Игорь Лахов – Кафедра 2 (страница 39)

— Шо? И моя тоже? — неприятно удивился Адамчик.

— Конечно. Без этого ритуал не удался бы. Теперь любой из вас, случайно или по умыслу попытавшийся разболтать секрет, сгниёт заживо за считаные секунды.

— Это незаконно! — взвизгнул старый еврей. — Я на такое не подписывался! Верни всё взад!

— Извините, Адам Гедеонович, но обратной дороги нет.

— Тогда я требую компенсацию за моральный ущерб! Иначе пойду в полицию!

— Вот из неё вас и вынесут в непромокаемом мешке, — усмехнулся я. — Знаете, почему в непромокаемом? Чтобы ваш гной не испачкал пол государственного учреждения. И я не понимаю, откуда у вас такая тревога? Вы же ведь не собирались рассказывать на стороне о случившимся?

— Нет…

— Ну и зачем нервничать попусту? Девушки? — обратил я внимание на встревоженных, но не до такой степени служанок. — Вы всё поняли?

— Да, господин Булатов, — произнесли обе по очереди.

— Прекрасно! Вопросов больше не имею!

Тепло распрощавшись с Рахиль Натановной, я пошёл не домой. План дальнейших действий внезапно сам сложился в моей голове. И для его осуществления мне нужен полковник Краснов. Место его проживания я вызнал давно, так как предполагал, что такой нужный адрес может когда-нибудь понадобиться. Да и живёт Юрий Евдокимович не так уж и далеко.

Через десять минут бега в ускорении оказался около полковничьего дома.

— Чпок, наружки никакой не видишь? — обратился я к белкогаду, памятуя, что за Красновым могут следить.

— Хмырь один топчется в подворотне напротив входа, — моментально наябедничал мой незаменимый товарищ. — Явно шпик.

— Тогда успокой его на время. Ну и карманы обшмонай, чтобы всё выглядело как обычное разбойничье нападение. Но сильно не калечь! Ведь не злыдень, а на страже Родины стоит, честно выполняя приказ начальства.

— Готово, хозяин! — доложился Чпок меньше чем через минуту. — Вот кошелёк, жетон и револьвер.

— Выбрось их неподалёку от тела, — забирая деньги из бумажника, дал я новую вводную. — Чтобы сразу нашёл, когда в себя придёт. И так человеку лишние неприятности доставили, поэтому под увольнение подводить не хочется.

Попасть в дом не составило большого труда. Чпок просто отвлёк подозрительным шумом бдительного консьержа, судя по военной выправке, явного отставника. Я же на ускорении быстро прошмыгнул мимо его поста. Найдя квартиру полковника, позвонил в дверь, на ходу придумывая причину, по которой меня обязательно пустят слуги или охрана. Но ничего врать не пришлось. Заспанный и очень недовольный полковник сам соизволил открыть дверь, как только услышал, кто за ней стоит.

— Родион⁈ — почти прорычал он. — Это преступная наглость с твоей стороны!

— Прошу вас: тише, Юрий Евдокимович, — приложив палец к губам, умоляюще произнёс я. — Поверьте, дело безотлагательной важности. И только к вам могу обратиться!

— Проходи… — пробурчал он, сбавив обороты.

— Вы один?

— Как перст. Слуги ночуют дома, а дети выросли и покинули родительское гнездо. Жена умерла три года назад. Вы о моём семейном положении осведомиться нагрянули посреди ночи?

— Простите. Конечно, нет. Сегодня в городе случится страшное преступление… Если уже не случилось!

— Подробности давай, — мигом проснулся Краснов, рывком затягивая меня в квартиру.

Глава 22

Когда от меня хотят подробностей, то всегда с удовольствием их излагаю, особенно если сам же и придумал. Поэтому я прошёл с полковником в кабинет и сразу затараторил:

— На Железнодорожной улице сегодня ночью должны быть разборки или…

— Уже случались, — перебил меня Краснов. — Повторяешься, Родион. Ближе к теме. Почему пришёл ко мне, а не в полицию?

— Там непростые бандиты резаться собираются. Подождите, Юрий Евдокимович! Дайте расскажу по порядку, а потом уже допрашивайте. Один мой хороший друг, который тоже учится в Академии, сегодня вечером решил горло в кабаке промочить. Ну и познакомиться с кем-нибудь из прекрасного пола. А то всё учёба, учёба, а личной жизни никакой.

— Только важное говори! Меня ваши студенческие хотелки не интересуют!

— Да… Ближе… Извините, но пока лёгкий сумбур в мыслях. Там он какого-то знакомого встретил. Выпили по рюмочке, и товарищ друга смылся. Зато через час подсели за столик два серьёзных типа. Передали от смывшегося товарища привет и предложили хорошее дело. Аж на две тысячи рублей!

Тут сразу встал резонный вопрос: за что такое богатство отвалить хотят. Оказывается, это бандиты, которые намереваются грохнуть своего главаря. Беда в том, что главарь не простой простолюдин, а одарённый. Причём военный в немаленьком чине. Понятно, что с таким обыкновенным разбойникам ни за что не справиться и нужна подстраховка. Ну, а мой друг, он на боевой кафедре всё же учится, поэтому кое-что умеет.

— Да говори уже прямо, что господина Феклистова имеешь в виду, — обломал всю «конспирацию» Краснов.

— Следите за мной?

— Нет. Но контакты, естественно, отслеживаю. Что дальше было?

— Генке необходимо не то чтобы убить главаря, а немного его отвлечь своим Даром. Ну, а остальные бандиты… Дюжина их, кажется, всё сделают сами.

— Глупый план.

— Феклистов так тоже решил, — кивнул я. — Но сделал вид, что согласен. Дар, конечно, штука хорошая, но сунут в тёмной парадной перо под бок, и заказывай катафалк. Таких свидетелей сразу убирают, если отказываются. Или позже, когда дело сделано. Короче, Генке дали задаток в триста рублей и сговорились встретиться на складах в конце Железнодорожной улицы. В два часа ночи.

— Начало четвёртого уже, — посмотрел полковник на часы. — Если что-то и должно было случиться, то уже случилось. Поэтому не торопись и вспоминай всё.

— Да и вспоминать больше нечего. Чуть за полночь припёрся Геннадий ко мне и рассказал, во что вляпался. За советом, типа, явился. Ну, а я сразу про вас вспомнил. Дело-то ведь не полицейское, а жандармское, раз в нём одарённый фигурирует. Тем более в приличном чине.

— В каком?

— Не знаю, но бандиты главаря по кликухе называли. Майором. Скорее всего, майор и есть на самом деле.

— Да уж, явно не лейтенант! — хмыкнул Юрий Евдокимович. — Ситуация, Родион, понятна. Но раньше не мог явиться? Вернее, если хватило дурости явиться, то почему раньше не пришёл?

— Ну, во-первых, — стал я загибать пальцы, — Нужно было обдумать всё как следует. Во-вторых, узнать ваш адрес. В-третьих, добраться. В-четвёртых, снять наружное наблюдение за вашим домом.

— Чего⁈

— Наблюдение, господин полковник. Вы же сами говорили, что князь Аничков вас пасти будет. Я запомнил эти слова. И чтобы наша встреча осталась тайной, слегка огрел шпика по темечку, представив это обыкновенным уличным разбоем.

— Моё утверждение о твоей дурости снимается, — впервые улыбнулся полковник. — Только один меня караулил?

— Всё осмотрел. Один.

— Значит, князь больших планов на меня не строит. Отрадно слышать. Что ещё хочешь добавить?

— Ничего… Ну, если только тот момент, что если имя Геннадия Феклистова будет хоть в одном рапорте, пусть даже вскользь, упомянуто, то нашему с вами сотрудничеству наступить большой, жирный конский конец. Я и так с трудом уломал Генку доверить эту информацию вам. Друга из-за пустых обещаний терять не хочу.

— Темнишь ты что-то, господин Булатов, — недоверчиво посмотрел на меня опытный жандарм. — Один раз поверить, что ты встрял в историю — это я могу. Но за тобой их уже целый шлейф тянется.

— Понял, — с лёгким вызовом ухмылкой ответил я. — В следующий раз просто останусь тихо спать в своей кроватке, чтобы ваши подозрения не тревожить.

— В следующий раз?

— Ой, простите! Конечно, его не будет.

— А ты мне, студент, не хами!

— А ты мне, жандарм, не тыкай! — окончательно сбросил я миролюбивую маску. — Хочешь копать под меня? Копай! Но учти, что тогда и лопаты у нас будут разные! Появится новая информация, найду себе другого покровителя. Думаешь, я от доброты душевной к тебе подкатил? Нет! Понимаю, что «сермяжнику» одному в столице не устроиться, вот и стараюсь быть полезным.

— Волчонок зубы решил показать? — очень угрожающе поинтересовался полковник. — Решил, что твои клыки мощнее моих будут?

— Если бы были, то тогда ты бы мне на фиг не сдался. Но осознаю, что пока не дорос до больших дядей. Короче, как поступаем? Откажешься принимать в свою стаю — найду другую. Запасные варианты есть.

— Князь Аничков?

— Один из. Тем более мне его дочка глазки строит.

— Кто ещё «глазки строит»?

— Отражение в зеркале, блин! Полковник! А в какой позе я трахаться люблю, тебе не рассказать? Не стесняйся, спрашивай, раз такой любопытный. А дурачок Булатов тут же всё и расскажет.

— Да нет, Родион, — победно улыбнулся Краснов. — То, что ты не дурак, я сразу понял. А теперь увидел твою настоящую физиономию. Без маски. Продуманный, жёсткий, хитрый гад, а не студентик-идеалист.

— Гад и должен быть таким, — особо не смущаясь, пояснил я. — Иначе это просто гадёныш. Я ставлю высокие цели в жизни и хочу после учёбы не чужие сапоги чистить, а сам иметь денщика, освободив собственное время на служение государству. Честному служению! Поэтому и рву жилы.