Игорь Лахов – Двойник Рода. Начало пути (страница 12)

Злата огрызается короткими очередями. Либо патроны экономит, либо осечки старых боеприпасов дают о себе знать. В любом случае усилия её не напрасны — от сруба только щепки летят под шквальным огнём супостатов. Одного из них боярышня подстрелила слегка, а я добил. Трое осталось? Четверо? В горячке боя математика работает плохо: кажется, что убийцы не убывают, а прибывают.

Обе стороны замерли, ожидая, кто первым проявит себя. Бойцы с открытых позиций слиняли и не шмаляют. Видимо, переместились к непростреливаемой стороне дома. Плохо, что я их не вижу, хотя жопой чувствую, что они дышат где-то рядом. Неожиданно в дом прилетела горящая бутылка. От ведь! У меня в сарае бензина четыре канистры! Добрались и теперь делают коктейли Молотова! Край избы загорелся, а следом и ещё пару бутылок с зажжёнными тряпками добавили армагеддона. Выбирайся, боярышня! Она никак не реагирует. Кидаюсь в дом, рыбкой влетая в разбитое окно, чтобы вытащить её. Чёрт! Подстрелили воительницу в плечо! Сейчас…

Новые звуки заставили вздрогнуть. Тоже стрельба, но какая-то неправильная — рядом ни одного прилёта. Вижу, что к нам бегут человек тридцать в зелёной форме. Ощущение, что выискивают что-то. Явно не грибы.

— Свои это… — кашляя, говорит Злата, не опуская автомат. — Родовые пришли. Слышь, Фил, я сегодня реально поверю в богов.

Огромный детина с ручным пулемётом вламывается в дом, легко вышибив дверь. Направляет оружие и что-то повелительно орёт на незнакомом языке. Злата отвечает спокойно, указывая на меня пальцем. Понятно: объясняет, что я не враг. Детина замирает, но ствол не опускает.

— Ты есть кто, — раздаётся механический голос в районе его груди.

— Друг, — отвечаю, мысленно приготовившись к любому повороту диалога и снова взвинтив восприятие до максимума.

— Оружие в сторону, — тягуче, словно в замедленном воспроизведении произносит богатырь.

— Храбр! — также тягуче говорит девушка по-русски. — Свой и не опасен.

Снижаю боевой режим вполовину, и дальнейший разговор воспринимаю нормально, хотя и ничего из их появившихся “ятей” не понимаю. Злата с трудом встаёт и направляется к своему спасителю. Обнимает его, а потом, вспомнив обо мне, поворачивает голову.

— Фил. Я ухожу. Ты был прав, тактика сработала. И… вот, — снимает она с пальца кольцо. — Не теряй. Род Луганских добро помнит.

— Славный витязь! — пусть опять механически, но, кажется, с нотками одобрения отзывается голос боевика. — Будет место, найдёшь меня. Храбром зовут. Все знают. Родовой долг есть.

Сижу один, вдыхая гарь от потушенных стен сруба. Рядом валяется ППШ Златы, а руки не хотят отпускать обрез мосинки. Если б не они, да ещё лежащее на столе широкое кольцо, покрытое орнаментом из рун, всё показалось бы галлюцинацией.

К вечеру огородами припёрся Коровин.

— Филька! Чего тута было?

— Секретный спецназ. Всех повязали, — соврал я. — Шпионов ловили, оказывается. Подписку о неразглашении со всей деревни взяли. Лично подписал.

— Сразу понял, что не местные! — выпятив грудь колесом, словно сам отвоевал посёлок, гордо произнёс Лёха. — А подписка — эт правильно! Ежели шпиёны, то трезвонить нельзя! Ты это… Наливай, што ль! Обмыть освобождение требуется! А я потом в Волчий Лог за людями смотаюсь! Ох, и разговоров будет! Хорошо мы тута с тобой повоевали! Партизанские корни!

Глава 7

Раненое плечо зверски болело, но Злата, слегка подлечив его Даром, отказалась от помощи родовых витязей. В лесу мог притаиться ещё один отряд убийц, посланный по её следу, так что все в группе пусть лучше оружие держат, чем подстреленную боярышню. Знакомый овраг отыскался быстро. Рядом никого, что несказанно радует. Ещё не хватало у самых ворот на врага наткнуться. Храбр ловко расчехлил треногу с навершием в виде цилиндра, изготовленным из горного хрусталя, и напитал прибор своей силой. Тут же воздух подёрнулся рябью, и окружающий лес превратился в территорию такой знакомой Псковской военной базы. На аэродроме уже стоял грузовой вертолёт, принявший всю группу и тут же взлетевший, как только последний витязь дальразведки запрыгнул в него.

Впервые за эти дни Злата немного расслабилась и стала скороговоркой задавать вопросы начальнику боярской безопасности Храбру.

— Подожди, боярышня, — перебил он её на полуслове. — Давай сначала начну. Ушла ты, значит, в миры другие, а мы помирать собрались. Но, видно, любят боги Род наш, раз удачу даровали. Ещё в начале нападения Лавруша Келлер умудрился подводную ладью тайно отправить. Вот она всех и спасла. Выйдя из зоны действия глушилок, сразу дала сигнал бедствия, который засёк транспортный самолёт Рода Ладоговых, пролетавший над Онегой. Он как раз домой сотню ратников и восьмерых витязей с бриттской границы домой вёз. Все, естественно, в полном боевом облачении. Изменили курс и десантировались неподалёку от нас. В спину нападавшие удара не ожидали, поэтому быстро свернули операцию и ушли. Твой отец, боярин Славута, так сразу к волхвам с координатами, где тебя искать. Повозиться с настройками пришлось четыре дня. Сама знаешь, что после боя творится, да ещё остаточный след от магических глушилок приборы сбивал. Но это тебе потом подробнее Глава Рода расскажет. Я тогда зачистку местности проводил.

— Четыре дня? — удивилась девушка. — Я около суток отсутствовала.

— Значит, разное течение времени в мирах. Как только смогли, сюда рванули. Огляделись — нет никого. Хотел прочёсывать лес, но тут вдалеке выстрелы. Мы на их звук, а у вас там настоящая война! Ну а дальше и рассказывать нечего…

— Жив отец! — облегчённо выдохнула Злата, во время рассказа окончательно приведя в порядок раненое плечо. — К нему в Новгород летим?

— Нет. В столице сейчас опасно. Боярин о том ещё подробно с тобой поговорит. В Лугу направляемся: родовая вотчина укреплена намного лучше. Дела тёмные творятся не только у нас… А что с тобой за витязь оборону держал? — перевёл Храбр беседу в другое русло. — Серьёзный парень! Мои посчитали: четверых убил, а одного ранил сильно. Ты знаешь, никому спуску в бою не дам, но этот и меня, пожалуй, переплюнул. Даже магию не применял — одной древней пукалкой шороху навёл.

— Нет в том мире волшбы, — пояснила боярышня. — Представляешь, простой перелом почти сутки сращивала.

— А чего ж не представлять? Не раз по молодости в дальразведку ходил. Магических миров совсем мало. Это и к лучшему, если хорошенько подумать: мороки с простыми меньше. Только мне твой спаситель очень уж знакомым показался. Никого не напоминает, если жиденькую бородку сбрить?

— Ну… А ведь, точно! — воскликнула девушка. — Ратибор Тулин! Отмыть да приодеть — княжий сын! Чудеса!

— Не чудесатее твоего путешествия, — улыбнулся Храбр. — Ты потом у Великих Волхвов поинтересуйся, и они тебе расскажут, что у каждого в других мирах есть двойник. Не простой, а полностью повторяющийся не только внешне — от отпечатков пальцев до сетчатки глаза, но и генетически до последней цепочки. Откуда такое никто не понимает, но факт остаётся фактом. О, как! Считай, что почти у князя столовалась!

— Ещё Филипп — зовут его так, был в других мирах. Кажется, не врёт, хотя сильно юлит. Что-то мне не нравится такое совпадение…

— С отцом основательно поговори, — посерьёзнел витязь. — Уже идём на посадку. Уверен, он тебя первым встречать выйдет.

Храбр оказался прав. На вертолётной площадке стоял не только сам Славута Луганский, но и матушка — боярыня Айно, которую отец отыскал когда-то в далёкой холодной Лапландии, крепко повязав браком два Рода: Торнио и Луганских. Второй же жены боярина, взятой из Вологодского Рода, не было видно. Странно. Обе жены очень дружны между собой и одинаково относятся ко всем детям…

Из вертолёта Злата выпрыгнула первой, не дожидаясь, пока опустят трап. Подбежала к отцу, обняла. Потом обняла счастливую мать и потрепала по лохматой шевелюре мальчика лет пяти, молочного брата от второй жены отца боярыни Веры.

Скромное застолье, где она рассказала о своих приключениях, прошло в тёплой обстановке, но Глава Рода быстро закончил его и пригласил дочь в свой кабинет.

— Расслабились, а теперь о делах, — серьёзно сказал он, опускаясь в кресло. — Заметила, что Вера отсутствует?

— Да.

— Она сейчас в столице возглавляет наш представительский Дом. Примерно то же самое сделали многие бояре, разъехавшись из Новгорода по своим хорошо укреплённым вотчинам. Нападение на нас не единственное: семь самых влиятельных семей одновременно были атакованы. Есть жертвы… Кто и зачем, князь выясняет, но пока никакой достоверной информации нет. Поэтому было принято решение временно “разлететься по гнёздам”, оставив в столице только своих представителей с правом голоса.

— Почему Вера, а не мать? Она же старшая?

— Потому что, дочь, Айна беременна. Ещё незаметно внешне, но, уверен, что скоро род Луганских станет ещё сильнее на одного представителя, — довольно сказал Славута, но быстро стёр улыбку с лица. — Информация закрытая. Сейчас не время её обнародовать. Поняла?

— Радостная весть! — с трудом сдержала себя Злата, чтобы не взвизгнуть от счастья. — В свете последних событий считаю правильным решение не афишировать. Кто ещё в курсе?

— Я, ты, Вера и родовой волхв. Чуть позже расскажу начальнику безопасности Храбру — ему по должности положено. Он, кстати, скинул мне запись вашего разговора в вертолёте. Что это за чудесный Фил такой так вовремя рядом с тобой объявился?