Игорь Лахов – Коды доступа (страница 46)

— Нам любой хватит, — поддержал я его идею. — С Мышкой что?

— В полицейском участке греется.

— В каком участке?

— В который её полуголую отвезли.

— Вот попала! Не по сценарию что-то пошло. Хотя, может оно и к лучшему. Самое время идти выручать. Ну что, Жан? Давно доблестным защитникам правопорядка лица не бил?

— Давно. Совсем никогда. Какой план действий?

Наше появление посреди участка вызвало у полицейских ступор. Правда, он быстро прошёл, но им это не помогло. Меньше минуты понадобилось нам с Бордо, чтобы уложить их мордами в пол.

Ирина Долгорукова нашлась практически сразу в одной из камер. Реально вся синяя от холода, хоть и кутается в большой бушлат, выданный добросердечными полицейскими, вошедшими в незавидное положение девушки.

Вместе с ней прошли в дежурную комнату.

— Всем лежать и не поднимать головы! — приказал я и для пущего понимания пару раз выстрелил в воздух. — Парни! Вы нам не враги, но убью любого, кто ослушается!

После этого опять переместились в бункер.

— Сука… — дрожа всем телом, произнесла Ирина, отхлёбывая из кружки коньяк, найденный на местном складе. — Реально согреться не могу. Знала, что легко не будет, только разгуливать по зимнему Петербургу в одних трусах — квест ещё тот.

— Смотрю, красиво тебя из дворца выпихнули.

— Ага, Макс. Надолго всем запомнится это позорище княжны Долгоруковой. Точно по расписанию в спальню к Ринату ввалилась императрица Аманда. Увидев меня в объятиях своего сына, закатила скандал, на который сбежался народ.

— Шпион тоже?

— Естественно. Ради него и старались. Потом меня Аманда за волосы вытащила из постели и приказала вышвырнуть на улицу в таком непотребном виде. Хорошо, что хоть трусы с лифчиком оставила. Начала тайком двигаться в сторону собственной квартиры, прячась от редких в этот час прохожих по подворотням. Правда, пару челюстей всё-таки сломать пришлось особо ретивым ухажёрам, позарившихся на почти голую бабёнку.

Потом нарвалась на полицию. Хотела и их «приголубить», но решила, что ну его на фиг по такой погоде. Меня поместили в каталажку, а разборки оставили на вечер. Сегодня же Провозглашение Наследников, поэтому все службы безопасности работают в усиленном режиме, временно не расследуя мелкие преступления.

Вы чего так долго шли⁈ Вначале на улице чуть не околела, а потом в этом каземате, где из отопления мелкая хреновина, почему-то называющаяся батареей!

— Извини. Сами ждали своего «звёздного часа».

Заботливый Такс нашёл приличную гражданскую одежду. Переодевшись, Мышка оттаяла в прямом и переносном смысле. Тут же стала обживаться и начала это делать с ревизии припасов. Вскоре в помещении запахло её фирменными оладьями.

— Безумно вкусно! — признался Жан, впервые попробовав Иркину готовку. — Ради них реально можно продать Империю!

— Да, — согласился я. — Так воевать можно. Но сильно не расслабляйся. Дождёмся Глыбу со Стеллой и вот тогда начнём. Пока же догуливаем положенный отпуск и наслаждаемся подземной жизнью.

Панкрат Глыбин лежал на продавленном матрасе и, тупо глядя в потолок, откровенно скучал, так как даже на мат уже не хватало эмоций.

Десять дней назад, нежно попрощавшись со Стеллой, он отправился на новое место службы. Карельские Рубежи хотя и не отличались особой кровожадностью, но не курорт, и голову сложить здесь легче лёгкого.

— Ничего, — крепко прижавшись, попыталась тогда успокоить и его, и себя Стеллочка. — Зато хоть в один регион едем. Я тоже послезавтра отправляюсь, и есть шанс, что рядом окажемся.

Не повезло. Даже если и рядом, то хрен до неё доберёшься из этой глуши.

Дерьмо началось ещё в поезде, когда увидел свою новую группу. Сброд. Будущие боевые товарищи напоминали больше не Чистильщиков, а Падальщиков, мародёрствующих по окраинам Рубежей. Нет ни дисциплины, ни элементарного руководства.

Командир группы, лейтенант с позывным Облом, всю дорогу беспробудно пил и жаловался на судьбу, которая, согнав его с насиженного места при столичном штабе, отправила в большую задницу кормить комаров и Тварей.

Облом… Да, такой позывной на ровном месте не дают, тем более офицеру. Нужно присмотреться к нему, а то группу угробить может в два счёта. Хотя, чего тут гробить? Остальные были под стать своему командиру и годились не для закрытия Дыр, а максимум на ассенизаторскую работу в тылу.

Как потом оказалось, на карельском распределительном центре, увидев весь этот сброд, дышащий перегаром, начальство рассудило так же и направило «великое воинство» на охрану законсервированной базы, которую собирались вновь реанимировать, так как Кочующие Миры уже прилично продвинулись в её направлении.

Уже неделю сидим тут, наслаждаясь местными красотами, и ни хрена не делаем. Непонятно как, но Облом где-то раздобыл канистру спирта и, вопреки строжайшему «сухому закону» на Рубежах продолжает пьянство, в котором участвуют все, кроме Глыбы.

Попытался было возмутиться и сразу же попал в изгои. Пришлось, чтобы не видеть весь этот бардак и в сердцах не перестрелять алкашей, переселиться в один из законсервированных домиков. Да уж… Службишка…

— Слышь, херой! — вошёл без стука явно недавно опохмелившейся Облом. — Капрал Стелла не из твоей прошлой группы?

— Ну? — насторожился Панкрат.

— Так и знал, что все разговоры про крутых бойцов Аксакала — дерьмо полное. Тут по связи инфа прошла, что «слилась» твоя знакомая.

— В смысле?

— Осуждена за дезертирство, сука.

— Как⁈ — вскочил Глыба, неимоверными усилиями сдерживаясь, чтобы не влепить за последнее слово Облому по морде.

— Как-как… Пару дней назад во время акции в Дыре Д3 обделалась со страху и слинять попыталась. Подставила всех так, что еле эвакуировались. Слава богу, без серьёзных жертв обошлось. Сегодня осудили и разжаловали. Ждёт отправки на каторгу, сидя в кутузке сортавальской базы.

— Она не могла! Стелла зону Кентавров в Перми зачищала и видела посерьёзнее опасность, чем сраная Д3!

— Ой, не надо тут сказки мне рассказывать! Все же теперь знают, что Аксакал — это наследник Годунова. Для поднятия имиджа командира понапридумывали вам геройских сказочек, приписав заслуги других. А вы в них и сами поверили. Теперь вот на свет всплывает, что из себя на самом деле представляете.

Как только Облом ушёл, Глыба дал волю накопившимся чувствам и кулаками разнёс стенку в соседнюю комнату. Выпустив пар, немного успокоился и стал думать почти трезво.

То, что капрал Стелла, урождённая баронесса Велецкая, способна на трусливое предательство — это исключено. Значит, её жёстко подставили. Кто это мог сделать? Если попала в такую же собранную из всякой швали группу, то только бывшие сослуживцы. Что-то там нехорошее в Дыре произошло, вот и оговорили Стеллу. Очень круто подставили, раз каторга светит!

Теперь осталось выяснить, что делать. Писать жалобы по инстанциям — занятие долгое. К тому же, если сам император решил убрать всех ранее близких к наследнику людей, то бессмысленно рыпаться. Но оставлять Стеллку в беде нельзя…

План созрел быстро. Как только группа в очередной раз перепилась, Панкрат быстро вывел из строя рацию и, прихватив один из приписанных к законсервированной базе джипов, рванул в сторону Сортавалы. Управился за три часа, несясь по лесным дорогам и молясь всем богам, чтобы какая-нибудь случайная Дыра не образовалась на его пути.

Вот и база Чистильщиков. Показав поддельный документ на командировку с печатью Облома, которую лично стащил у пьяного командира, беспрепятственно проник внутрь. Планировка стандартная, поэтому искать местную тюрьму не пришлось. В помещении двое охранников. Сидят расслабленно и чаёк попивают. При виде своего не насторожились.

— Как там задержанная? — позёвывая, поинтересовался Глыба.

— Уже успокоилась, капрал. А так с самого утра материлась и грозилась всем яйца поотрывать. Видно, очень смелая девка. Правда, лишь когда Твари далеко. Я бы таких…

То, что хотел сделать охранник, Панкрат не узнал, так как вырубил обоих простолюдинов. Обыскал их. Ключей нет. Херово… Нашёл список ответственных лиц. Придётся идти на дополнительный риск и вызывать кого-нибудь из тех, кто может открыть камеру.

— Господин лейтенант, — позвонил он по одному из внутренних номеров, подделывая голос говорливого охранника. — Тут с задержанной беда. Кажись, плохо ей. Стонет сильно.

— Чёрт… — сонно раздалось на том конце провода. — Полпятого утра. Позже не могла заболеть. Сильно стонет?

— Даже у нас слышно.

— Сейчас с доктором приду.

Повесив трубку, Панкрат подошёл к решётке, преграждающий коридор с тремя камерами, и прокричал.

— Стелла! Стелла!

— Панкрат! — прозвучал глухой ответ. — Это ты⁈

— Я! Готовься! Сейчас будем когти рвать!

— Сумасшедший! Не подставляй себя!

— Уже подставился, так что не ной! Готовность номер один!

Лейтенант появился с доктором и ещё с тремя простолюдинами из охранного взвода. Не дав им опомнится, Глыба вначале аккуратно вырубил одарённых, а потом положил остальных, лишив возможности даже пикнуть. Быстро нашёл ключи и отпер камеру.

Стелла, облачённая в арестантскую робу, попыталась кинуться ему на шею, но Глыбин отстранил её и приказал переодеваться в форму одного из охранников.

И тут встала проблема объёмной груди капральши. Если раньше она ею гордилась, то теперь готова была отрезать со злости. Форма никак не хотела сходиться.