Игорь Лебедев – Метод римской комнаты (страница 4)
Мадам Дефонтель указала на головные уборы в витрине, украшенные чучелами рыб и морских гадов.
– Попробуйте найти в столице второй такой же салон, и я собственноручно отрежу себе нос, но, уверяю вас, – никогда! Никогда вы не сумеете повторить вот этой, к примеру, композиции!
Шляпница ткнула в главный экспонат коллекции – песочного цвета шляпу с широкими полями, на которой среди художественно уложенных искусственных лилий застыли три маленькие черепашки.
– «Странствующие черепахи господина Юя»! На их карапаксах размещены таинственные письмена, имеющие сакральное значение. Сам премьер-министр Франции предлагал мне за нее целое состояние!
Приблизившись к Ардову, мадам Дефонтель вдруг произнесла, интимно понизив голос:
– Думаю, я знаю, кто совершил преступление.
Ардов едва не поперхнулся.
– И кто же?
Пузыри продолжали вылетать изо рта шляпницы и лопались у самого ее носа, что здорово отвлекало сыщика – ему все время хотелось разогнать их рукой.
– Воров подослала мадам Сиклер.
Мадам Дефонтель сделала паузу, чтобы оценить реакцию Ардова. Тот остался невозмутим.
– И у вас есть доказательства?
– Да сколько угодно! Она именует себя «французской искусницей», но то позорище, которое выставлено у нее в салоне, ничего, кроме горького смеха, у приличного человека вызвать не может. Третьего дня она говорила мадам Сегино, что я деру втридорога.
– Простите, но что это доказывает?
– Как что? Если вы еще не поняли, мой салон для приличных людей! Не всякий может выложить двадцать пять рублей за самую простую вещицу.
– При чем здесь мадам Сиклер?
– Так… Я вижу, вы не горите желанием задержать преступника.
В этот момент звякнул дверной колокольчик и в салон вплыл похожий на камбалу господин в белом жилете с золотыми цветочками.
– Виктор Иудович! – всплеснула руками хозяйка и двинулась навстречу.
Ардов облегченно вздохнул, извлек из колбочки пилюльку и бросил себе в рот: вкус тины слегка рассосался.
– Виктор Иудович, голубчик! – принялась ворковать шляпница. – Все готово! Велите доставить по адресу?
– Мое почтение, мадам Дефонтель! – произнес господин, шумно отдуваясь. – Спасибо, сам заберу.
Получив шляпную коробку, мужчина хотел было откланяться, но хозяйка салона не делала пауз в монологе.
– Вы представляете, украли мой приз. Помните? Те булавки? Лежали вот здесь! Я привезла их с Недели парижской моды. Можете себе вообразить? Сегодня открываю шкатулку – а там пусто! Ничего нет!.. Кто бы мог подумать! Ведь приличные же люди…
Ардов заметил за ширмой скромно одетую девушку. Он подошел. Это оказалась помощница мадам Дефонтель, Василиса.
– Можете описать утренних посетителей?
Василиса пожала плечами, продолжая разбирать заготовки шляп.
– Господин Чептокральский заходили.
– Он кто?
– Газетчик.
– Репортер?
Василиса кивнула.
– Они изволят делать описание парижских мод и расспрашивали мадам о новых фасонах.
– Долго был?
– Часа три, целый самовар выдул.
Девушка кивнула на самовар.
– Так, хорошо… – Ардов сделал какие-то пометки в книжечке, которую извлек из жилетного кармана. – В это время кто-то еще заходил?
– Касьян Демьяныч Костоглот, основательный мужчина. Для него была эгретка с перьями.
Ардов продолжил делать пометки.
– Еще кто?
– Мальчик от княгини Чердановой.
– Посыльный?
– Угу… Забрал шантеклер для ее сиятельства.
– К зеркалу подходил?
– Нет, я ему к двери вынесла.
– Потом?
– Потом был доктор Бессонов с дочерью. Барышня долго выбирала.
– Какую выбрала?
– Вот эту.
Василиса раскрыла французский журнал мод и ткнула пальцем в картинку. На ней была изображена милая шляпка с васильками и бабочками.
Тем временем мадам Дефонтель проводила клиента и вернулась к Ардову с решительным настроем.
– Послушайте… – она запнулась, припоминая имя.
– Ардов.
– Да, господин Ардов! Это были очень дорогие, редкие булавки…
В голосе женщины чувствовалась угроза.
– Я уже рассказала об этом происшествии Полине Елизаровне, если вам что-то говорит это имя. Ее супруг, господин тайный советник Немировский, был крайне удивлен той нерасторопностью, с которой полиция приступила к расследованию!
– Как они выглядели?
– Золотые! – выкрикнула шляпница. – С жемчужиной сверху!
– Понимаю… – Ардов захлопнул свою книжечку. – Общая картина мне представляется понятной…
Он поежился под взглядом мадам.
– Господин сыщик, – тихо произнесла шляпница, – булавок здесь нет. Не хотите поискать в другом месте?
Илье Алексеевичу показалось, что мадам Дефонтель намеревается укусить его за шею. Он кивнул и поспешил к выходу, задевая болванки со шляпками.
Выйдя из салона на Садовую, Ардов некоторое время глотал ртом воздух, словно вынырнул из набитого тиной безвоздушного аквариума. Неподалеку у тумбы какой-то хромой с гнутым носом и цветком в петлице отчитывал растерянного господина сипловатым, слегка гундосым голосом. Со слов хромого выходило, будто прохожий только что налетел на него самым беспардонным образом и выбил из рук коробку с чайным сервизом из двадцати четырех предметов. Скособоченная коробка в лентах и с картинкой роскошной посуды, отмеченной скрещенными синими мечами – знаменитой эмблемой Мейсенской мануфактуры с двухсотлетней историей, – лежала тут же, у ног хромого. Для пущей убедительности он пнул ее ногой, и та отозвалась жалобным звуком битого фарфора. Напор гундосого был столь решителен, а душевные страдания столь убедительны, что остановленный им прохожий в конце концов с извинениями вытащил портмоне и протянул желтоватую «катеньку»[6]…
Придя в себя, Ардов обнаружил в собственных руках раскрытую записную книжку. В накрученных каракулях можно было различить кое-какие слова: