Игорь Лахов – Кафедра 2 (страница 11)

— Так ты её выдрессируй, раз послушная, — предложил белкогад.

— И то верно, — согласился я. — Мог бы сам додуматься, но после вчерашнего голова ещё плохо соображает.

Опять вернувшись на кухню, увидел Дуру, стоящую в той же самой позе со сковородой в руках.

— Кивни, если меня понимаешь.

Мёртвая девка кивнула.

— Запоминай мой приказ. Сейчас я тебя отнесу в другой шкаф. В нём спокойно стоишь и не реагируешь на остальные приказы, пока я не открою дверь и лично, глядя в лицо, не скажу, что надо делать. Поняла?

— Ды.

— Молодец. И это… Тебе в шкафу удобно?

— Ды.

— Может, хочешь чего?

— Нэ.

— А голодная? — решил я конкретизировать вопрос.

— Ды.

— Ладно. Сейчас покормлю.

Пока сцеживал кровь в рюмку, пришёл к неутешительному выводу, что Дура в активном состоянии тратит больше энергии, а значит, и кормить её придётся чаще. Так никакой кровушки не напасёшься. Но вслух ничего говорить не стал. А то ещё переклинит очередная отмершая извилина у девки, и она решит сама себя угробить в угоду хозяину. Убирай потом с пола вонючую лужу из гноя… Да и жалко её как-то. Хоть и дохлая, но уже вроде и своей становится.

После кормёжки закинул Дуру на плечо, отнёс в кабинет и запихнул в шкаф. Вовремя успел это сделать. Почти сразу же раздался звонок в дверь. Ко мне влетели довольные Генка и Витька.

— Ну что, Родион? Идёшь с нами на тренировку? — спросил Феклистов.

— Не, парни, — отмахнулся я. — Нужно кой-какие дела порешать.

— Ну, смотри! Скоро учебный год начинается. Дракон нам на кафедре сказал, что два раза в неделю будет и вас гонять. Но уже не как до этого его ассистенты делали, а по-настоящему. Поверь, Родька, пора уже сейчас приходить в нормальную форму. А то печень от перегрузок по кусочкам выплёвывать будешь. У Сергея Витальевича не забалуешь!

— Всё будет хорошо. Не сегодня, но на днях обязательно схожу к вашему крутому мастеру, — пообещал я и закрыл за товарищами дверь.

Да, тренировки — дело хорошее, но у меня и без них сейчас забот хватает. С бандитами на время вроде должно поутихнуть. Но остаются ещё и непонятные «вежливые люди», следящие за мной из соседней парадной. От такого внимания у меня спина между лопаток чешется. Да и надоело крадучись на дело из собственного дома выходить. Беда в том, что таких, как людей Креста, в лесу не прикопаешь.

Глава 7

Целый день я посвятил тому, чтобы как следует обдумать проблему «шпиков» и найти безболезненное решение этого вопроса. К сожалению, ничего, кроме силовой акции на ум не приходило. Помогло… окно. Подойдя к нему, неожиданно увидел своего коллегу-домовладельца, выходящего из парадной и активно размахивающего руками. Видимо, «бедный еврей» опять остался недоволен суммой арендной платы.

— Господин Берштейн! — заорал я в открытую форточку, — Задержитесь на пару минут!

К счастью, старик меня услышал и остановился. Быстро сбежав по ступенькам вниз, я уже тихо обратился к нему.

— Адам Гедеонович, как вы смотрите на то, чтобы обсудить деловое предложение?

— Господин Булатов. Мне таки никаких предложений не надо. Тем более от вас, похерившего мой бизнес и оставившего умирать от голода целую семью.

— Чью семью? — удивился я.

— Мою. С этого сарая я терплю одни убытки благодаря вашей непомерной активности.

— Извините, — дружелюбно улыбнувшись, покаялся я. — Тогда тем более вам необходимо меня выслушать. Желательно не на улице, а в каком-нибудь тихом ресторанчике. И в знак моего глубочайшего уважения к вам я оплачиваю совместный ужин.

Фраза «я оплачиваю», как и ожидалось, произвела правильное впечатление. Уже через полчаса, разместившись не в самом дешёвом заведении, мы приступили к предметному разговору.

— Адам Гедеонович, как вы смотрите на то, чтобы я избавил вас от убыточных активов? Предлагаю выкупить вашу парадную по хорошей цене. Например… Дам цену в полтора раза выше официальной государственной оценки, по которой вы платите налоги.

— Я похож на идиёта, Родион? — ехидно спросил старик. — Если похож, то у вас плохое зрение и нужно идти к врачу. Я вам даже бесплатно дам адрес своего.

— Извините, — в том же тоне ответил я, — но к такому специалисту обращаться боюсь. Вас же он не вылечил. Иначе бы увидели, что единовременная хорошая прибыль в данном случае предпочтительнее тех крох, что вы сейчас получаете от аренды. Вскоре жильцы начнут сравнивать мои и ваши условия для проживания.

Дальше готовьтесь выслушивать их требования с вопросами: почему в одном и том же доме так всё хорошо и так всё плохо. Значит, вам придётся не повышать, а понижать арендную плату, чтобы беднягам, отважившимся поселиться не в моих парадных, было не так обидно, и они заткнулись. Ну, или вкладываться в соответствующий ремонт. Тут уже я сделаю вам бесплатное одолжение и дам адрес начальника одной очень хорошей, но не совсем дешёвой бригады.

Насколько я слышал, кроме этого замызганного строения, семья Берштейнов владеет четырьмя магазинами и дюжиной пролёток, которые активно сдаёт в аренду извозчикам. Но конкуренция в столице велика, поэтому ваши активы постепенно приходят в упадок. Чтобы держаться на плаву, необходимо развитие. И я предлагаю вам деньги на него. Хорошие деньги!

— Молодой человек, — скривился мой собеседник, — ви ничего не смыслите в бизнесе. А я смогу делать деньги там, где такие, как вы, и рубля не заработаете.

— Вот только не надо, Адам Гедеонович, себе цену набивать, — саркастически усмехнулся я. — Поверьте, что она будет невелика, если позвать приличных аудиторов. Как только я въехал в наш дом, то сразу же навёл о вас справки. Господин Берштейн, до своей женитьбы вы были если не нищим, то уж точно не богатым человеком. Подняться без приданого жены и без её наследства вряд ли смогли бы. Но я всё понимаю и нисколько не упрекаю: хороши все пути к достижению благополучия.

Это правило мне тоже нравится. Поэтому я, если не договоримся, обращусь напрямую к вашей жене и предложу ей более хорошие условия. Люди говорят, что у Рахель Натановны характер серьёзный. Почему-то мне кажется, как только она узнает, что вы без её участия решили мне отказать, то будете иметь бледный вид. Так что посоветуйтесь с супругой, не делая поспешных выводов. И можете ей сказать, что доторговались до двойной официальной цены за этот, как вы говорите, сарай.

— Четыре! На меньшее она не согласится! — мигом сменил тон Берштейн.

— За четыре я куплю не только вашу жилплощадь, но и вас самих! Дешевле будет вас разорить. Например, перекопаю весь двор, заручившись поддержкой властей на прокладку новой канализации. И почему-то около вашей парадной будет огромный котлован. Ни войти, ни выйти. Через полгода честной выплаты налогов при отсутствии прибыли сами прибежите торговаться. Но я уже смогу предложить лишь официальную цену без всяких надбавок. А может, и меньше…

— Мальчишка! На кого рот раскрываешь⁈ — начал заводиться Гедеонович. — У меня такие связи…

— Твои связи, старик, ничего не стоят, а я, благодаря своим, получил два подъезда в нашем доме практически бесплатно и тридцать процентов скидки за ремонт, — начал безбожно врать я. — Знаешь почему? Потому что за мной стоят такие люди, что Берштейнам даже в самом розовом сне не снились. Или до сих пор по наивности считаете, будто бы простой студент сам ни с того ни с сего поднялся? Или бандиты с чиновниками устранились исключительно по моей воле?

Я, конечно, тоже молодец, но не до такой степени. Так что свои четыре официальных цены засуньте туда, откуда у вас геморрой растёт. Даю две и ни копейкой больше. Через три дня и эта цена будет неактуальной. Извините, мне пора. Время пошло.

Покинув ресторан, вернулся домой.

— И этот человек назвал меня Чпоком⁈ — уважительно произнёс белкогад. — Хозяин, да ты сам хоть кого оттеребонькаешь, несмотря на пол и возраст!

— В ресторане подслушивал? — догадался я.

— Ну да. Ты так лихо с места сорвался, ничего не объяснив, что я решил: очередная драка намечается. Оказалось — изнасилование жадного Берштейна. Только не понимаю, зачем тебе это надо было.

— Совместил приятное с полезным. Деньги у меня имеются, и вложить их нужно во что-то разумное, а не просто проесть. Покупая соседнюю парадную, одновременно не только приобретаю её, но и весь двор начинаю контролировать. Имею право поставить на входной арке решётку, чтобы обеспечить безопасность жильцов от всяких проходимцев. Заодно решаю проблему с «вежливыми». Как только парадная Берштейна станет моей, выселю оттуда всех жильцов под предлогом реконструкции дома. Наших «наседок» в том числе.

— Ещё и дворника заменить надо, — предложил Чпок. — Он же на этих работает.

— Чуть позже. А то подозрительно будет выглядеть. Поэтому ты пока его слегонца контролируй, чтобы не совал свой нос куда не следует.

Три дня ждать не пришлось. Буквально на следующее утро ко мне заявился даже не сам Адам Гедеонович, а его супруга. Честно говоря, представлял её сварливой, раскормленной тёткой, но перед моим взором возникла пусть и не молодая, но достаточно приятная, подтянутая особа с яркими карими глазами. Уверен, что в молодости Рахель Натановна разбила немало мужских сердец. И чего эта дама нашла в плюгавом и не очень умном сморчке Адамчике? Наверное, какие-то семейные делишки заставили лет сорок назад молоденькую Рахель обручиться с ним.