Игорь Лахов – Чистильщик (страница 48)

Явившись в крыло снабженцев, мы подошли к худому, словно мумия, старику. Тот, посмотрев на заслуги Бельмондо, лишь иронично хмыкнул.

— Вещмешок повышенной ёмкости и как бонус к нему — два рулона ароматизированной туалетной бумаги могу предложить. Бумага — это уже мой подарок в знак уважения, так как не каждый новичок получает сразу и позывной, и баллы.

Понимая, что мы обломались по полной программе, нехотя протянул свою руку.

— Сколько⁈ Тебе тоже бумагу подарю. Даже целую упаковку! — хлопнул меня по плечу старик. — Ещё защиту третьего уровня для рук и ног со скидкой в тридцать процентов отслюнявлю. Но баллы спишутся все, и дополнительно в допустимый стобалльный кредит вляпаешься.

— И что мне это даст?

— Будешь лежать с оторванной башкой, но с целыми конечностями. Зато кредит отдавать не придётся.

— Думаете, нужно подкопить?

— Знаю, парень. Но если на Рубежах за пару месяцев на новый доспех не насобираешь, тогда трать честно нажитое на мелочёвку. Хоть какое-то моральное удовлетворение получишь.

— И сколько стоит полный доспех?

— Если брать второго уровня, то со всеми скидками выйдет десять тысяч рублей и шесть тысяч баллов. Но я бы начал с крутого ствола. Для рядовых он важнее, так как командиры в бою вас прикрывают по мере сил.

— Спасибо, уважаемый! — поблагодарил я его, и мы пошли на улицу, до послезавтрашнего дня предоставленные сами себе.

— Нет! Ну, это скотство и обдираловка! — никак не мог успокоиться Жан. — Мы тут жизнью рисковать будем, а эти наживаться!

— Для меня всё логично, — возразил я. — С голой жопой нас не оставили и достаточно неплохим арсеналом обеспечили. Цены явно меньше, чем могли бы быть. Видать, по себестоимости отдают. При приличном количестве акций в Дырах денег и баллов поднакопим быстро. Те же, кто будет сидеть в тыловых заслонах, обойдутся и начальным комплектом. Любая война должна быть не только победоносной, но и самоокупаемой: только тогда в ней есть смысл.

— А как же высокие идеалы? Не дать Тварям поработить нас? Тоже подобное монетизируешь?

— Конечно. Кинуть все финансы на противостояние — значит загубить экономику. Не будет экономики — не будет хорошего оснащения армии. Получается, что, покупая усовершенствованное оружие, мы одновременно спонсируем приобретение нового для новичков и их подготовку. Ты посчитай, сколько денег в нас вбухано. Они из воздуха не берутся.

Кончай скупердяйничать, Жан. Ты-то в группе Аксакала остался, поэтому заработаешь бабло и баллы быстро. Вот как бы меня ни задвинули… Послезавтра всех свободных будут по группам распихивать. Хоть к Поэту просись…

— А я бы не торопился голову пеплом посыпать, — резонно заметил Бельмондо. — Лучший ученик выпуска вряд ли попадёт в плохую компанию.

— Для меня теперь любая, кроме аксакаловской братии, плохая. Вот группу Кирпича взять. Натасканные, элитные волкодавы. Только не хватает в них чего-то, что есть у ринатовских бойцов.

— Тут даже спорить не буду. Сам на остальных смотрю свысока, хотя ещё ничем не проявил себя. Четыре дня без наших, а по Стелле, как по маме родной, скучаю.

— По ней или её буферам?

— Пошляк ты, Гольц! Смотри, при Насти Ворониной так не пошути! Сразу на дуэль вызову!

— Я ж тебя уделаю.

— Конечно! А потом сам уделаешься, когда Настенька вместе с братом и папашей мстить начнут!

— Уговорил! Убью тихо из-за угла! — хлопнул я по плечу друга. — Ну что? Едем к Достоевским? Уверен, что и Воронины у них тусуются.

— Не. Чуть позже. Всё равно Настя на учёбе, да и остальные должны быть в этой чёртовой Академии. Знаешь, Макс, я уже к ней начинаю ревновать. Никакой личной жизни построить с этой зубрёжкой не получается. Поеду на базу к нашим. У них как раз сегодня дежурство по графику.

— Я с тобой! — тут же отреагировал Гога. — Если, конечно, Макс не против.

Дома… Да, особняк Достоевских именно так почему-то и ощущается. Как только увидел его, то сразу на сердце потеплело. У ворот нас встретила Глашка.

— Ничего Твари не откусили? — словно мы и не уезжали никуда, спокойным голосом поинтересовалась она.

— Что ты, Глашенька! Это мы их гоняли и в хвост, и в крылья! — тут же, гордо выпятив грудь, стал хвастаться Такс. — Всё цело! Могу продемонстрировать в приватной обстановке!

— Ты, блохастый, башкой ударился, что ли⁈ Хотя башкой тебе можно, в ней всё равно мозгов нет. Ладно, заходите…

Юлия на удивление, была без Воронина. Судя по спортивным костюмам и раскрасневшимся лицам у мамани и младшенькой, графиня только что гоняла Катю в спортзале.

— Проходите, герои! — обняла меня Юлия, пока Екатерина тискала Такса. — Глаша! Быстро накрывай на стол! Уверена, что парни голодные! Рассказывай, Макс, как экзамен прошёл.

Пересказ последних двух дней много времени не занял. После него Достоевская надолго задумалась, а потом тихо проговорила.

— А ведь нехорошая тенденция у тебя, Максимка, складывается… Давай я выстрою свою цепочку, которую, поверь моему слову, выстроят и в СБ. Вначале взбесился тихий Лорд при получении тобой Печати, потом в Казани повторилось то же самое с Мухами. Следом очень редкая Матрёшка в Дыре Ящерок. И как гнилая вишенка на говённом тортике, одновременная атака Тварей из нескольких близлежащих Дыр. Да такая, что пришлось артиллерией территорию утюжить. Ничего не пропустила?

— Вроде нет, — соврал я, не желая усугублять ситуацию.

— А я вот да! Забыла приплюсовать появление Дыры у нас дома и самую первую, неправильную, у Ворониных. Не до хрена ли аномалий вокруг одного загадочного паренька с собакой? Это не какая-нибудь случайность, а закономерность, у которой есть лишь один вывод: ты являешь личным врагом Кочующих Миров. Почему?

— Не знаю. Может, одеколон сменить, раз его запах Тварям не нравится?

— Смени, — согласилась графиня. — Может, и в нём дело. Только я бы на твоём месте не зубоскалила, а как следует продумала ответ на мой вопрос. Его задавать скоро будут другие люди из интересных служб.

— По мне, — неожиданно встряла в разговор молчавшая до этого Катя, — Макса нельзя отпускать на Рубежи. Его же там убьют Твари.

— Правильно мыслишь, дочь, — кивнула Юлия. — Стоит подключить все мои связи, чтобы…

— Нет! — резко возразил я, поняв, куда свернул разговор. — Допустим, что я действительно притягиваю Лордов. Тогда аномальные Дыры опять обязательно появятся рядом со мной. Вам мало одного Йети на лужайке? Ещё хотите? И не факт, что будете подготовлены к такому. Это же поймут и в СБ. Поэтому буду до конца дней не в столице штаны протирать, а в каком-нибудь захолустном посёлке в малонаселённой заднице Империи.

Рубежи мне необходимы. После убийства сильных Тварей я становлюсь сильнее. Нужно выходить любыми способами на уровень Абсолюта. Как можно быстрее, чтобы иметь возможность защитить близких мне людей.

— Абсолюта? — усмехнулась Достоевская. — Когда-нибудь да, но не так быстро, как хотелось бы тебе. Ещё недавно первую Печать получил, а уже метишь в высшее сословие одарённых? Так не бывает.

— Почему? Уже чувствую себя по силам не менее, чем Воин Магистром.

— Чушь! Чушь и опасная самоуверенность, Макс! Даже между Полным Мастером и Младшим Магистром пропасть! Это тебе…

— Мне уже объясняли, когда на казанской базе попытался улучшить Печать.

— И там успел выпендриться? Почему мне не сказал?

— Сейчас говорю. С аттестацией меня послали. Но я уверен в своих словах.

— Хорошо! — встала Юлия. — Переодевайся в тренировочные доспехи… Именно в доспехи, а не костюмчик! Жду в спортивном зале! Я докажу, что ты неправ! Только учти! Жалеть не буду!

Глава 25

Что ж… Такая концовка нашего разговора меня сильно заинтриговала. Я быстренько прошёл к себе и нацепил поверх тренировочного костюма тяжеленную броню, способную выдержать удар меча, напитанного тремя-четырьмя клеймами.

Спустился в тренировочный зал, не забыв прихватить и собственный меч.

К моему удивлению, графиня хоть и была при оружии, но никакого защитного доспеха на ней не наблюдалось.

— Решила покончить жизнь самоубийством, раз голая против меня драться собралась? — осторожно спросил я Юлию.

— Голая я только с Савелием Тихоновичем, а с тобой, недоумок, могу справиться и без лишнего «обвеса». Биться будем с применением Дара, чтобы ты понял глобальную разницу между Мастером и Магистром.

— Тогда, — с облегчением скинул я свою защиту, — немного уравняем условия поединка, чтобы потом ты не смогла придумать оправдание своему поражению.

— Макс, ты дурной? Я же тебя на молекулы разнесу. Нахлобучивай всё обратно!

— Макс не дурной. Макс собирается отстаивать свою точку зрения.

— Хорошо… Если почувствуешь, что истощился, то не стесняйся останавливать бой. Моя цель не покалечить своего уже как бы приёмного сына, а проучить.

— Правило действует в обе стороны.

— Наглец! За то тебя и люблю. Катя, ты сегодня почти настоящий секундант. Бой!

Мы с ней сошлись, легонько проверяя оборону друг друга. Никто не хочет форсировать события, осторожно примеряясь к манере боя соперника. К чести Юлии, она не стала сразу показывать своё подразумевающееся превосходство, а отнеслась к поединщику с уважением.

Затем она, устав от разведки, резко взвинтила темп. Пока ничего сверхъестественного, и я легко поспеваю за ней. Потом скорость увеличилась, ещё, потом ещё… Напитанные силой мечи молниями мелькают в воздухе. Помня бой с Аксакалом, стараюсь сдерживаться, чтобы не выдать себя в ускорении. Но настырная графиня словно провоцирует, чтобы вышел за пределы нормы. Её удары всё стремительней, опасней. Знаю, что в любой момент может их остановить, не дав помереть пасынку. Но всё равно рискованная игра. Хотя Достоевская никогда других и не ведёт!