Игорь Лахов – Чистильщик (страница 30)
Оказавшись дома, тут же разбежались по душевым, а мародёр Такс прятать чемоданчик с проститускими деньгами, которых, к сожалению, оказалось не так и много, как рассчитывал дух. После этого чистенькие сели за стол и стали уплетать заранее приготовленную еду, перекидываясь в картишки и обсуждая детали операции.
Всё-таки у майора Филонова хорошая чуйка. Не зря его в СБ держат. Ещё не успели следаки навести порядок на месте побоища, как он уже был у нас под дверью. И часа не прошло!
— Чем обязаны? — доброжелательно поинтересовалась слегка захмелевшая графиня.
— Извините, Юлия Петровна, — очень вежливо начал допрос Филатов, — но есть к вам… Точнее, к одному вашему постояльцу вопросы.
— Опять Максим что-то натворил?
— А он мог?
— С него станется! Арестуйте его срочно, пока он все наши денежки к рукам не прибрал!
— Финансовые махинации? — вмиг насторожился сбешник.
— Хуже! Шесть… Нет! Уже семь партий подряд срывает крупный куш! Есть подозрение, что мухлюет, но за руку никак не поймать.
— Э-э-э-э…
— Я ему «сет» из пик, а он мне «фул хаус». Савелий ему «каре» выкладывает, а этот гад откуда-то «флешь рояль» приволок! И так со всеми!
— Вы про карты? — догадался Филонов.
— Естественно! Играете?
— Предпочитаю шахматы.
— В них с Гольцем тоже не садитесь играть. Уверена, два ферзя одной масти в рукавах прячет. Ладно. Пожаловалась и хватит. Проходите, Иван Владимирович, раз уже пришли. Хоть чайку попьёте с тортиком.
Увидев наше сборище за столом, Филатов слегка оторопел.
— И по какому случаю посиделки? — подозрительно поинтересовался он.
— Маленькая расслабуха после трудного дня, — почти не соврала Анна. — Всё учимся, учимся… Вот родители и решили устроить небольшой ночной праздник, чтобы мозги ни у кого не закипели.
— Вообще-то, — неожиданно встал полковник, — повод более весомый. Я сегодня сделал предложение Юлии Петровне, и она согласилась стать моей женой. Не сразу, конечно, к алтарю поведу, но такое дело не грех отметить маленьким семейным банкетом.
— Ого! — совсем стушевался Филатов. — Извините, что побеспокоил. Просто прошла информация, что в этом районе скрывается от преследования банда. Был неподалёку и решил проверить, что у вас всё хорошо. Ещё раз извините. Мне пора.
— А чайку? — не меняя благожелательного тона, спросила Юлия.
Тон благожелательный, но я вижу, как сверкнули её глаза. Ох, и достанется сейчас Савелию!
— Нет-нет. Служба. Тороплюсь. И это… Поздравляю.
Предчувствия не обманули. Как только майор покинул территорию усадьбы, графиня моментально набросилась на Воронина.
— Это как понимать⁈ Охренел⁈
— Маленькая военная хитрость, — ничуть не испугался полковник, улыбаясь от уха до уха. — Теперь отступать тебе некуда, а то всю стройность алиби испортишь. Юль! Ну хватит уже, как подростки, делать вид, что ничего не происходит между нами! Я больше такую замечательную женщину никогда не встречу. Ну, а ты тоже на другого полковника не посмотришь.
— Разве что на генерала, — хихикнула Аня.
— Вот именно! — согласился Савелий. — Так что, пока какой-нибудь другой прощелыга не задурил голову твоей матери, то забираю её в свой плен!
— Лихо… — растерянно произнесла Достоевская и, сев на стул, махом осушила бокал с вином. — Помолвка прилюдно объявлена, а невеста узнаёт о ней последней… Сука ты хитрожопая, Сава! Подставил под непонятки. Завтра же все в СБ будут знать о моём новом статусе. Получается, что какое-то время придётся играть твою суженую, чтобы нас не рассекретили.
— А как ещё? — пожал плечами Воронин. — Сколько раз я тебя прямо спрашивал, а ты всё глазки к небу и не мычишь, не телишься. Был бы неприятен, то уже давно прогнала — твой характер изучил. Пёсиком дрессированным у ног сидеть не привык. Вот и пришлось совместить приятное с полезным, раз случай подвернулся.
— Хочешь конкретики, дорогуша?
— Очень!
— Тогда получай! — опять поднялась графиня. — Мужчина ты решительный. Я бы даже сказала геройский, если ТАК меня завоевать решил. Подобные ухари мне нравятся. Ты в особенности. Но Достоевские — ещё те штучки. Мало того, что проклятыми были недавно, так ещё половина высшего общества на меня зубы точат, видя, что потихоньку возвращаю своё влияние.
Врагов и завистников скоро будет пруд пруди. Пойдут сплетни, очернение моего имени. Готовься, что и под тебя будут смазливых шлюшек подкладывать, да в аферы втягивать, чтобы вбить клин в наши отношения и вывести меня из равновесия. Ещё сто раз пожалеешь, что связался! Поэтому и не хотела форсировать события. Берегла тебя, остолопа солдафонского, от проблем.
— Шлюшки будут точно смазливые?
— Не лыбься, кобель! Только это и услышал! Всё серьёзно. Значит так… Я принимаю твоё предложение, но срок свадьбы назначаю через год. Если за это время не сбежишь, и если я тебя не попру поганой метлой, то, так уж и быть, заведу мужчину в своём доме.
— Уже один есть, — прокомментировал я, намекая на собственную персону.
— Ты не человек, Гольц! Ты ходячее бедствие! Запомни, Макс, что я очень злопамятная и никогда не забуду, из-за кого сегодня пострадала безвинно. Сидел бы дома на заднице ровно, не пришлось вести эти разговоры!
— Я тоже запомню, — поднял бокал полковник. — Спасибо, Максим, за предоставленную возможность! Предлагаю выпить за удачное завершение сразу двух дел!
— А мне немножко можно шампанского? — робко спросила Катя, до этого тихим мышонком сидевшая за столом. — Я вроде уже тоже почти взрослая. Сегодня вас с тыла прикрывала и дом охраняла, пока вы где-то развлекались.
— Только один и неполный! — строго посмотрела на неё мать. — Я слежу! Ну вот что за судьба у меня такая? Даже предложение делают чёрт знает как… Хотя… В этом что-то есть! За помолвку! Дела этой ночью побоку. Всё равно больше, чем сделали, уже сделать не сможем! За вас! Все молодцы… Кроме Гольца, конечно. Я на него и Иванова ещё злюсь.
Утром, в очередной раз невыспавшийся, поехал на базу Чистильщиков. Сегодня дежурство нашей группы и профилонить его никак не получится. В дороге меня застал звонок следователя.
— Как? — коротко спросил я у него.
— Могло быть и лучше, но хоть кое-что. Дети все живы и дают такие показания, что волосы дыбом на голове встают. В домах Иннокентия и Шешковского идут обыски полным ходом.
— Проверь у последнего подвал. Потайная дверь за винным стеллажом. Кода не знаю, но вскрыть, думаю, сумеете. Там очередная жертва маньяка дожидается своей участи. Сам вызволять не стал, чтобы лишних свидетелей и непонятки не плодить.
— Живая?
— Под тяжёлой наркотой надолго, но жить будет. Проверил. Короче, принимай первую живую очевидицу действий «мясника».
— Вот за это спасибо отдельное!
— Что с компрометирующими бумагами?
— Лишь у Шешковского нашли в полном объёме те, что ты подсунул. У Бугурского, к сожалению, малая часть. Там явно прошерстили всё до нашего появления. Уверен, Лизкиных рук дело.
— Жаль…
— Сейчас удивишься ещё больше. Графиня Бугурская в данный момент сидит в кабинете моего начальства и пишет донос на Иннокентия. Сама явилась, когда эхо выстрелов ещё не стихло. Типа, случайно вскрылись его неблаговидные связи, и она, как истинная верноподданная, не может терпеть подобное. Чую, вывернет, змеюка хитрая, часть истории в свою пользу… Ещё и жертвой себя объявит. Будь осторожен, не расслабляйся слишком. Дело только набирает обороты.
— На меня она не выйдет.
— А ей доказательств не надо. Достаточно лишь лёгких намёков на подозрения, чтобы всем нам устроить «красивую жизнь».
На входе в базу меня встретил злой Аксакал.
— Выспался, Котяра? — ехидно спросил он.
— Нет, — честно ответил ему. — Всю ночь куролесил.
— Ничего! Сейчас взбодришься! За мной, курсант херов!
Глава 16
После такого вступления и ежу понятно, что не на тортик приглашают. Вариантов особых не вижу: про ночные геройства кто-то из СБ настучал. Доказательств нет, но Аксакал давно смотрит с недоверием на мою персону, хотя и пытается это скрыть.
Так и есть. Опять отдельный домик на отшибе базы, и в нём сидит Семён Филонов. Видимо, майор после ночного визита решил себя не выставлять и прислал племянника.
— Привет! — как ни в чём не бывало поздоровался я. — Соскучился или денег занять хочешь?
— Соскучился. Садись, Макс. Разговор серьёзный и, как понимаешь, не для посторонних ушей. Аксакал тоже пусть послушает, как твой непосредственный командир. Что произошло сегодня ночью? — в лоб спросил Семён.
— Если ты по поводу Достоевской и Воронина, то…
— Перестань! — скривился он. — Театральные шоу оставь для других. Ну, а чтобы тебе легче было вести правдивый рассказ, то давай-ка первым начну я. Ночью было совершено два нападения. Один на вооружённую до зубов охрану графини Бугурской. По её словам, она, узнав, что родственничек Иннокентий Бугурский замышляет преступление, отправила своих ребят остановить его. Не доехали, попав в засаду.