Игорь Лебедев – Метка Зверя: Ассимиляция (страница 27)
Окинув взглядом булыжник, подпирающий раскрытую настежь железную дверь, Валентин прошмыгнул внутрь. Поднявшись на третий этаж, парень застыл перед отцовской квартирой. Палец соприкасался со звонком, но Ломов-младший не решался нажать.
— Да чего я так волнуюсь-то? — резко выдохнув, парень вдавил кнопку до упора ожидая услышать с той стороны крики умирающего какаду. Этот звонок с резким и даже противным обычному человеку звуком, мама выбирала лично. Ей нравилось, а они с отцом терпели.
Однако из-за двери трели не раздалось. Парень еще пару раз нажал на звонок с тем же результатом. Сломался что ли? В душе затесались нехорошие предчувствия, которые лишь окрепли, стоило коснуться ручки. Дверь оказалась не заперта.
В голове закружились слова сказанные на кладбище сменяя друг друга: «Ты сильно огорчил нас, Степан», «Больше мы не будем закрывать глаза на твои выходки» и наконец — «Жди гостей».
Перед глазами предстала яркая картина кухни, где за столом заваленным снедью, откинувшись на стену и уставившись в потолок, сидит его отец с ножом в груди.
Сжав кулаки, Валентин ворвался внутрь. Не хватало ему еще папу потерять! Если бы не унаследованный горячий нрав, парень наверняка бы позвонил в полицию и дождался их ничего не трогая, как и положено порядочному гражданину, но хорошая мысля, как известно…
Степан обнаружился на кухне в окружении множества пустых и парочки початых бутылок. В нос тут же ударил тяжелый дух алкогольных паров. Сам отец, опустив голову на сложенные на столе руки, не издавал ни звука.
Он же просто спит, верно? Парень судорожно сглотнул. Представленный им образ все еще был ярок в сознании, и он слегка наклонился, пытаясь разглядеть, не торчит ли из груди нож.
Не видно ни черта! Переминаясь с ноги на ногу Валентин ждал, когда тот подаст хоть какие-то признаки жизни. Пробормочет что во сне, всхрапнет или просто спина чуть приподнимется, позволяя понять, что он все еще дышит.
За время ожидания ничего из этого не произошло, и тогда парень решился позвать:
— Батя — ответа не последовало, и парень, сделав шаг вперед, слегка повысил голос — батя… — снова ноль реакции. Студент вытянул руку намереваясь потормошить его — Отец… Степан!
— Ну че тебе? — приподнял помятое лицо Ломов-старший смотря прямо на сына, который с одной стороны испытал ни с чем не сравнимое облегчение, а с другой…
В сознании парня отпечатался образ сильного, волевого человека, резкие черты лица которого напоминали скульптурное изваяние, а непоколебимая уверенность в своей правоте, решительность и бескомпромиссность позволяли ему всегда достигать желаемого, вызывая невольное уважение, но сейчас…
Сейчас перед ним предстал старик, напоминающий лишь тень былого величия — Небритый, со слегка припухшими глазами, да майке с пятном в центре.
— Только не говори, что по папке соскучился — не дождавшись ответа, сказал батя, криво ухмыльнувшись. И вот за этого человека Валентин беспокоился? Меж тем Степан кивнул на бутылку с непонятной жидкостью со словами — Будешь?
Этикетка, обращенная к Ломову-старшему, не позволяла себя разглядеть, но этого и не требовалось. Одного лишь взгляда на отца было достаточно, чтобы надолго потерять всякое желание к злоупотреблению спиртным.
Валентин лишь покачал головой, а Степан, пожав плечами, потянулся к бутылке.
— Тебе тоже хватит — сказал парень, перехватывая сосуд — думаешь, матери было бы приятно видеть тебя в таком состоянии?
— Ты что меня учить вздумал? А ну живо вернул! — Степан попытался вернуть бутылку, но Валентин оказался быстрее. Подойдя к раковине, парень отвинтил крышку и принялся выливать содержимое — Убью, гнида! — раздался рык отца за спиной.
Ломову-младшему и делать-то ничего, по сути, не пришлось. Едва поднявшись, отец запутался в собственных ногах. Потребовалось лишь слегка отклонить торс, чтобы удар прошел мимо.
— Убью. Гнида — слегка склонился Валентин над сидящим на пятой точке Степаном — Так-то ты с родным сыном разговариваешь? Неужели эта дрянь тебе дороже семьи? — сказал он, потрясая перед отцом второй, еще не опустошенной бутылкой.
— Заткнись — ответил батя, смотря в пол.
— Посмотри, во что ты превратился! По роже дать и то не можешь. Что бы мама сказала…
— Заткнись! — стукнул он кулаками по кафелю, шмыгнув носом. Вниз упала одинокая слеза.
Валентин поднес к раковине вторую бутылку. Наблюдая за струящейся жидкостью, он как бы невзначай отметил:
— Кстати, ты знал, дядя Миша в городе? — Степан приподнял голову — Я встречался с ним недавно. Он сказал, что лично за это дело возьмется. Так что этих уродов точно найдут.
— Дядя Миша? — передразнил его отец — Твой дядя Миша давно уже им с потрохами продался. Что скажут, то он и сделает.
— Если так, то у тебя еще меньше поводов рассиживаться тут!
— Ты не понимаешь… — вновь опустил голову отец, покачивая ей.
— И понимать не хочу! С каких это пор Ломовы дрожат в страхе, перед кем бы то ни было?! — сорвался парень на крик и впервые ощутил дежавю. Когда-то те же самые слова произнес ему отец. Придя в себя, Валентин добавил обычным тоном — Впрочем, кому я это говорю — Ломов-младший махнул рукой на притихшего собеседника и покинул дом.
Парню было больно видеть батю в столь жалком состоянии. А ведь еще не так давно Валентин на него невольно равнялся. Неужели и его самого ждет такое будущее? Ломов потряс головой, отгоняя наваждение. Нет уж, до такого он точно не докатится.
Хотя отца понять отчасти, конечно, можно. Все-таки жену потерял с которой бок о бок прожил не один десяток лет, но знать что убийцы разгуливают на свободе и при этом тихо напиваться… Как-то это не по-Ломовски.
Образ сидящего на полу отца настолько поглотил студента, что он даже не заметил, как едва не столкнулся с дамочкой-чекисткой. Она не спеша прогуливалась по улице, засунув руки в свою излюбленную ярко-оранжевую альпинистскую куртку.
Только нежданных встреч ему не хватало — подумал парень, скрываясь за углом и продолжая наблюдение оттуда. Девушка шла, как ни в чем не бывало, периодически бросая взгляды на особо примечательные здания.
Вот тебе на, тут людей в изоляции держат, а эта мисс терминатор себе экскурсию по городу устроила. Кстати, а куда это она направляется? Уж не к их ли с невестой дому?
Блорк! Адрес-то его она откуда знает? Он ведь там даже не прописан. Точно чекист! Внутри все сжалось от этой мысли, но вспышка гнева на самого себя тут же привела его в чувство.
Ну ты даешь Ломов, только что отца поучал и уже в кусты? Что ему теперь домой из-за неё не возвращаться, что ли? Да и вообще, что ему о ней известно? Лишь то, что она знает адрес его проживания и хочет навестить для приватного разговора. Вот и все!
Может, она как-то связана с тем Вадимом? Нет, исключено. Девушка хотела поговорить еще на похоронах, а ситуация с сынком майора произошла после. Да и дядя Миша обещал позаботиться об этом, а раз так то и бегать нет смысла!
К тому же, кто как не она может объяснить творившуюся вчера чертовщину? Ведь именно у неё на стене он подсмотрел злосчастную пентаграмму.
Рука вновь заболела, напоминая о событиях прошедшего дня. Позади раздалось тихое рычание.
— Да брысь ты, не до тебя сейчас – даже не оглядываясь, махнул в сторону звука парень.
Спина девушки маячила впереди. С каких это пор ты стал таким стеснительным, Валя? Ты просто вежливо её спросишь, а учитывая, что она и сама с тобой поговорить хотела, то поводы для сомнений излишни. Плюс, если и разговаривать, то лучше на открытом пространстве.
Добавь к этому и то, что день в самом разгаре, а окна домов выходят сюда. Не будет же она, какую дичь творить на глазах у горожан?
Парень выглянул из-за укрытия и осмотрелся. Неподалеку, на другой стороне улицы, как раз и мужик машину чинит, так что шансы, что она выкинет нечто эдакое, минимальны. Да и не показала она себя дурой ранее.
Выдохнув, Валентин направился к ней.
— Девушка, постойте, пожалуйста — та замедлила шаг, но так и не обернулась, а лишь резко подобралась. Студент не придал этому никакого значения и, приблизившись, положил руку на плечо, разворачивая к себе со словами — Девушка!
По руке пробежала легкая вибрация. Блорк! Совсем забыл про шокер у неё в кармане! Пытаясь разорвать дистанцию, парень положил свободную руку ей на туловище и тут раздался взрыв, отбросивший их в разные стороны.
Студента вынесло на дорогу, а несчастную девушку впечатало в стену здания.
Ладонь будто огнем обожгло. Что это сейчас было? Ломов недоуменно посмотрел на руку, машинально схватившую кусочек льда, а затем на пострадавшую уткнувшуюся носом в снег и не подающую никаких признаков жизни.
Мать! Только не это, только не это — проговаривал про себя парень, на четвереньках приближаясь к ней. Он же хотел лишь легонько толкнуть. Да как такое вообще могло произойти? Она что, бомбу в сиськах прятала?!
Безумная догадка подтвердилась, стоило ему лишь перевернуть девушку на спину. В центре куртки зияла дыра, обнажая груди. По крайней мере, крови не видно, значит все не так уж плохо. Стоило положить на них ладонь, как девушка тихо застонала. Слава Богу, жива!
— Ты что творишь? А ну стоять! — опасаясь быть превратно понятым, парень быстро одёрнул руку и начал медленно приподниматься, намереваясь объяснится и без лишних промедлений вызвать скорую, когда над головой просвистела очередь, оттарабанив по зданию позади, заставляя прижаться к земле.