Игорь Лебедев – Метка Зверя: Ассимиляция (страница 37)
— Я ведь с Беркутовым лично знаком. Без шуток. Могу похлопотать о присвоении очередного звания или может даже представлении к награде. Все что я прошу взамен – это лишь исполнение данной же вами присяги.
Парень схватился за единственный шанс, но сержант полностью проигнорировал попытку. Когда же рядовой посмотрел на него, то тот лишь слегка покачал головой, после чего даже Баранов потерял к нему всякий интерес.
Черт побери! С каких это пор полиция с бандитами сотрудничает? Или это не полиция? Ломов осмотрел ближайшего к нему сотрудника. Форма, опознавательные знаки, оружие и удостоверения. Хорошо подготовились гады и не прикопаешься.
Подул холодный ветер, заставив вздрогнуть всех находящихся на улице. Баранов потянулся рукой назад поправить сползающие штаны, которые тут же вернулись в исходное положение. Студент же засунул руки в карманы, в одном из которых нащупал шокер.
Блеск! Везет как утопленику. Будто он пробьёт зимнюю одежду. Ага, десять раз. Это только в фильмах люди с зубочисткой на автомат бросаются и побеждают. Чтобы провернуть такое в жизни требовались вольфрамовые яйца, а его шарики до такой крепости не дотягивали. И все же, несмотря на все эти доводы, Валентин не спешил отпускать единственное средство защиты.
— Забирайте пациента, — сказал Комаров приближающемуся с двумя уродцами пацану. Стоп. Его что за психа держат? Парень бросил быстрый взгляд на здание и увидел красный крест. Блорк! Заметив его метания, сержант добавил, обращаясь непосредственно к нему — Не дергайся.
— И не собирался — ответил Валентин, покрепче сжимая шокер.
— Благодарим вас за содействие — сказал пацан сержанту и повернул голову к Ломову — Ну вот и стоило ли так бегать от…
В этот момент ветер подул снова, Баранов потянулся к сползнувшим штанам, но Валентин его опередил, пристроив шокер под одежду и включив его. Тело рядового выгнулось дугой, и он стал оседать на землю.
Заметивший неладное сержант замахнулся прикладом в сторону Ломова, а парень, заступая ему за спину и не давая должного размаха для удара, устремил шокер прямо в горло, единственную доступную ему открытую часть тела.
Их удары достигли друг друга, и сержант осел на землю. Получилось! Только и успел подумать Валентин, как ощутил боль в ребрах. Лишь бы трещины не было, забеспокоился он и тут по снегу раздался топот ног.
Похоже у него нарисовалась проблема посерьезнее, чем сломанное ребро. Слишком рано парень позабыл о злосчастной троице и сейчас один из уродцев в черном костюме приближался к нему
Отбросив шокер в сторону, Ломов схватился за укороченный автомат сержанта и потянул на себя, но помешал ремень все еще цепляющийся за Комарова. Присев на колено студент передернул затвор, направляя ствол на спешащего к нему бритоголового.
— Стоять! — бандит замер в пяти шагах от Ломова. Валентин воспользовался заминкой, чтобы освободить ремень и подняться в полный рост. В психушку, значит, его привезли. Ну, ничего, сейчас я покажу вам ненормального.
Студент направил ствол на их «босса», но того тут же закрыл собой другой уродец, а первый сдвинулся с места — Я сказал стоять! — в подтверждение своих намерений Валентин выстрелил очередью перед ногами упыря, проводя линию — Вы что бессмертными себя возомнили?
— Тише парень, не глупи — подняла в примирительном жесте руки его цель — Мы же все здесь нормальные, адекватные люди.
Отчего-то, буквально на секунду, студенту захотелось поверить ему. Валентин потряс головой, сбрасывая оцепенение, а воспользовавшийся его замешательством бритоголовый устремился вперед. Парень и так был на взводе, а потому церемониться не стал и открыл огонь на поражение.
В тот миг, когда пули достигли тела нападающего, останавливая его, Ломова, что называется «накрыло». Несмотря на то, что он бодрствовал, перед глазами вновь разверзлась тьма. Точь в точь как в его кошмарах. Убедительности картине добавлял и собакоголовый.
Оскалив зубы он задрал голову вверх, а своими же руками это создание пыталось разодрать собственное горло, вырывая из него клочья черной шерсти. Это продлилось недолго, а затем пасть псины раскрылась, и тварь испустила истошный крик, а Ломов увидел перед собой… Маму?!
Глава 17
Мама сидела в домашнем халате перед зеркалом, прижимая к уху телефон. Похоже, она с кем-то разговаривала, и с первых же слов он понял, что абонентом на той стороне является он сам.
Это оказался тот самый звонок на рождество, когда она уговаривала его приехать домой и отметить праздник всей семьей. Мама переживала, что он не ладит с отцом. Он же… Он был слишком занят подготовкой к экзаменам, чтобы отвлекаться на подобную ерунду! Да и никогда не причислял себя к глубоковерующим о чем, не стесняясь в выражениях, и сообщил матери.
Вероника вздрогнула. Улыбка исчезла с её лица и все же она продолжила разговор с прежней интонацией. Тогда Валентин не видел, каких трудов ей это стоило.
Тут её еще так некстати на ностальгию пробило и со словами «а помнишь…» она ударилась в воспоминания, но он не дал ей договорить и просто бросил трубку. Вспоминать мама могла часами, а у него из 54 вопросов, дай Бог, только 8 готово было!
Вероника сжала в ладонях смартфон, смотря на фотографию сына с выпускного и тихо всхлипнула.
Именно таковым и был его последний разговор с матерью. Гребанная псина! Это удар ниже пояса. Меня же теперь это видение до гробовой доски преследовать будет!
Сейчас ему хотелось обнять её как никогда раньше. Извинится за все, что наговорил, и в этот самый момент она поднялась с пуфика и направилась на кухню. Валентин проследовал за ней.
Там поджидали выложенные на противне в несколько рядов мясные рулетики. Точно! Она ведь прислала их вместе с курьером тем же вечером. Они еще их с Игорьком на двоих заточили, а он маму так и не поблагодарил, даже простого «спасибо» не прислал.
Вот только вместо того, чтобы поставить их в духовку, рулетики отправились прямиком в мусорное ведро. Вернувшись с пустой посудой к кухонному столу, она, уперев ладони в стол, сверлила взглядом противень. Тут-то парень и не выдержал.
— Не расстраивайся, мамуль. Вкусно получилось. Очень.
Женщина встрепенулась, резко выпрямляясь, а затем медленно развернулась направо, да так и замерла на месте, смотря в коридор, где сейчас, по идее и находился Валентин.
— Валя? — до боли знакомый голос матери заставил парня вздрогнуть, и видение Вероники сделало неуверенный шаг вперед, студент же напротив сдвинулся назад — Валя!
Мама улыбнулась и от этой улыбки Ломову стало не по себе. Уж неестественно счастливым было выражение её лица. Распахнув объятия, она устремилась к сыну.
Взгляд Валентина скользнул по пустому противню, и его захватило ощущение неправильности. Как могла мама прислать рулетики в общежитие если только что выбросила их? Она бы точно не стала доставать их из мусорки. Это всего лишь морок!
— Не подходи ко мне! — отступая, сказал парень, выставив перед собой руки. Это, как ни странно сработало и призрак замер. Воодушевленный успехом Валентин осенил его крестным знамением со словами — Сгинь нечистый! Оставь живых в покое!
Лицо матери осунулось, разом прибавив в годах. Её глаза увлажнились, а в следующий миг, будто кто-то дернул невидимый рубильник. Свет померк. Щеки тут же обожгло холодом. Рядом раздался свист ветра, и парень, оттолкнувшись ладонями от ледяной земли огляделся.
Он все еще находился на территории больницы в окружении пяти тел. Некоторые из них что-то тихо шептали, паренек в белом же и вовсе плакал. Сильно пацана пробрало. Хотя ему ли об этом говорить? У самого лицо мокрое, поди разбери от снега или от слез.
Ломов понятия не имел когда они придут в себя, но, не желая дергать тигра за усы со всех ног помчался к выходу. К счастью охранник у шлагбаума тоже оказался вырублен, бормоча что-то про какого-то «братишку». Нужно спешить пока к тем гаврикам подмога не прибыла.
Валентин не знал этого района и все, что ему оставалось это пробежать как можно дальше и зарыться как можно глубже в каком-нибудь заброшенном здании.
Бегать получалось плохо. Резкие движения отдавались болью сбоку в груди, аккурат там, куда прилетел удар. Если он еще и ребро сломал вообще вешаться можно.
Темнота вокруг тоже не способствовала скорейшему передвижению, и все же ему удалось разыскать себе местечко на втором этаже пустующего трехэтажного здания.
Судя по мало-мальски обустроенным лежакам и забитым бумагой щелям в рамах, место не прошло мимо взора местных бухариков и бездомных. Правда, самих хозяев жизни нигде видно не было, а потому парень, не мудрствуя лукаво занял наиболее опрятно выглядящий участок.
Ну как опрятный? Старый матрас, накрытый парой курток и не пропахший насквозь мочой. Владельца все равно нет, значит, обидеться не должен, а если уж осерчает, то… Валентин просто извинится. Ничего, язык не отсохнет. Он и сам чай, не из благородных господ.
Расположившись на импровизированной кровати, студент первым делом запустил руку под кофту и аккуратно прощупал ребра. Болят, но не шатаются. Уже хорошо.
Достав мобильный, парень отметил, что уже половина восьмого и положил его на пол рядом. Сам же он, заложив руку за голову, смотрел в потолок и думал.