Игорь Лахов – Чистильщик (страница 7)

Бизнес поставлен на поток, поэтому дрянь заполонила не только светские салоны столицы, но и многих других крупных городов. Денежный оборот даже не миллионный, а, не побоюсь предположить, миллиардный.

Только Бугурские себя слишком не выпячивают. Живут относительно скромно и тихо, но как только возникает опасность, обязательно её устраняют. Почти всегда чужими руками. Тебе тягаться с ними бесполезно. Тут ни Достоевские, ни Воронины значения играть не будут. Размажут вас, как масло по хлебу.

— Понятно. А кто у них главный? Иннокентий или Елизавета?

— Уверен, что графиня. Иннокентий больше на побегушках у неё. Впрочем, как и покойный муж, которого ты так удачно прирезал на дуэли. За это моя тебе отдельная благодарность.

— Как думаете, где располагаются нарколаборатории?

— Распространение дряни началось с Петербурга. Значит, нужно искать их в пригороде. Это может быть всё что угодно: фермы, небольшие заводики, швейные мастерские. Лично я думаю, что нужно шмонать производства, как-то связанные с химией и переработкой трофеев из Кочующих Миров. Так лучше всего залегендировать поступление нужных ингредиентов. Естественно, официальное прикрытие никак не принадлежит Бугурским. Повторю: они всегда стоят в стороне с чистыми ручонками.

— То есть, облава, даже удачная, ничего не даст?

— Именно. Остальные лаборатории моментально прикроют, пока не найдут, откуда произошла утечка информации. А Бугурские на голубом глазу отбрешутся.

— Хорошо, — задумался я, усваивая новые знания. — А если, чисто гипотетически, кто-то расхерачит выявленные лаборатории, не глядя на то, производят они на данный момент наркоту или законсервированные стоят? Как это отразится на Бугурских?

— Очень плохо отразится. Только силами полиции или СБ подобное провернуть невозможно. Мало того что утечка информации произойдёт ещё до начала акции, так и головы полетят после исков якобы невинных предпринимателей. Я не должен так говорить, но прикрыл бы глаза на подобное преступление неизвестных мстителей. Даже помог скрыть улики.

— Спасибо, — благодарно кивнул я, вставая. — Думаю, Михаил Сергеевич, что вам не придётся идти на должностное преступление, но буду иметь в виду.

— Осторожнее, Максим, — опять посерьёзнел он. — Это не игрушки и нашего разговора не было.

— Естественно.

Выйдя из кафе, я уже знал, что буду делать дальше.

Глава 4

— Такс, а, Такс?

Молчание.

— Такс, ты куда делся?

Никакого ответа.

— Слышь, скотина! Это что за выкрутасы⁈

— Сам ты скотина! — раздался недовольный голос духа-хранителя, не соизволившего воплотиться, пардоньте за тавтологию, во плоти. — Это не выкрутасы, а забастовка!

— С хрена ли?

— А ты думал, что раз я собачка на побегушках, то и заботится обо мне не надо? Хомут на шею, оглоблю в зад и поехал⁈

Вот тут я реально озадачился. Никогда с ним ни в этом, ни в том мире подобные демарши не случались.

— Такс… Ты чего? Поговорим нормально, по-человечески?

— А я не человек! Придаток к тебе! Животинка бессловесная! Давай! Гоняй меня! Используй!

— Та-а-акс? Захворал или опять Пиявок с пивом нажрался?

— Вот-вот, Максимилиан! Только плохое про меня и можешь думать! А я тоже личность и имею свои потребности, которых ты не замечаешь! Точнее, не хочешь замечать из-за своей сексистской сущности!

— Сексистской? Вообще-то, это ты на Глашку глаз положил, а я к межвидовому блудняку не имею ни малейшего отношения.

— Блудняк⁈ — уже не по-детски возмутился дух-хранитель. — Мои чувства ты называешь блудняком, обесценивая их⁈ И кто из нас двоих после этого скотина⁈ Как же правы эти барышни, что пытаются скинуть ярмо рабства со своей шеи! Вы, возомнившие себя доминантами, обыкновенные работорговцы, подчиняющие себе всех, кто хоть мало-мальски зависит от вас!

— Какие барышни?

— Ты никого замечать не хочешь, упиваясь своей властью! А они везде! И я тоже такой же, как они!

— Просвети, — умерил я свой пыл, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать ругаться матом. — Может, что-то и упустил. Но сам понимаешь, дела. Некогда нормально выспаться, а не то чтобы осмотреться.

— В этом вся ваша сущность! Дела, эгоизм, выпячивание себя! — продолжал вещать Такс словно с трибуны. — А где человеческое отношение? Когда ты мне в последний раз пузико гладил? Когда кормил?

— Вчера, вообще-то. С утра тоже.

— Да! Но делал это без души! Формально!

— Неправда.

— Ты хочешь сказать, что я лгу? Что не могу озвучивать то, что чувствую⁈ Должен полностью полагаться лишь на твоё мироощущение? Хрен! Вообще-то, это называется абьюз! Подавление воли! Унижение! Прощай, бессердечный! Когда понадобишься, то я сам о себе напомню!

На этом наша связь с исчезнувшим Таксом прервалась, полностью заблокированная с его стороны.Основательно охренев от подобного разговора, я половину ночи не спал, пытаясь достучаться до друга. Ноль!

Не выдержав, рано утром постучался в дверь спальни графини. Ответа пришлось ждать долго. Наконец, сонная Юлия соизволила впустить, кутаясь в плотный махровый халат.

— Макс, ты дверью случайно не ошибся? Ни по возрасту, ни по убеждениям я явно тебе в партнёры не гожусь. Ты мне, кстати, тоже.

— Успокойся, я с целомудренными намерениями. Проблема с питомцем…

Пересказал ей странный спор с Таксом.

— Где он у тебя шляется, когда не нужен? — сразу же спросила Юлия.

— Да где заблагорассудится. В основном по всяким продуктовым кладовым.

— Дома, что ли, не наедается? Вроде кормим от пуза.

— Говорит, что охотничий инстинкт. Типа еда, добытая самим, намного вкуснее.

— Понятно. Короче, Максим! Есть такие заведения, где собираются аристократические ленивые дуры со слабым Даром или вообще без него. У дураков тоже свои клубы есть, но раз Такс говорит о барышнях, то вывод напрашивается сам собой.

Отличительная черта этих кружков по интересам заключается в том, что его члены считают себя обделёнными. Сами делать ничего не хотят, но очень желают, чтобы всё делали для них. Естественно, просто так дарить им блага идиотов не находится.

Себя виноватыми в этом они не считают, поэтому находят врагов в лице представителей противоположного пола. У мужчин, если можно так назвать, любая успешная женщина отодвинула их, мускулисто-умных, от кормушки, заработав свои богатства исключительно навыками шлюх. Ну а тётки орут, что их по всем статьям принижают мужчины.

Говорят очень красноречиво, убедительно. Мозги промывать умеют. Видимо, Такс во время своих кулинарных похождений наслушался их речей и «подсел».

— Час от часу не легче! Делать-то что теперь?

— Игнорь своего симбиота, пока в норму не придёт.

— Но мы с ним связаны. Прокачиваемся неплохо, благодаря друг другу. К тому же его помощь часто бывает неоценимой.

— Тем более, игнорь. Временно отрежь от своих энергетических потоков и сделай вид, что легко справляешься без Такса. Я как хозяйка тоже отлучу твоего дружка от нашего дома. Девочек и Глашку предупрежу, чтобы не обращали внимания, если подлизываться начнёт. Беспризорный симбиот в образе бродячей собаки быстро встанет на путь истинный и поймёт, что потерял. Уверена, и недели не продержится.

— Хорошо. Попробую.

— Раз хорошо, то дай сон досмотреть. И сам тоже поспи. Сегодня, насколько помню, группа Аксакала на дежурство заступает? Думай о том, чтобы закрепиться у них, а не о всякой ерунде.

Так я и поступил, уже со своей стороны наглухо заблокировав мятежного духа-хранителя.

Ровно в десять утра, прибыв на базу Чистильщиков, увидел в командирском домике группы Аксакала интересную картину. Бельмондо и Гога усиленно драили ступеньки лестницы.

— Жан! Ладно мой слуга, а ты чего с тряпкой возишься? — поинтересовался я у друга.

— Был приказ навести порядок. Стелла распорядилась…

— Стелла? — переспросил я. — Ты подчинён непосредственно ей?

— Она по приказу лейтенанта мой куратор по боевой подготовке. Вчера гоняла на полосе препятствий, и провёл против неё несколько спаррингов. Три проиграл, а один свёл на ничью.

— И как мытьё полов стыкуется с боевой подготовкой?

— А что я должен был сделать, если Стелла приказала?