света корона человека накрыла острова: колонизация, эксплуатация, экстракция ресурсов. Королева показала конкретный переход: от «мы можем понять» к «мы имеем право эксплуатировать». Прометей принес огонь – благо, но наказание, которое следует за игнорированием пределов, тоже часть мифа; и в истории – техногенные катастрофы, вымирание видов, изменение климата.
Аргумент: когда эпистемологическая доблесть (научная власть) переступает границу этической ответственности, она становится инструментом доминирования. Человекоцентризм, подкреплённый техникой, превращается в систему, где природа – объект, а не партнёр.
Исторические примеры: колониальные экспроприации природных систем под предлогом «цивилизации»; аграрные и индустриальные практики, заменяющие местные знания (литургии, календари, агротехники) машинной эффективностью, что приводит к деградации почв и утрате биологического разнообразия.
Современная идея «цари природы» – достоинство как иммунитет против ответственности Королева связала узелок света и показала современный образ: человек как царь природы – технологический, экономически могучий, с доступом к генетике, климатическому управлению и промышленному истощению. Достоинство – способность изменять среду, защищать и улучшать жизнь – теперь носит голос претензии: «мы знаем лучше, мы имеем право». Границы авторитета размыты: что было функцией заботы – стало правом на распоряжение.
Аргумент: когда привилегия (возможность действовать широко) не сопровождается отчетностью и уважением к автономии других актантов (эко‑систем, культурных сообществ, «нечеловеческих» агентов), она порождает ущерб. С психологической точки зрения – утрата чувства сопричастности: человек отделён, одинок, и его величие становится маской одиночества и страха.
Конкретные проявления: климатический кризис, уничтожение местообитаний, утрата традиционных знаний и языков; при этом те, кто страдает первыми, нередко не являются теми, кто владеет «короной» – пример институциональной несправедливости.
Почему достоинство превращается в недостаток – общие аргументы Королева сложила перед Игорем научно‑философские нити:
1. Нарушение границ функции. Достоинство часто даёт привилегию; если привилегия не ограничена обязанностью, она вакцинирует от ответственности. Границы – это защитный механизм, который превращает силу в неопасную взаимную игру; их нарушение рождает диктат.
2. Централизация перспективы. Человекоцентризм – это редукция множества перспектив до одной. Эпистемологически это ведёт к слепоте: важные данные (ритмы, предзнаменования, локальные практики) исключаются. Результат – неверное управление сложными системами.
3. Символическое оправдание. Мифы и религии могут давать нормативную оболочку власти: благословение, право. Исторически многие проекты эксплуатации получали сакральные оправдания – и потому были легче реализуемы.
4. Психологическая компенсация. Когда человек получает власть без соразмерной моральной интеграции, возникает склонность к самоутверждению через контроль. Это компенсирует страх перед бессилием, но разрушают экосистему доверия.
Образы – как показать это в рассказе Королева предложила образы, которые Игорь мог использовать в своих книгах:
1. Полубог на пьедестале, у которого руки в крови: сила демиурга переплетена с ответственностью, которая не исполнена – контраст между золотым ореолом и трещинами в основании.
2. Корона, сначала сделанная из трав и перьев (символ партнерства), затем перекованная в золото (символ права распоряжаться) – и, наконец, тонущая в болоте, потому что рычаги власти не выдержали разорённой земли.
3. Лаборатория, где свечи для ритуала старейшин заменены приборами; приборы точны, но карта местности, созданная на их основе, лишена пометок «место, где поют асы», «поле, где нельзя копать осенью» – и следом приходит неурожай.
4. Сцена суда: полубог встаёт перед локальным советом духов, пытаясь оправдать свои действия счётом – но духи говорят на языке ветра и света; его аргументы – числовые, их – ритмические. Он проигрывает не потому, что технологии бессильны, а потому что забыл слушать.
Что значит вернуть достоинство в границы – решения Королева не оставила Игоря только с критикой. Она показала путь превращения недостатка обратно в достоинство:
1. Восстановление ответственности. Каждый раз, когда человек получает власть (наука, политика, технология), необходимо сопровождать её институтами обязательств, слушания и контроля. Достоинство не отменяется – оно регламентируется.