Игорь Лахов – Барон из МЧС (страница 36)

— Ничего не говорят. Как обычно, сами себя ментально усыпили, лишь бы не проболтаться на допросах. Спецы в управлении разведки их мозги вскрыть попытаются, но на это иногда недели уходят. Да и выживает один харк из двадцати после ментальной ломки.

— Больше вопросов нет, — кивком головы поблагодарил я.

— Отлично! — произнесла наша лейтенант. — Горюнов на месте, а остальным сорок отжиманий.

— За что? — возмутилась Зоя. — Мы же ничего не сделали?

— Воскресенской дополнительно ещё двадцать отжиманий, а для остальных поясняю. Если есть возможность получить хоть какую-то информацию перед заданием, то вы обязаны из шкуры вылезти, но добыть её. От этого зависит ваша жизнь. И что я вижу? Молчащее стадо тупоголовых баранов. Один Данила молодец.

— Круто вы с ними, — неодобрительно покачал головой майор.

— Нормально, Модест. Мне приказали сделать из этих головастиков акул. Значит, сделаю. В лепёшку расшибусь и их расшибу, но результата добьюсь.

— Как знаете, Галина Борисовна. И извините, если влез не в своё дело.

— Да ладно тебе! — дружески хлопнула его по плечу Якутова. — Ты, майор, нормальный мужик и опытный вояка! Если советом каким-нибудь осчастливишь, то обязательно прислушаюсь. Ну что? Выделяй транспорт, а то так до ночи и просидим.

Я впервые был в иной Реальности, если не считать Испытания. Не знаю, как в других, но гоблинская не произвела на меня ощущения «вау». Да, странные деревья, чем-то похожие на пальмы. И сила притяжения чуть поменьше, чем на Земле. А в остальном то же самое.

Единственное, что напрягает — отсутствие оружия. У меня, правда, есть боевой серп, который ощущаю внутри своей руки, но это не огнестрел. А вот харки, насколько я помню по первой встрече с зелёными, любят из винтовочек пошмалять. И не только из них. Вспомнился тот странный, без спускового крючка пистолет, что конфисковал когда-то. Несмотря на свою необычность, он явно является оружием. Только каким? Недолго думая, поинтересовался этим вопросом у прапорщика, сидевшего рядом со мной.

— Парализатор, — позёвывая, объяснил он. — Штука крутая и редко встречается. Действует саженей на пятьдесят. Там вся загвоздка в том, что он усиливает ментальную энергию хозяина и направляет его узким лучом в цель, заставляя противника впасть в полное оцепенение.

Потом гоблины таких бедолаг подбирают и тащат к себе в логово. Дальше с телом проделывают обряды различные, заканчивающиеся пожиранием врага. Это у них как ритуал доблести. Чем больше воин человечинки добыл, тем больше почёт и уважение в племени.

— Мерзко. Наверное, и человеческие фермы есть, где пищу разводят.

— Не. Это у кровососов практикуются, а гоблины всеядны, так что это больше понты. Даже специальные рейды устраивают, приуроченные к какому-нибудь своему празднику, чтобы за застольем показать остальным, что круче варёных яиц.

В какой-то момент машина остановилась, и мы выгрузились из кузова. Инструкторы построили нашу группу и с серьёзными лицами дали последние наставления.

— Значит так, курсанты, — внимательно осмотрев нас, произнесла лейтенант. — Если кому-то из вас это кажется лёгкой прогулочкой ленивых туристов, то переводите свои мозги в боевой режим. Скорее всего, в деревне не больше двух-трёх харков. Причём не самых сильных, раз заготовками занимаются, а не с нами рубятся. Но это ничего не значит. Даже один враг опасен.

Старшим группы назначаю Данилу Горюнова. Исполнять его приказы, как мои. Если по какой-то причине степень риска сильно недооценена армейскими, то уходите. Живого дурака обучить легче, чем мёртвого. Вам нужно прочувствовать на своей шкуре, что такое быть практически беспомощными перед врагом. Всего лишь! Нам больше важна психологическая составляющая. Вопросы есть?

Общее молчание послужило ответом. Все наконец-то прониклись ситуацией. После этого прапор отвёл меня в сторону и протянул небольшой стержень с красной кнопкой на торце.

— Держи маяк экстренного вызова помощи. Это на крайний… ОЧЕНЬ, — выделил он интонацией ключевое слово: — крайний случай. Нажмёшь без причины, накажу. Притом так, что кровью харкать долго будешь. Другим курсантам об этом знать не надо. Всё. Шутки закончились.

— Лучше бы стволы выдали, — нехотя взяв устройство, пробурчал я.

— Не лучше. Поверь, когда-нибудь дойдёт дело и до оружия. Вначале побегайте без него, надеясь исключительно на свой Дар.

Дальше до деревни мы шли одни. Но когда оставалось примерно метров семьсот, я приказал всем лечь на брюхо и ползти по-пластунски.

— Думаешь, могут наблюдать? — шёпотом спросила Радостина.

— Я не думаю, а перестраховываюсь. Если харки здесь водятся, то они должны были давно просечь, что находятся в окружении. Значит и посты, как ближние, так и удалённые, обязаны выставить. Да и лёгкой мишенью для снайпера становиться не хочется.

Но все предосторожности оказались напрасными. Уже около околицы я, раздвинув высокую траву и осмотрев объект, понял, что место безлюдное… безгоблинское. Маленькие нюансики явно указывали на это.

Небольшие круглые домики с травяными крышами заброшены. Раз харки всеядны, то должны разводить скотину. Хлева вижу, а вот живности в них, скорее всего, нет. Оставив отряд отдыхать, сам отправился в разведку. Так и есть. И что характерно: остатки навоза домашних животных основательно засохли, превратившись в камень. Значит…

А вот это уже не очень хорошо. Деревня брошена ещё задолго до рейда наших войск. Глупо. Очень глупо, если учесть, что рядом нет других поселений. Зная из учебников, что гоблины очень консервативно относятся к месту своей жизни и домоседы упрямые, то остаётся единственный вариант переселения: насильственная эвакуация.

Значит, ждали. Кого? Понятно, что нас. Но при этом не эвакуировали «заготовителей». Бросили на произвол судьбы или подставили под удар людей? Осторожно подкрался к одному из домов. Заглянул в него через запылённое окошко. Ни хрена не видно. Рискнул и, согнувшись, вошёл в двери жилища.

Что-то нехорошо сосёт под ложечкой. Внутри дома нет ни утвари, ни иных вещей, говорящих, что хозяева живут здесь. Всё выметено подчистую. И пылища всё покрывает толстым слоем. А гоблины — народ чистоплотный.

Вернувшись к своим, обрисовал обстановку.

— Ну, нам же и легче, — довольно произнёс Борсиев.

— Да как сказать, Алан. Очень похоже на ловушку.

— Но ты ведь только в один дом заглянул, а уже выводы делаешь. Необходимо аккуратненько прочесать деревню.

Этим и занялись. Примерно через час, уже не скрываясь, собрались на деревенской площади. Ребята весёлые, а мне не до смеха совсем. Несмотря на всеобщее запустение, мой серп несколько раз волновался, как это было рядом с оборотнями. Чувствует то, чего не видим мы? Но ведь нет никого!

Поделился своими наблюдениями с группой. Зоя и Алан отмахнулись от моих слов. Они уже посчитали лёгкое задание выполненным. А вот Светка с Алексеем насторожились.

— Давайте-ка ещё раз те дома осмотрим, где Данилин серп мандражировал. Перевернём там всё снизу доверху, — предложила Радостина. — Может, это и есть наше истинное задание? Помните, как после Испытания нас всех раком поставили из-за того, что якобы четвёртого кроу не нашли? Если просто так вернёмся, то могут наказать.

Вспомнив о прошлых неприятностях, все нехотя согласились с её веским доводом. Никому не хочется попасть под тяжёлую, не знающую пощады руку инструктора. Всей толпой зашли в один из подозрительных домиков.

Чёртовы гоблины! Не могли повыше вырасти. Приходится головами упираться практически в потолок. Но самое обидное, что все наши усилия напрасны. Халупа и халупа. Без каких-либо сюрпризов. Так бы и ушли, но я заметил, что серп начинает волноваться на одном и том же месте.

— Разбираем пол вот тут! — показал я пальцем вниз. — Или ищем замаскированный люк в подвал.

Люка не оказалось. Точнее, он был, но под половицами, которые слишком легко поддались под нашим напором. Опаньки…

Старостин, увидев находку, хотел было схватиться за крышку и открыть вход в подвал, но я его успел шибануть по рукам.

— Сдурел⁈ Если не видно замка, то вполне вероятно, что установлена ловушка. Откроешь дверцу и полетишь на встречу с богами. Ещё нас с собой потащишь за компанию.

— И что? — возразил мне Лёха. — Теперь будем сидеть и любоваться на свою находку?

— Давай-ка лучше обследуем остальные подозрительные дома.

Так и поступили. Никаких люков, правда, не обнаружили, но под половыми досками оказались залежи взрывчатки. Это открытие абсолютно не принесло никому спокойствия. Смотрим на последнюю найденную закладку, и мурашки по спине бегают табунами. Нас в любой момент могут взорвать.

И ещё я сделал для себя пометку: мой боевой серп волнуется не только рядом с тварями, а и от любой гипотетической опасности для своего хозяина. Волнуется и указывает, от чего она может исходить. Учтём на будущее.

— Уходим. Задание выполнено, — приказал я. — Но не бежим, а спокойно идём до своих. Будто бы ничего не случилось. Если за деревней наблюдают со стороны, то можем своим дёрганьем спровоцировать подрыв объекта.

Никто спорить не стал. К инструкторам шли вразвалочку, смеясь и громко разговаривая. Словно с пикника возвращаемся. От прапора моментально получили взбучку за подобное поведение. Но как только он услышал наш доклад, то моментально изменили отношение к увиденному.