Игорь Лахов – Самозванец из Гессена (страница 19)

Максим! Заметила, что ты уже мужчина опытный в плане женщин, поэтому прошу тебя контролировать Анну. Знаю, что не удержитесь, как бы вас ни пасла, но пусть это случится как можно позже.

— Насколько позже? — тут же заинтересовался я.

— Насколько терпеть сможете. Я вижу, как Аня на тебя смотрит. Первая влюблённость — самый сложный этап взросления одарённой девушки. Она горы свернёт, но добьётся своего.

Скажу по секрету: ты здорово влип, поселившись в доме, полном одиноких женщин! Кате пока ещё рано, но через годик будет во всех смыслах полностью сформировавшейся одарённой. То, как она начинает посматривать на тебя, говорит о том, что придётся выдержать осаду ещё и от моей младшей дочери.

— Может, мне реально стоит съехать?

— Уже не поможет. Найдут хоть на Урале, хоть на дне морском. Тебя отец не очень просвещал в этих интимных вопросах?

— Да вообще никак! Иначе фиг бы к вам сунулся!

— Не так всё и плохо! — рассмеялась Юлия, видя мой ошарашенный вид. — Просто поставим на дверь твоей комнаты изнутри мощную задвижку. Дальше дело лишь в твоей силе воли «случайно» не оставить её незапертой… Ну, или в способностях моих дочерей проникать ночью в хорошо укреплённые помещения.

— И решётки на окна!

— Обязательно. А то для меня не составит труда подняться по стене до третьего этажа.

— Мама! — возмущённо воскликнула Аня.

— А чего такого? Я хоть и Полный Магистр, умеющая контролировать свои желания, но длительное воздержание может сыграть злую шутку. Засну ночью у себя, а проснусь в объятиях этого молодца, сама не помня, как в них оказалась. Тем более что мы с ним так хорошо повалялись сегодня на татами, что аж мурашки по коже!

— Твою мать… — только и смог выговорить я.

— Вот именно, что мою! — не унималась Анька, всё больше распаляясь. — Я! Мама! Сестра! Ещё Глашку возбуди до полного комплекта! Проваливай из нашего дома!

— Сами возбуждаетесь, а я виноват⁈ Вы все ненормальные!

— Да! Виноват! До тебя спокойно жили!

Неожиданно графиня громко рассмеялась, слушая нашу перепалку.

— Месть за проигрыш удалась! — довольно захлопала она в ладоши. — Расслабьтесь! Пошутила! Макс хоть и красавчик, но не тот мужчина, к которому меня энергетически тянет, вызывая сильное желание. Если бы это было не так, то сама его выгнала в первый же день.

— Точно? — не поверила ей Анна.

— Да. А вот ты к нему присмотрись.

— А Катя? Тоже шутка?

— Нет. Готовься скоро получить конкурентку в сердечных вопросах. Всё! Посмеялись и хватит. Пойду-ка, я делами займусь. Нужно позвонить одному другу твоего отца и договориться с ним о вашем экзамене. И последнее, — перешла Юлия Петровна на деловой тон. — Барон Гольц, у меня к вам будет серьёзная просьба. Анна привезла из Франции около миллиона в рублях — это деньги за наш особняк на Лазурном Берегу. Естественно, всё не в мешках, а в банковском чеке.

Мне бы хотелось, чтобы завтра вы с моей дочерью открыли депозит в Имперском Банке на её имя. Сумма огромная и возможны всякие нехорошие инциденты по дороге. Возьмётесь за охрану? Как сегодня убедилась, ваша подготовка выше всяких похвал и сможет пригодиться, если решат ограбить.

— Мам, — вмешалась Анна. — Так, может, стоит из этой суммы оплатить «Гражданский билет» Максиму?

— Ты не поняла, дочь. Барон хочет пойти другим путём. Не самым простым, но более действенным, чем быть приживалой у Достоевских. Повторюсь: внимательно присмотрись к нему. За такими личностями будущее… Если не погибают, конечно. Мы ещё не раз поговорим на эту тему. И с тобой, Максим, тоже. Не сейчас, а когда придёт время раскрыть все карты.

Глава 9

Графиня сдержала слово, и уже к вечеру Глашка, вооружившись инструментами и допотопным сварочным аппаратом, усилила безопасность моей комнаты решётками и мощным стальным засовом. Его я сразу же и задвинул, как только пришёл ночевать.

— Ну и как тебе новая жизнь, Такс? — поинтересовался я у духа.

— Нормальная житуха. Кормят, поят… Вон даже случка у тебя намечается.

— Последнее нескоро. Думаю, что стоит прислушаться к словам Юлии и не форсировать события.

— А я думаю, что совсем скоро. Анна уже у твоей двери.

Слова Такса тут же получили подтверждение. Вначале ручку двери девушка безрезультатно подёргала с той стороны, а потом соизволила постучаться.

— Кто там? — спросил я, уже зная ответ.

— Макс, впусти, пожалуйста. Есть ещё один разговорчик.

— До утра не потерпит? Мне прошлой ночи хватило.

— Не будь засранцем. Не съем же я тебя? К тому же должна очередные два поцелуя согласно договору.

— Я тебе подоговариваюсь! — неожиданно раздался громкий голос графини. — Марш в свою комнату и не приставай к Максиму!

Ойкнув, девушка убежала.

— Молодец! — теперь уже одобрительно сказала Юлия, подойдя к двери. — Так себя и веди. Я время от времени буду устраивать подобные проверки, так что не пугайся — не за твоей невинностью охочусь. Даже наоборот, — хмыкнула она, — охраняю её!

— Спасибо. Приятных снов.

Немного постояв, я убедился, что графиня ушла, и продолжил общение с Таксом.

— Кормят, как ты правильно сказал, здесь очень прилично. Особенно неприятностями. За несколько дней влип в них по самые уши. Ладно, Анна: перебесится рано или поздно. Меня больше напрягают Бугурские — не зря же пленить хотели. Явно не для партийки шахматной.

— Отобьёмся! — беспечно махнул лапой Такс. — И из большей задницы выбирались!

— А от имперской Службы Безопасности тоже отобьёмся? Ради тренировки за мной слежку установили? Нет. Да и тот клерк в миграционной службе — паренёк не простой. Сразу вычислил, кто к нему пожаловал, словно описание моей внешности имел. Я-то старому регистратору имя своё не называл, так что не мог он сообщить его. Обложили! Подготовились к приезду заранее!

— Думаешь, что прокололся с документами где-то или только из-за дуэли в поезде?

— Не понимаю. Меня больше волнует, что могут устроить серьёзную проверку личности, связавшись с Гессеном. Найдут несостыковки, и всю жизнь буду отмазываться, что не являюсь шпионом. Скорее всего, на каторге или в штрафных отрядах. В любом случае на дальнейших планах можно будет поставить жирный крест. Ты давай мониторь всё вокруг меня, когда в город выходить буду. Может и найдём зацепочку.

— Понял. Ещё пожелания есть?

— Поспать как следует. А то с этими бабами прошлой ночью не получилось.

— Ну а я тогда к соседям прогуляюсь. У них столько деликатесов хранится, что быстрее лопнешь, чем всё перепробуешь!

— Не наглей там особо, дегустатор.

— Обижаешь, Генерал! — завилял хвостом Такс и растворился в воздухе.

Утром я с Глашкой за рулём и насупленной на меня Аней выехал из ворот особняка. Сегодня был собран и не так любовался красотами Петербурга, как отслеживал подозрительные объекты вокруг нашей машины. Такс от меня не отставал, сразу же доложив, что нас ведёт лишь одна группа из имперской безопасности.

Хорошо это или плохо? Не знаю. С одной стороны, может, и отстали Бугурские на время после побоища на кирпичном заводике, но с другой — вполне возможно, что готовят менее тупорылую акцию, чтобы захватить меня наверняка.

Как бы то ни было, но до банка добрались без приключений. Они начались сразу же на входе в него. Несколько вооружённых охранников, имеющих Печать Младших Мастеров, преградили нам путь, давая понять, что нам здесь не рады.

Драться с ними нет никакого резона: или проиграем, выступив против пятерых одарённых, или усугубим ситуацию, положив людей, выполняющих свою работу.

Растерянная Анна не знала, что делать, но со мной такие номера не проходят. Чего боятся больше всего банкиры? Правильно! Потери репутации и, как следствие этого оттока клиентов с последующими финансовыми убытками.

— Глаша, — обратился я к служанке. — Смотайся в ближайший магазин и купи большой ватман с парочкой фломастеров пожирнее.

— Сам мотайся!

— А если скажу, что этим народ кошмарить будем?

— Развлечение? Скоро буду!

Вскоре она доставила требуемое, и я сделал плакат: «Банк проклят! Все вложения в него тоже! Род Достоевских обид не прощает!».

— Держи, — всучил его Анне.

— Ты чего⁈ — всполошилась она. — Нас же сейчас побьют!

— Вот поэтому ты держать и будешь, а я отбиваться от хулиганов, если таковые появятся. Но уверен, что с тобой никто не захочет связываться.

— Убрать, — увидев это непотребство, тут же обратился к нам командир охраны.