Игорь Лахов – Недостойный сын (страница 73)
— Я б согласился… — задумчиво протянул Сулёма. — Особенно, про «проигравшие платят» понравилось. Думаю, и наши парни, и безопасники тоже поддержали бы.
— Договорились! Закончим дела — поговорю с ри Соггертом и отцом. Уверен, одобрят!
Открывшаяся дверь темницы прервала нашу содержательную беседу. Герцог Аргайл, стоящий на пороге, так же внимательно, как и Тиратус до этого, долго изучал наши бандитские физиономии своими необычными золотыми глазами, а потом вдруг улыбнулся и, подойдя ко мне, тепло обнял.
— Ликкарт! Нежданная, но не менее приятная встреча, даже несмотря на твой странный наряд!
— И не говори, Леон! Представить боюсь, как встретимся в третий раз! Всё не как у нормальных людей!
— Надеюсь, что всё-таки за столом и в подобающей одежде… Ридган Ладомолиус, — неожиданно перешёл он на серьёзый лад, — подозреваю, что этому всему есть веская причина. Мне с утра один из слуг передал записку от канмерта Двуликого, что прибудет важная персона и будет ждать у входа в замок. Подробностей никаких, только это. Вы по поручению кангана Тойбрела Звейницилла?
— Не совсем, герцог, хотя наш визит напрямую затрагивает его интересы. Скорее, это частное дело рода Ладомолиусов и служителей культа Хирга… Тени Бесцветного заговор основательный против кангана затеяли с целью подмять власть над Свободным Вертунгом под себя.
— Подробности! — полностью собравшись, потребовал Аргайл.
— Энфар Сулёма мой телохранитель и напарник, но не посвящён во все дворцовые дела…
— Ясно! Достойного моряка сейчас проводят в соседнюю камеру и покормят, пока мы тут разбираемся в происходящем.
Как только Красавчик покинул нас, я, практически ничего не скрывая, за исключением некоторых подробностей из жизни дворца и своих личных неурядиц, поведал о происходящем в Свободном Вертунге и вокруг него.
Герцог долго молчал, в задумчивости постукивая ладонью по рукояти своего меча. Было видно, что в его голове идёт серьёзный мыслительный процесс, в котором он пытается разложить по полочкам не только вертунгские события, но ещё и какие-то другие, связанные с Орландией.
— Что ж… — наконец-то отмер он. — Я-то думал, что основной удар Тени хотят нанести по мне, но теперь понимаю, что начнут с Гратилии, а здесь пока что готовят почву для будущих неприятностей, которые произойдут сразу же, как только Свободный Вертунг будет под контролем бандитов. Но мне не нравится, что канган Звейницилл не в курсе вашей затеи. Почему я должен верить, что вы тоже не играете против трона? Особенно настораживает участие последователей Хирга Двуликого. Согласись, не тот это бог, которому хочется доверять.
— Соглашусь, — киваю я. — Только верить сейчас никому нельзя. Где гарантии, что вас самих уже не захватили, и Вы, герцог, работаете на них также, как кто-то во дворце моего кангана? Не забывайте — член Совета Теней как-то связан с Орландией. Всё очень сложно и запутанно… Тут либо доверие, либо никак — ни у кого нет доказательств невиновности. Слово против слова. Поганая ситуация, но другой нет. Кангану Звейнициллу мы обязательно откроемся сразу же, как найдём высокопоставленного знатного предателя. А до этих пор приходится действовать на свой страх и риск, ища улики и угадывая планы врага. Вот для этого мне и нужно попасть на Мрачные острова, чтобы стать своим среди бесцветных и попытаться выудить хоть какую-то информацию о них.
— Я верю тебе, Ликк, — вздохнув, произнёс Леон, — но и ты меня понять должен. Поступим следующим образом: посидите в тюрьме, пока не приму решение, а уж потом продолжим наш разговор более предметно. Еду и безопасность обеспечу. Извини, что так встречаю…
— Понимаю, — соглашаюсь я. — Честно говоря, на весёлый разговор в таверне «Сытый капитан» и не надеялся. Насчёт еды… Если перепадёт тарелочка орландийского борща, то прощу, даже если завтра с утра повесишь! Если и ещё чего-то из твоих рассказов о стряпне Рианнон увижу, тогда со спокойной душой предам Свободным Вертунг и стану твоим личным шпионом!
— Именно так и будет, если попробуешь! — рассмеялся герцог. — Ликк! Я передал ей твою похвалу с Фаст Фудом и Макдоладсом. Верно произнёс? Хотя не отвечай — и так знаю, что верно! Рианнон, услышав эти названия, от радости и удивления чуть до потолка не подпрыгнула! Я свою жену такой не помню! Вцепилась клещом и всё выпытывала, кто сказал, как сказал, что ещё сказал! Ещё немного и стал бы ревновать! Что же это за удивительные заведения, что она, сама шикарная повариха, с таким упоением их весь вечер произносила?
— Не обращай внимания, Леон! — дружески хлопнул я его по плечу. — Просто поверь моему опыту, что на некоторых женщин подобное всегда производит неизгладимый эффект. Жаль, что обстоятельства не позволяют мне лично познакомиться с твоей женой. Таких людей Синцерии нужно знать и по возможности дружить.
Аргайл снова замолчал, о чём-то задумавшись.
— Вы чего, герцог? — немного обеспокоившись, снова перехожу на Вы. — Если сказал что-то неуместное, то искренне прошу извинить. Поверьте, в мыслях не было оскорбить Вас или уважаемую Рианнон.
— Да нет, Ликкарт… Возникла дилемма: либо, соблюдая все меры предосторожности, держать вас с энфаром…
— Зовите его просто Красавчик.
— Хм… Подходящее имечко. Так вот! Либо держать вас тайно взаперти, либо потом выслушивать горестные упрёки от жены, что утаил такого интересного гостя от неё. Впрочем… Если поклянётесь не совершать глупостей, то почему бы и нет!
— Клянусь честью, герцог! — быстро ответил я, ликуя в душе. — Пусть мой напарник пока посидит один, а я с удовольствием поговорю с ней о вертунгской и орландской кухнях. Не поверите, но знаком со многими поварами и сам отлично готовлю. Обменяемся рецептами…
— Тогда без меня! Я мясо предпочитаю видеть после приготовления, а не до! — не менее быстро ответил Леон. — Не ожидал от тебя, Ликкарт, такого увлечения!
— Что ни сделаешь со скуки.
— Ждите гостью, ридган и… помните о своём обещании прилично вести себя. Эта женщина мне слишком дорога, чтобы я простил виновнику хоть одну слезинку из её глаз!
Вот и настал этот момент… Почему-то пришло состояние, которое часто накатывает в момент опасности. Что, если Рианнон не кинется с радостными объятиями, признав во мне земляка, а постарается избавиться от ненужного свидетеля? Такое ведь тоже может быть. Леон не знает о её настоящем прошлом, и длинный язык проходимца с Земли может сломать судьбу герцогини Аргайл, превратив из знатной госпожи в кого угодно… Да хоть в ведьму! Их тут на костре не сжигают, но относятся не слишком ласково. Ладно! Чего сейчас загадывать? Скоро всё выяснится.
Прошло часа полтора, а то и два, прежде чем я, уставший от дурных мыслей и надуманных подозрений услышал, как в двери поворачивается ключ.
Всё! Она здесь! Да помогут мне Даркан Вершитель, Эрина Милостивая и даже Хирг! Вместе и по отдельности!
52. Виктория-Рианнон
В открытую дверь несмело вошла девушка лет двадцати. Тёмные волосы, фигурка ладненькая, несмотря на очень высокий рост, и зелёные глаза, которыми она сразу стала внимательно изучать меня. Симпатичная… Почему-то жену герцога представлял себе не так — более строгой и напыщенной дамой, а тут само очарование. Молчу и рассматриваю её тоже, не начиная разговор первым. Пауза затягивается неприлично долго.
Будет, что будет! В конце концов, откровений всё равно не избежать! Набравшись смелости, выпаливаю:
— Приветствую Вас, прекрасная незнакомка, на борту нашего авиалайнера Барнаул-Синцерия! Перелёт совершается через Санкт-Петербург, с пересадкой в другое тело!
— Ох… — обессиленно опускается на скамью девушка, услышав названия. — Значит, мне не померещилось… Питер, Барнаул, Земля… Я на Алтае когда-то жила…
— Я тоже… Александр Костомаров. Здесь — ридган Ликкарт Ладомолиус.
— Вика… Виктория Малинина. Тело тоже не моё… Ехала в автобусе, чтобы отдохнуть в одном из санаториев. Путёвку выиграла и думала после этого начать жизнь заново, раз везти стало… Авария… Очнулась уже в Синцерии. Думала, с ума схожу. Кем только ни была — и кухаркой, и сбежавшей невестой. Потом встретила Леона и влюбилась! Теперь вот Рианнон Аргайл… Герцогиня… А ты?! Ты как здесь оказался?!
Сердце внезапно сжало. Как тогда перед смертью в родном мире… Виктория Малинина! Одна из тех, кого не довёз…
— Скажи, — проглотив комок в горле, спросил я. — На тебе был спортивный костюм в той поездке? Что ещё помнишь?
— Да… Верно… Хорошо помню многих, но больше всего нашего гида — такая шикарная женщина!
— Шахновская.
— Она! — вскочила от волнения Виктория. — А ты… Вы откуда знаете?!
Медленно поднимаюсь со скамьи тоже. Как же печёт сердце! Вроде и молодое, а грехи в нём старые.
— Прости, дочка… Не уберёг я вас всех… На мне вина — не смог увернуться от летящего грузовика. Я ж водитель того автобуса…
— Сан Саныч?! Старичок за рулём?! Но как… Хотя чего спрашиваю?! Сама другой стала! Значит, и Вы тоже погибли тогда?
— Нет. Через несколько дней сам помер. Да и чего «небо коптить», если кроме тебя, ещё пятерых угробил? Век мне с этим жить. Прости, если сможешь.
— Простить? Знаете, а я Вам даже благодарна! Кем была на Земле? Замордованной проблемами тёткой, погрязшей в быту и поставившей на своих мечтах жирный крест! А тут?! Не скрою, что тяжело приходится порою, только если надо было бы снова сесть в Ваш автобус, зная, чем всё закончится, то залезла всё равно и ещё себя к сиденью цепями приковала, чтобы вытащить не смогли! Впервые я счастлива! Любима и счастлива! Такое ощущение, что должна была родиться в Синцерии, но по ошибке запихнули на Землю! Здесь Леон, которого просто боготворю! Не потому, что он знатен, а потому что человек, который мой! Здесь люди, которых люблю! Здесь моя семья!