Игорь Лебедев – Метка Зверя: Ассимиляция (страница 51)

— Валь, что-то ты совсем притих после того разговора о стражах. Вот что я тебе скажу, не принимай все так близко к сердцу. Что ни делается — к лучшему.

— К лучшему?— отвлекся от созерцания окрестностей парень, поворачиваясь к собеседнику.

— Ну да. Посуди сам. У охраны какая задача? — Лев сделал паузу, позволяя студенту дать ответ на этот тривиальный вопрос, но, не дождавшись, продолжил — Защита объекта, верно? Верно! Я не знаю подробностей, но Рик выжил, а значит, они исполнили свой долг. Теперь же Риккардо обрел понимание, что ранее предпринятые им или его отцом меры безопасности оказались недостаточны, следовательно, ты оказал им услугу, наглядно продемонстрировав это. Ведь напади, кто посерьезнее и жениха Анастасии пришлось бы уже хоронить.

Валентин задумался. Если смотреть под таким углом, то определенная логика в этом есть. Парень расправил плечи расслабляясь. Благодаря объяснению Льва у него будто камень с души свалился. Эти люди погибли не по его вине, а вследствие собственной некомпетентности, что грозила в скором будущем смертью уже их нанимателю.

И правда, что это за охрана такая, раз она не в силах справиться с одним безоружным? Ведь не находись Ломов рядом и Александр прибил бы пацана. Значит, он действительно оказал ему услугу, причем не одну.

И все-таки… Валентин медленно потянулся к карману, проверить паспорт. Слова о том, что он теперь часть некой семьи сильно напрягали. Ему и своей хватает. Когда пальцы нащупали пустоту, внутри у парня похолодело. В тщетной надежде он запустил руку во второй, но и там документов не оказалось.

Юля, чтоб тебя! — Выругался про себя Ломов, быстро восстанавливая картину произошедшего.

Парень медленно выдохнул, разжимая кулаки. Сам, конечно, виноват, что паспорт отдал, но и она тоже хороша, могла бы и напомнить! Тут-то он и почувствовал, как нечто продолговатое давит ему на бедро. А это еще что?

Неожиданная находка в левом кармане отвлекла студента от дурных мыслей. Вытащив её на свет, чтобы рассмотреть получше, Валентин тут же ощутил небывалый доселе аппетит. Парень даже опомниться не успел, как проглотил лакомство и теперь с тоской смотрел на остатки упаковки гласящей — Шоколадный батончик со вкусом говядины.

— Как ты можешь есть эту дрянь? — скривил рожу амфибия.

— Не знаю, но кажется вкусным — ответил Валентин честно, вспоминая сладко-солоноватый вкус и волокнистую структуру. В животе громко заурчало. Не удивительно, если вспомнить, что это первое, что студент съел за неделю, не считая той гречки с кетчупом. — Ещё есть?

— Нет, такого точно нет. Мы их только в центре специально для подношения держим — сказал актер. Теперь Ломов понимал, откуда батончик оказался в его кармане. Наверняка чекистка подложила, но не означает ли это, что их все-таки не собирались скармливать собакоголовому? Или, по крайней мере, его. — К тому же наедаться перед делом, плохая идея, уж поверь мне.

— А что за дело-то предстоит?

— Увидишь.

Видя, что Лев не кипит желанием посвящать его в детали, Валентин допытываться не стал и тоже умолк. Тепло внутри салона и съеденный батончик сыграли с ним злую шутку, и теперь парень отчаянно клевал носом, норовя вот-вот вырубиться.

Пусть и не сразу заметивший это актер предложил ему вздремнуть, пообещав разбудить перед посадкой, но парень к его удивлению отказался, а затем, подумав, решил рассказать о причине. Всю правду говорить он не стал, указав лишь, что снится один и тот же кошмар на протяжении недели. В нем присутствует точно такой же рисунок, что был на полу в конференц-зале.

Разыгравшаяся паранойя подсказывала ему, что сообщать о преследующем его в темном пространстве звере точно не стоит, не сейчас. Достаточно просто обозначить связь с темой, исключив уже готовящуюся сорваться с языка Льва версию о переутомлении.

И у него получилось. Амфибия с минуту внимательно рассматривал его, на всякий случай, проверяя, насколько точно Валентин помнит тот узор. А как он забудет, если сам на ноуте каждую линию вырисовывал. Затем он спросил, не видел ли парень что-то помимо узора, на что студент ответил категорическим отказом. Подумав еще немного, актер сдался.

— Никогда о таком не слышал. Я спрошу у отца, как вернемся — сказал Лев, отворачиваясь к окну и тихо, но все же недостаточно тихо, пробормотав — интересно, может ли это быть зовом крови?

К этому моменту они как раз достигли воздушной границы окраин Обнинска, и амфибия с большим вниманием осматривал окрестности.

— Так куда именно мы летим?

— Посмотрим, посмотрим… Эй! Сделайте-ка круг над городом — обратился Лев к пилотам.

— Принято — ответил один из них, похоже, главный.

Мыча себе под нос какую-то незнакомую Валентину мелодию, актер не отрывался от окна, словно выискивая что-то снаружи. Об этом также свидетельствовало то, что время от времени он морщил лоб, но затем складки разглаживались, и лицо принимало обычное безмятежное выражение.

— Ищешь что-то? Ты спроси, я подскажу. Все-таки родился здесь — Валентин попытался добыть информации хоть в таком виде, предложив помощь.

Не сработало.

— Валь, не отвлекай — отстранился от окна Лев — раз тебе все равно не спится, то перевязался бы хоть. Аптечка там — кивнул он за спину парня, прежде чем вернуться к наблюдению.

Мысль дельная. Правда стоило Валентину встать, как вертолет заметно накренило вправо, и он едва не упал, но ничего, обошлось. На всякий случай оглянувшись, Ломов застал актера на том же месте без признаков движения. Каким-то ты слишком подозрительным Валя стал. Плохо.

Добыв коробку парень вернулся на свое место напротив актера, где задрав рукав кофты приступил к перевязке. Со страхом и надеждой парень медленно разматывал бинт, но нет, чуда не произошло. Раны выглядели не лучше чем вчера, даже хуже, пожалуй.

Валентин лишь легонько коснулся пальцем темного пятна, как тот погрузился внутрь с громким «Чвак» и этот неприятный звук отнюдь не воодушевлял. Рана все разрасталась.

Паникой делу не поможешь. Раскрыв аптечку, парень закопался в ней. Столько незнакомых названий — жуть! И чем из этого можно обработать мокнущую рану?

— Господа пилоты, чем рану обработать можно? — Валентин здраво рассудил, что в такой ситуации гадать точно не стоит, а то еще хуже сделает.

— Йодом помажь и не парься — сказал второй пилот.

— А этого точно будет достаточно? У меня рука вообще-то гниет!

— Ну, тогда еще парацетамола выпей — пилот повернулся, чтобы убедиться, не преувеличивает ли студент и, увидев, во что превратилась его рука, добавил — можешь даже сразу две, больше тут всяко ничего полезного для тебя нет. Вот сядем, я бы порекомендовал тебе купить пару мазей: левомеколя, метилурацила и чередовать их. Или йодинола, но по-хорошему тебе бы в больничку.

— Знаю — вздохнул Валентин.

— Дай гляну — привлеченных их разговором с пилотом Лев потянул руку к Ломому. Парень не знал, насколько хорошо тот разбирается в медицине, но препятствовать не стал. Пусть смотрит, может, подскажет чего дельного.

Схватив двумя пальцами его запястье амфибия развернул руку к себе так, чтобы получше разглядеть раны. Секунд десять он всматривался, даже прищурившись, а затем резко одернул руку, потрясая ей как ошпаренной, едва только не дуя — Ты смотри-ка.

Парень тоже переживал не лучшие мгновения, потревоженная неожиданным движением конечность заныла с новой силой.

— Ну что? — спросил Валентин, как только боль поутихла.

— Возможно, тебе действительно стоит показаться квалифицированному врачу.

Браво, гений! Без тебя я бы ни за что не догадался! Так и хотелось высказать это в лицо, но Ломов сдержался. Как бы там ни было, а сейчас он на его вертолете собирается воспользоваться его аптечкой, а раз так, то свой яд стоит поберечь для более подходящего случая.

Закончив перевязку и складывая остатки назад в коробку, парень заметил кое-то интересное.

— Тут таблетки какого-то кофеина бензоната есть. Правильно понимаю, что они сон отгоняют?

— Да. Только не переусердствуй. Сердце посадишь.

Кивнув, Ломов проглотил одну таблетку, положив конверт с оставшимися пятью себе в карман. Учитывая его самочувствие в последние дни, они ему явно пригодятся.

Облетев город они, в итоге, совершили посадку на юго-западных окраинах, выбрав для этого ничем не примечательный пустырь. Выбравшись наружу, Лев приступил к выполнению целого комплекса разминочных упражнений. Валентин же ограничился тем, что поводил плечами.

— Так зачем мы здесь? — спросил Ломов.

— Какой ты нетерпеливый. Подожди немного и все увидишь — сказал он и достал мобильный.

Актер уточнил у абонента на той стороне подъезжают ли они, а после указал местом встречи их текущее расположение.

Меж тем вертолет за их спинами поднялся в воздух и направился назад. Покуда парень провожал его взглядом, в душе крепли сомнения.

Они совершенно одни на пустыре и сейчас сюда кто-то собирается приехать. Обернуться такая ситуация может чем угодно, причем далеко не самым приятным. Если его и начнут искать, то скорее всего в столице, а уж никак не здесь.

Ведомый этим беспокойством студент попросил разрешения отойти по нужде, на что Лев, лишь в который раз пожал плечами.

Укрывшись за деревьями Ломов осторожно выглянул, но актер продолжал стоять к нему спиной не предпринимая никаких попыток преследования.