Игорь Лахов – Недостойный сын (страница 31)

— Демон, фу! — раздаётся повелительный голос.

Появившийся из-за деревьев мощный мужик выхватывает у меня зверюжину и отвешивает той смачную затрещину, прижимая мордой к траве. Пёс послушно замирает, а я хватаю разбушевавшегося щенка и отскакиваю на приличное расстояние.

— Не сильно потрепал? — обращается мужчина ко мне, застёгивая на ошейнике своего подопечного плетёный поводок шириною с ладонь. — Ты извини, брат, что так вышло. Демон, вообще-то, понятие имеет, а тута привезли в незнакомое место, да ещё и в ящике. Вот он и психанул. Порвал цепку и кинулся прочь. Еле догнал мерзавца! Хорошо, что быстро. Он же, кроме меня, никого не признаёт!

— Да уж! Истинный Демон! Куртку разодрал и руке досталось изрядно! — тяжело дыша, отвечаю ему. — Главное, что Пират живой!

— Это да! Хороший вырастет, ежели против моего выйти не побоялси! Да и ты, паря, не хилого десятку! К франга* пойдёшь — скажи, что я твою рану оплачу, ну и от себя лично кувшинчик проставлю за кровушку пролитую. За куртку тож не в накладе останешься. Звать-то как?

— Ликкарт Ладомолиус! — усмехнулся я. — Слыхал про такого?

Судя по тому, как побледнел псарь — слышал.

— Простите, Ваше Милосердие, — встав на колени, начал каяться он. — И за то, что в изодранном не признал, и за то, что по моей вине жизнь Ваша подверглась опасности. Нет мне прощения! Готов к любому наказанию! Заслужил. Только Демона не убивайте, пожалуйста… Злобен он, конечно, тож для этого растили… Своих не трогает, а Вас просто принял за чужака.

— Откуда вы такие прибыли, если своих господ не знаете? — поинтересовался я.

— Так с Восточного побережья вместе с ри Сарнией. Приказ Вашей матушки был привезти собак новых да побоевитее. Меня Нарибом зовут… Псарь Нариб.

Вот значит как! Подсуетилась Литария после того случая с проникновением в дом посредника Теней. Заодно новые псы, ко мне не привыкшие, и можно контролировать непонятного человека, не давая ему разгуливать, где не следует. Двойная выгода! Логично, но вопросы остаются, и я их обязательно задам ридганде…

— Нариб! Берёшь своего убийцу и валишь на псарню! Говорить никому ничего не будем, но если ещё раз подобное повторится — с обоих шкуры спущу! Понял!

— Спасибо, Ваше Милосердие! — вскакивая, радостно начинает благодарить меня Нариб. — Не повторится! Мы ж никогда, что б вот так раньше! Верой и правдой служить Вам будем! Правда, Демон?!

Не знаю, что подумала эта псина, но взгляд был хоть и внимательный, но не самый ласковый. Будто бы нас с Пиратом на запчасти мысленно разделывает… Да и плевать! Главное, чтобы с цепи больше не срывался, а уж мы к нему в гости не пойдём однозначно!

Местный франга, седой сухонький старичок, лишь только поцокал языком, осматривая мою рану, и зашил её, не задавая лишних вопросов.

— Ну что, Пиратище? — спросил я у слегка помятого, но, слава богу, целого щенка, когда мы вышли на улицу из пропахшей снадобьями каморки лекаря. — С боевым крещением нас! Вот и я свои первые шрамы заработал! За эти хоть не стыдно! Мы с тобой ещё всем накостыляем! Как подрастёшь, так и начнём!

— Гав! — согласился со мной друг и, гордо вскинув мордочку, смешно засеменил в сторону дома для слуг… Не иначе хвастаться Патлоку о своей победе.

За ним поплёлся и я. Пусть Сарния с мамашей поговорят и решат, как жить дальше, а непутёвый Ликкарт им будет только помехой.

Литария сидела в роскошном кресле, крутя на пальце большой перстень с драгоценным зелёным камнем. Со стороны казалось, что хозяйка поместья расслаблена и безмятежна, но это было обманчивое впечатление. В голове женщины шёл серьёзный мыслительный процесс о будущей жизни под одной крышей воссоединившегося семейства.

Дочь приехала, не посмев ослушаться. Сарния не любила конфликтов, живя в своём прекрасном, но выдуманном мире, где плохое происходило только на страницах очередного романа со счастливым концом.

По приезде она сразу кинулась обнимать мать, рассказывая о дороге и последних новостях с Восточного побережья. Так продолжалось недолго. Вошедший слуга объявил, что на территорию поместья прибыла карета Ликкарта.

Сарния тут же замкнулась в себе и стала суетливо метаться по комнате.

— Успокойся, дочка, — мягко сказала Литария. — Не всё так страшно, как ты себе напридумывала. Ликк…

— Нет, мама! Я постараюсь сделать всё, что ты мне велишь, только не проси того, чего я сделать не в силах. Он здесь! Здесь! Извини, но мне сейчас срочно нужно на свежий воздух. Подальше!

— Дочь! — уже строго приказала мать. — Сядь и не делай глупостей!

— Мамочка! Пожалуйста! Я вернусь! Я не убегу, но дай мне привыкнуть! Умоляю!

— Хорошо, — сдалась Литария, — жду тебя на ужин и никаких отговорок больше не принимаю!

Девушка стрелой вылетела из комнаты, а ридганда уселась в своё любимое кресло и погрузилась в невесёлые думы. Скоро вернётся из рейда муж, и что он застанет в доме? Истеричку дочь, ненастоящего сына и жену, которая допустила всё это! Как Венцим сможет стоять на страже Свободного Вертунга, зная, что оплот любого воина, его семья развалилась на части? Надо что-то менять, чтобы подобного не произошло!

И начинать нужно с себя самой. Слишком много гнева и скорби, слишком непримирима она к происходящему! Да, сына больше нет — его место занял этот непонятный мужчина. Но стоит быть честной — плохого от него не исходит. Пусть и омерзительно смотреть на родное лицо, доставшееся чужаку, только выкормыш Жанира сам не рад случившемуся. Несколько раз пытался идти на контакт и проявить заботу, но я его отталкиваю. Зачем? Просто не хочу видеть, а надо быть разумной — хватит и тех эмоций, что расплёскивает Сарния.

К тому же этот Ли… Нет! Даже в мыслях не могу назвать его именем сына! К тому же он интересен, рассудителен, и рядом с ним возникает чувство уверенности, что всё будет хорошо. Частые ужины вызывали уже не только отторжение, но и стыдливое наслаждение от интересных, местами остроумных бесед. Надо привлекать его на свою сторону полностью — какой-никакой, а союзник, связанный не только общей тайной, но и общими интересами… Неправильно! Этот иномирец и так на моей стороне, а вот я… Пора делать шаг навстречу. Значит, как только…

— Мама! — не дала закончить важную мысль появившаяся Сарния.

Бледная как мел, девушка подошла на негнущихся ногах к столу, налила из графина сок и стала жадно пить его из подрагивающего в руке стакана.

— Мама. Я чудовище…

— Что?! И ты ТОЖЕ?! — вскочила испуганная Литария.

— Я хуже всех… Отрекитесь от меня, как от недостойной носить фамилию Ладомолиусов! Дрянь! Мерзкая жестокая дрянь! Сейчас я смотрела на Ликка и желала его смерти!

— Поясни, дочь… — внутренне выдохнула ридганда, понимая, что это не ещё одно переселение душ, а очередной эмоциональный заскок Сарнии.

— Я вышла от тебя и пошла прочь, куда глаза глядят. Любимая фруктовая роща всегда успокаивает, настраивая на благодушный лад. Сколько раз я раньше гуляла по ней, думая о прекрасном, вспоминая любимые стихи и…

— Я хочу услышать более конкретные вещи! — не выдержала мать.

— Прости… Издалека заметила Ликкарта. Он тоже был там с маленьким щенком.

— Пиратом.

— Ого! У него появилась личная собака?! Хотя чего спрашиваю, и так понятно, что его… Я была не в силах ни сбежать, ни подойти к тому, кого недавно называла братом. Спряталась за раскидистое дерево и наблюдала за ним. Потом внезапно выскочил огромный пёс Демон — один из тех, что приехали со мной, и попытался загрызть обоих, злобно рыча и сверкая очами! Ликк кинулся в беспощадную битву вместе с отважным Пиратом! Силы были неравны! Мощь и отвага смешались в едином порыве! Но появившийся Нариб усмирил разбушевавшегося монстра, и Ликк, как настоящий рыцарь, вышел победителем из кровавого сражения! Израненный, но гордый! Точь в точь, как в стихотворении Серхарда Чувственного…

— Подожди-ка! — перебила образный рассказ Литария. — Ты хочешь сказать, что бойцовский пёс, сбежав от псарей, напал на Ликкарта, ранил его, и тот только чудом не остался калекой?

— Да, мама! Чего же тут непонятного?

— Понятно одно… Надо забрать у тебя все эти дурацкие книжки с не менее дурацкими россказнями! Математика, естество мира, история, написанная умными людьми! Вот что тебе надо! Хватит уже в девятнадцать лет вести себя малолетней дурой, и пора понять, что все эти «любовные грёзы» хороши лишь как отдых для ума!

— Я не согласна с тобой, мама! Мир обязан состоять из прекрасного! Но… Самое страшное, что я стояла за деревом, наблюдала битву и малодушно хотела, чтобы победил Демон. Не будет Ликкарта, и все мои страхи уйдут… Я чудовище…

— Хоть одна нормальная мысль посетила твою голову! Значит, взрослеешь, и не так безнадёжна. Запомни! Врагов надо или переделывать в союзников, или убирать куда подальше, или… Устранять! Иди к себе, и жду на ужин! Узнаешь много интересного, так что не опаздывать!

Лишь только за Сарнией закрылась дверь, Литария сразу же приказала позвать Ликкарта. Тот пришёл достаточно быстро, неловко пряча за спину повреждённую руку.

— И где это ты так? Сильно? — с лёгким прищуром спросила ридганда.

— Ничего особенного, ри Литария. Полез за пиццей на дерево…

— Подожди! Какая пицца?! Они на деревьях не растут!

— Вот и я догадался об этом, сверзившись с самой верхушки. Обидно! Столько сил потратил! Может, дерево не то было?