Игорь Лахов – Двойник Рода. Начало пути (страница 36)

— Экзамены не проблема. В руководстве Военной Школы сидят люди, которые мне должны, и наследник их точно бы сдал, пусть и на минималках. Другой разговор, что я с удовольствием приберегу эти долги для других случаев, поэтому пойдёшь на общих основаниях. Высокие баллы приветствуются.

— Боевая практика?

— Не волнуйся. Боевой она только на словах является. Естественно, от неё не отвертеться, но ни один дурак не будет посылать наследника в самое пекло — он живым нужен. Отправят куда-нибудь на границу с вялотекущим конфликтом, где раз в год мелкие стычки происходят. Месяц посидишь, попьянствуешь, всех повыбешиваешь, как Ратибор любит это делать, а потом домой.

— То есть, никаких лишних телодвижений? Без намёков на служебное рвение? — уточнил я.

— Было бы неплохо, если постараешься стать полезным. Но без лишнего геройства! В тебя вложены огромные деньги, которые терять совсем не хочется. Да и как потом объяснить, что Рат внезапно воскрес в Новгороде? Ещё не забывай, что боевая практика — самый удобный момент ликвидировать наследника. Может произойти всё что угодно: “случайный” выстрел или внаглую попытаются голову свернуть. Делай выводы на местности сам. Приставлю к тебе сопровождающего. Думаю, что витязя Гната. Если сам замначальника безопасности в ординарцах, то это для всех лишь подчеркнёт твой и без того высокий статус.

— Принято, князь. Честно говоря, в компании Гната мне самому будет спокойнее. Значит, начинаю готовиться к экзаменам, стараясь получить на них наивысшие оценки?

— Нет, Минус. Готовишься к выходу в люди. Завтра намечается благотворительная акция в поддержку современного искусства. Галерею открываем. По мне, до искусства там далеко: группа художников-мазил, не умеющих ничего, кроме как бухать и кляксами холсты портить. Но они сейчас в моде, поэтому такое событие будет освещать вся пресса, что благотворно скажется на рейтинге Рода Тулиных. Скоро выборы князя, и пора шевелиться.Выступишь с речью от Рода, а потом фуршет, плавно переходящий в попойку… “Богема” же, — недовольно скривился Борис, — чтоб её волки подрали! В принципе, ничего сверхординарного, но это твоё первое задание. Будь собран! Провалишь — ты мне не нужен.

— Не провалю.

— Смотрю, самоуверенный чересчур? Я бы на твоём месте…

— Тебя своё не устраивает, князь? — достаточно жёстко перебил я его. — Поменяться хочешь? Зря. А в себе я уверен. Без этого ощущения лучше и не начинать.

— Нахальный. Но мне нравятся такие, — пошёл на попятную он, не забыв слегка пригрозить. — Ты только палочку сильно не перегибай с этим, а то сломаться может. Вместе с позвоночником!

— Всё для дела! Всё для победы и всеобщего благоденствия отдельно взятого Рода! — примирительно улыбнулся я, стараясь снять возникшее напряжение.

— Вот-вот! Помни об этом в любом состоянии. Мне пора. Файл с речью уже скинут на твой компьютер. Выучи так, чтобы от зубов отскакивала!

— У меня идеальная память.

— А мне плевать какая. Сказал выучить — учи! Облажаешься, готовься расстаться со своей памятью и с головой, в которой ей не повезло оказаться.

Больше ничего не говоря, Борис развернулся и вышел. Я же сразу включил комп, в котором на почте действительно был файл с речью. Ничего особенного — обычная слащавая политическая брехня. Прочитал несколько раз, а потом оттачивал выступление перед зеркалом, добиваясь стопроцентного сходства с Ратибором. Где-то через час, добившись, по моему мнению, неплохого результата, немного расслабился.

Так-с! С первой частью “мерлезонского балета” проблем не будет — всё чётко по бумажке и согласно регламентам. Другое дело — фуршет. Тут всё на экспромте построено, но и это переживём. А вот дальше будет уже неофициальная гульба. Некоторых торчков-художников Ратибор знает лично, поэтому должен увязаться с ними расслабляться подальше от глаз репортёров.

Чем такое обычно заканчивается? Дебошем. Причём наследничек часто сам является их зачинщиком, зная, что папочка потом всё подотрёт. Тут главное — не переборщить. Остановимся на небольшой потасовке с парочкой сломанных носов и разгромленным баром. Не забыть закидаться дурью и снять пяток шлюх. После этого вызвать машину охраны и на ней с девками укатить в собственные апартаменты. Дальше война план покажет. Интересно, где будет Ратибор в это время? Нужно согласовать этот момент обязательно.

Разложив всё в голове по полочкам, с лёгкой душой поиграл немножко, полазил по новостным сайтам и, дождавшись ночи, лёг спать пораньше, чтобы лишний раз себя не накручивать.

Глава 20

Впервые еду в настоящем роскошном лимузине. Кожаные кресла, отгороженный стеклом водитель в кителе, столик с напитками — всё это греет душу. Представляю, как со стороны бесподобно смотрится кортеж, состоящий из внушительных джипов охраны и моего чёрного бронированного автомобиля с флажками Рода Тулиных и Славянского Княжества. Всё это вызывало бы благодушное удовлетворение, если бы не понимание, что сам к этому имуществу не имею никого отношения. Ещё и Гнат сидит напротив мрачнее тучи, сбивая с делового настроя.

— Наследник точно не появится у себя? — спросил я в очередной раз только для того, чтобы разбавить гнетущую тишину.

— Точно. На ближайшие сутки его хата в твоём полном распоряжении, а сам Ратибор сидит и бесится примерно в таком же схроне, в котором ты проживаешь.

— Тогда, вообще никаких проблем, кроме тебя самого, не вижу.

— И где ты увидел во мне проблему?

Витязь мысленно принял боевую стойку, чего я и добивался. В его натуре рефлекторно отвечать на любой наезд, поэтому на время дерготня Гнатом забыта, и он в форме.

— Проблема в том, что ты должен потеряться во время фуршета.

— Такого в моих планах не значится, Рат. Приказ князя сопровождать тебя везде. Сам посуди, кто на первый выход такого ценного сотрудника одного отправит?

— Да перестань! Будто бы я не знаю, сколько охраны будет раскидано вокруг меня. Твой обожжённый лик на всеобщем обозрении не решит, а только создаст проблемы. Что до приказа князя, то позвони ему и скажи, что я после речи сразу поеду обратно, если мои условия не будут выполнены.

— Он тебе башку оторвёт.

— Он и так оторвёт, если провалюсь.

Гнат немного посомневался, но потом всё-таки набрал Бориса Тулина. Судя по скривившемуся лицу, услышал от князя много не самых печатных слов, часть которых явно была в мой адрес. Недолго думая, подключил своего” Ведуна” к их чату и сразу же стал наезжать в стиле Ратибора.

— Папочка! Я тебе не сопливый мальчик! Убери эту обезьяну от меня, пока она своей мордой всех приличных людей в галерее не распугала. И если я хочу после мероприятия отдохнуть, то тоже имею право! Пусть твои холуи пасутся рядом, но чтобы ни одного не видел!

— Зарываешься! — рявкнул Борис.

— Я двадцать пять лет зарываюсь и всё никак зарыться не могу. Хочешь,такую речь приветственную сегодня произнесу, что тебя не только повторно князем не изберут, но и с этого выпрут? А я могу! А я умею!

— Да ты…

— Я и только я! Сказал, что хочу погулять — выполняй! Это очень маленькая плата за твоё благополучие, папа-князь!

— Хорошо, сын, — вздохнув, сдался Борис. — Тебя уже не переделать, буду мучиться с тем, что есть. Гнат, оставишь его, когда прикажет.

— Слушаюсь!

— Хоть кто-то слушает и слушается. Отбой.

— А не охренел ли ты? — поинтересовался Гнат, как только связь оборвалась. — Так с князем разговаривать…

— …может только его сын, на роль которого вы меня готовили. Не волнуйся, Борис всё понял правильно. Если я в образе, то и вести себя нужно со мной соответственно, чтобы настрой не сбивать.

— У меня своё мнение, но тебе отдуваться… Лады! Рядом не мельтешу. Вырвут печень — потом не жалуйся.

Мы приехали в галерею, пахнущую свежими красками после ремонта. Вспышки фотоаппаратов, важные люди с брюшком провожают до сцены, заискивающе глядя в глаза в надежде, что я их запомню. Обойдутся. Мелкие сошки, которых вижу в первый и, надеюсь, в последний раз. Включив всё обаяние и артистизм — настоящий Ратибор это умеет, произнёс самым задушевным голосом пламенную речь о том, как важно искусство и какие молодцы все мы, что пинками не выгнали авангардистов из Новгорода, а сделали для них достойный притон. В конце немного изменил текст.

— Сородичи! Сограждане! Новгородцы и гости столицы! Сегодняшнее мероприятие показывает, что искусство спасёт мир! Оно и… женщины!

— А мужчины? — озорно выкрикнула какая-то молоденькая журналисточка.

— Нет. Они страшные… Кроме меня, конечно, и то не с раннего утра! Но вопрос актуальный. Попросите у своего редактора за него премию.

Смех в зале показал, что сделал всё правильно, добавив личного обаяния в официоз.

Потом под фанфары лёгким движением руки развязал ленточку — это примерно то же самое, что у нас её разрезать. Очередная порция аплодисментов, и началась неофициальная часть, где меня облепили люди в красивых фраках и дорогущих дизайнерских платьях. Всем улыбаюсь, со всеми глубокомысленно морщу лоб, выдавая банальные истины. От приторно-сладкой лести постепенно стало подташнивать, но держу себя в руках.

— Ну чё, княжич? Заквасился? — между наплывом “паломников” протиснулся лохматый тип.

— Пилой распилили, Копна, — вспомнил я псевдоним этого недохудожника.

— Тема бубенистая. Будешь в мазке и сможешь отслюнявиться от своих пиджаков, то прокатим в хихитнутую бухту. Мордашки на подключке!