Игорь Кузнецов – Русские предания (страница 18)
На Иванов день, при повороте на зиму, Солнце выезжает из своего чертога на трех конях — серебряном, золотом и алмазном (бриллиантовом) — навстречу супругу своему Месяцу и дорогою пляшет на своем рыдване, далеко рассыпая яркие лучи.
Доныне существующий обычай возить по полям в Купальскую ночь, с вечера до утренней зари, тележную ось и два передних колеса, конечно, совершается в знамение солнцева поезда. Движением солнца определяются четыре времени года: весна, лето, осень, зима; представляя их живыми существами, народ говорит, что Весна да Осень ездят на пегой кобыле. Этой поговоркою крестьяне выражают мысль, что весною и осенью погода быстро меняется: ясные дни сменяются пасмурными, а пасмурные — ясными.
В Саратовской губернии во время проводов весны приготовляют чучело лошади и носят его по лугам в сопровождении огромной толпы народа.
На рисунках, украшающих старинные рукописи, Солнце и Месяц представляются возничими, едущими на колесницах и держащими в руках изображения дневного и ночного света.
Восток и запад
Восток считается жилищем Бога, а запад — сатаны. Потому, говорит парод, мы и обращаемся с молитвой не на запад, а на восток, и церкви наши
Мать Сыра Земля
Стоит земля, т. е. земной шар, на трех огромной величины китах; один из них уже умер.
Земля, по понятию народа, имеет вид плоский, и конец ее находится далеко-далеко; там, где
Ярило и Мать Сыра Зелия
Лежала Мать Сыра Земля во мраке и стуже. Мертва была — ни света, ни тепла, ни звуков, никакого движенья.
И сказал вечно юный, вечно радостный светлый Яр: «Взглянем сквозь тьму кромешную на Мать Сыру Землю, хороша ль, пригожа ль она, придется ли по мысли нам?»
И пламень взора светлого Яра в одно мановенье пронизал неизмеримые слои мрака, что лежали над спавшею землею. И где Ярилин взор прорезал тьму, там воссияло солнце красное.
И полились через солнце жаркие волны лучезарного Ярилина света. Мать Сыра Земля ото сна пробуждалася и в юной красе, как невеста на брачном ложе, раскинулась… Жадно пила она золотые лучи живоносного света, и от того света палящая жизнь и томящая пега разлились по недрам ее.
Несутся в солнечных речах сладкие речи бога любви, вечно юного бога Ярилы: «Ох, ты гой еси, Мать Сыра Земля! полюби меня, бога светлого, за любовь твою я украшу тебя синими морями, желтыми песками, зеленой муравой, цветами алыми, лазоревыми; народишь от меня милых детушек число несметное…»
Любы Земле Ярилины речи, возлюбила она бога светлого и от жарких его поцелуев разукрасилась злаками, цветами, темными лесами, синими морями, голубыми реками, серебристыми озерами. Пила она жаркие поцелуи Ярилины, и из недр ее вылетали поднебесные птицы, из вертепов выбегали лесные и полевые звери, в реках и морях заплавали рыбы, в воздухе затолклись мелкие мушки да мошки… И все жило, все любило, и все пело хвалебные песни: отцу — Яриле, матери — Сырой Земле.
И вновь из красного солнца любовные речи Ярилы несутся: «Ох, ты гой еси, Мать Сыра Земля! разукрасил я тебя красотою, народила ты милых детушек число несметное, полюби меня пуще прежнего, породишь от меня детище любимое».
Любы были те речи Матери Сырой Земли, жадно пила она живоносные лучи и породила человека… И когда вышел он из недр земных, ударил его Ярило по голове золотой вожжой — ярой молнией. И от той
Ликовала Мать Сыра Земля в счастье, в радости, чаяла, что Ярилиной любви ни конца, ни края нет… Но по малом времени красно солнышко стало низиться, светлые дни укоротились, дунули ветры холодные, замолкли птицы певчие, завыли звери дубравные, и вздрогнул от стужи царь и владыка всей твари дышащей и не дышащей…
Затуманилась Мать Сыра Земля и с горя-печали оросила поблекшее лицо свое слезами горькими — дождями дробными.
Плачется Мать Сыра Земля: «О ветре ветрило!.. Зачем дышишь на меня постылою стужей?.. Око Ярилино — красное солнышко!.. Зачем греешь и светишь ты не по-прежнему?.. Разлюбил меня Ярило-бог — лишиться мне красоты своей, погибать моим детушкам, и опять мне во мраке и стуже лежать!.. И зачем узнавала я свет, зачем узнавала жизнь и любовь?.. Зачем спознавалась с лучами ясными, с поцелуями бога Ярилы горячими?..»
Безмолвен Ярило.
«Не себя мне жаль, — плачется Мать Сыра Земля, сжимаясь от холода, — скорбит сердце матери по милым по детушкам».
Говорит Ярило: «Ты не плачь, не тоскуй, Мать Сыра Земля, покидаю тебя ненадолго. Не покинуть тебя на время — сгореть тебе дотла под моими поцелуями. Храня тебя и детей наших, убавлю я на время тепла и света, опадут на деревьях листья, завянут травы и злаки, оденешься ты снеговым покровом, будешь спать-почивать до моего прихода… Придет время, пошлю к тебе вестницу — Весну Красну, следом за Весною я сам приду».
Плачется Мать Сыра Земля: «Не жалеешь ты, Ярило, меня, бедную, не жалеешь, светлый боже, детей своих!.. Пожалей хоть любимое детище, что на речи твои громовые отвечал тебе вещим словом, речью крылатою… И наг он и слаб — сгинуть ему прежде всех, когда лишишь нас тепла и света…»
Брызнул Ярило на камни молоньей, облил палючим взором дерева дубравные. И сказал Матери Сырой Земле: «Вот я разлил огонь по камням и деревьям. Я сам в том огне. Своим умом-разумом человек дойдет, как из дерева и камня свет и тепло брать. Тот огонь — дар мой любимому сыну. Всей живой твари будет на страх и ужас, ему одному на службу».
И отошел от Земли бог Ярило… Понеслись ветры буйные, застилали темными тучами око Ярилино — красное солнышко, нанесли снега белые, ровно в саван окутали в них Мать Сыру Землю. Все застыло, все заснуло, не спал, не дремал один человек, — у него был великий дар отца Ярилы, а с ним свет и тепло…
Так мыслили старорусские люди о смене лета зимою и о начале огня.
Подземное царство
Под землей еще есть земля, и на ней живут люди — землю нашу те люди считают небом.
В недрах земли или под землею находятся разные царства: золотые, серебряные и медные, — которыми управляют Вихрь, летучий Змей и Яга-Баба. В царствах этих когда-то бывали люди — Иван-царевич, Иван Крестьянский сын, Иванушка Медвежьи ушки и др. Верование в подземные царства, их управителей, и то, что в них бывали люди, поддерживается посредством сказок.
Бурка — на горку, а сивка — под горку
Живая и мертвая вода
Облака, несущие дождь, издревле представлялись народному воображению небесными колодцами и реками. Холодная зима, забирая их в свои оковы (подобно тому, как сковывает она льдом земные источники), запирает священные воды, — и вместе с тем все кругом дряхлеет, замирает, земля одевается снежным саваном, словно собирается умереть. Весной солнце, а может быть, молот могучего
Не в те ли стародавние времена зародилось верование, что дождевая вода, особенно весенняя, обладает целительной силой, дарует красоту и чадородие: больным давали пить дождевую воду как лекарство или советовали купаться в ней. Тогда и возник миф, общий для всех индоевропейских народов, о живой воде: она исцеляет раны, наделяет тело крепостью и даже возвращает саму жизнь.
В народных сказках ее также называют сильной или богатырскою водою — это напиток могучих богатырей.
Порою в мифах рассказывается о мертвой воде. Ес называют еще «целющей», она сращивает части тела, разрубленного на куски, но оставляет его бездыханным, мертвым. Остальное довершает вода живая — возвращает жизнь, наделяет силою богатырской. В сказаниях героя окропляют сначала именно мертвой, а только потом живой водой, — так же как в природе первые дожди сначала сгоняют с земли остатки мертвящих снегов, а потом новые потоки оживляют почву.
Мертвая вода соединяет ткани, а живая — воскрешает. Если убитого полить сразу живой водой, он, конечно, откроет глаза, по останется раненым и тотчас вновь умрет.
В волшебных сказках живую и мертвую воду приносят Град, Гром и Вихрь или птицы, воплощающие эти стихии, — Орел, Сокол, Ворон.
В древние времена славяне называли живыми воды, текущие из родников. Кроме того, живая вода исцеляет слепоту, возвращает зрение, подобно тому, как весенний дождь проясняет небо и очищает простор солнечному оку.