Игорь Кузнецов – Легенды древнего Крыма (страница 13)
И переполнилась чаша народного терпения. Собрались однажды самые смелые, самые свободолюбивые люди и начали думать, как сбросить ненавистное ярмо.
– Надо, чтобы все селения выступили в одно время, – сказал один.
– Пусть каждое селение изберет от себя распорядителя. И распорядители договорятся, – предложил второй.
– Но ведь нужно достать оружие? – спросил третий.
Пока шел тайный сговор, с моря надвигалась опасность. У берегов появились корсары, известные своими опустошительными набегами.
Испуганные поработители, не желая вступать с корсарами в бой и подвергать свою жизнь опасности, вооружили рабов и приказали: защищайте свою землю.
– Хорошо, защитим! – ответили те.
Заняв все прибрежное пространство, рабы зорко следили за вражескими кораблями, не давая им возможности приблизиться к берегу и высадить грабителей.
Когда опасность миновала, поработители спустились с гор, откуда они наблюдали за сражением, и решили в честь победы устроить небывалое пиршество.
А в это время рабы давали клятву: не выпускать из рук оружие до тех пор, пока на их земле не останется ни одного захватчика.
Не подозревая об опасности, поработители захотели поразвлечься. Они послали к рабам гонца с приглашением явиться на пир. Причем каждый раб должен быть одет в мешок, завязанный на шее.
– Хорошо! – сказали рабы. – Мы придем на пир.
И пришли. Но не в мешках, завязанных на шее, а вооруженные саблями, луками, камнями. И началось кровавое пиршество.
Обезумевшие от страха, распорядители пира бросились спасаться. Но грозные мстители настигали их везде – в селениях, в лесу, в горах.
Тысяче злодеев удалось скрыться в большой пещере на Чатыр-Даге. Но и там они не спаслись. Восставшие завалили камнями вход в пещеру и не выпустили оттуда ни одного живого человека.
Так поработители понесли заслуженное наказание. И следа не осталось от них. Только в пещере на Чатыр-Даге – тысяча черепов. С тех пор эту пещеру и назвали – Тысячеголовая.
(
В пещере на Чатыр-Даге, называемой «Бин-баш-хоба» («Тысячеголовая»), еще в 1913 году я видел много человеческих костей. Старик татарин Эмир Сала из Алушты рассказал мне следующее предание об этой пещере, которое прочно держится среди стариков на южном берегу бывшей Тавриды.
Незадолго до покорения Крыма Турция решила выгнать из Крыма всех христиан. К Алуште подошло военное судно с отрядом войск. Христиане бросились в горы и леса. Большая группа из них укрылась на Чатыр-Даге, в пещере у источника. В скрытую среди кустарника пещеру вело узкое отверстие, а затем она расширялась и вмещала десятки семейств. Поселившиеся в ней люди поочередно дежурили, следя за тем, чтобы пещера не была открыта турками. Однажды, когда турецкие разведчики показались на Чатыр-Даге, все тотчас скрылись в пещеру, но забыли захватить собачонку, которая поселилась в пещере вместе с хозяевами. Когда турки были невдалеке, собачонка стала лаять на незнакомцев, а затем спряталась в пещеру, чем и обнаружила вход в нее. Не решаясь туда войти, турки насобирали сухой травы, заложили вход в пещеру камнями и зажгли траву. Так как выхода из пещеры не было, все люди, которые скрылись в ней, задохнулись. Народная молва исчисляет погибших в тысячу, отчего пещера и называется «Бин-баш-хоба», то есть «Тысячеголовая».
(
Дива, Монах и Кошка
В те далекие времена, когда Южный берег был покрыт дремучим лесом, среди безлюдных скал Симеиза появился отшельник. Долго не знали, кто он. Однако людская молва все-таки принесла рассказы о его жизни. Покачали головой люди. Много страшного было занесено в книгу дней этого человека.
Беспощадный и жестокий воин, он долгие годы огнем и мечом опустошал многие страны, разорял города, жег селения, усеивая свой путь десятками трупов беззащитных стариков, детей и женщин. Особенно много было на его совести девушек: их захватывал он и себе на утеху, и для продажи в неволю.
Ужасные видения долго мучили этого человека. Жертвы его злодеяний проносились перед ним чередой, взывая к возмездию.
Решил искупить этот злодей вину перед своими жертвами. Разыскал в скалах Симеиза пещеру и поселился в ней. Питался одними дикими плодами, лишь иногда позволял себе съесть немного рыбы, которую ловил в море. Надеялся изнурить себя постом так, чтобы не иметь сил даже вспоминать.
Миновали годы. В конце концов люди забыли прошлое отшельника. Новое поколение знало его как человека чистой жизни. В народе прослыл он мудрым. Пастухам, которые встречали иногда отшельника, казалось, что вокруг его головы светилось сияние, а это они считали знаком необычайной праведности.
Редко подходили люди к пещере отшельника. Не любил он людей: напоминали ему они о прошлом.
За долгие годы одиночества многое из своей прошлой жизни старик наконец и сам забыл. Забыл и стал считать, что так, как он живет в пещере, он жил всегда. Никогда никаких преступлений не совершал, никакого раскаяния перед людьми испытывать не должен. Проникся он гордостью великой и все чаще смотрел на людей как на существа низшие, порочные, не ровня ему, праведнику.
– Где же справедливость?! – возмутились черти. – Этот грабитель, насильник и убийца считает себя святым? Да он же наш человек! Мы его живо на чистую воду выведем.
Начали черти искать какую-нибудь старую склонность в старике. Не могли найти: далеко спрятал он свою былую алчность, жестокость, развращенность. Долго обдумывали, как же подступить к его душе. И придумали.
Обернулся дьявол кошкой. В ненастную ночь стал царапаться в дверь пещеры отшельника и жалобно мяукать. Сжалился старик, пустил кошку в тепло.
И прижилась кошка в пещере. Днем спала, по ночам охотилась, а по вечерам у огня мурлыкала свои песни. Рисовали эти песни отшельнику картины тихой жизни у очага, в кругу детей и близких. Разъярился старик. В его ожесточенном сердце никогда раньше не было места для таких человеческих радостей, ненавистны были они ему и теперь. Схватил старец кошку за хвост и вышвырнул из пещеры…
Засмеялся дьявол от удовольствия: заставил-таки отшельника показать свою истинную душу.
Обернулся дьявол красивой девушкой. И когда однажды старик закинул сеть в море, чтобы наловить рыбы, дьявол юркнул в нее. Вытащил отшельник сеть на берег, а в ней не рыба, а девушка, едва прикрытая остатками одежды. Лежит с закрытыми глазами, свежа, обольстительна. Изумился такому диву старик, кинулся к девушке, стал приводить ее в чувство.
Вздохнула красавица, приоткрыла глаза, ласково посмотрела на отшельника. Улыбнулся он девушке, присел возле нее. Хотел расспросить, кто она и как попала в сети. А девушка вскинула руки на его плечи и крепко поцеловала в губы. Проснулось в отшельнике прошлое. Жадно привлек он красавицу к себе.
Засмеялось чертячье племя от удовольствия. Громом прокатился над побережьем этот злорадный смех.
Но не стерпели добрые силы мира надругательства над тем, что свято для рода человеческого: над семейным очагом и чистой любовью. Не могли больше стерпеть обмана, который сеял отшельник. И в наказание превратили всех трех в камень…
И с той поры стоит у моря скала Дива, не спускает глаз с нее скала Монах, а за ними, словно сторожит их, гора Кошка.
(
Развалины крепости на Крестовой горе
В далекие времена в Крыму жило два племени. Народ, населявший побережье, занимался разведением садов, сбором фруктов и ягод и ловил рыбу в море. Люди, находившиеся внутри страны, в лесах, промышляли охотой на диких козлов и оленей и скотоводством.
Не было согласия между береговыми и лесными людьми. Часто шли между ними войны. Разорялись и сжигались селения, многих жителей убивали и уводили в плен.
В войнах чаще побеждали лесные люди. Закаленные на охоте, они были более смелы, подвижны, жестоки и выносливы. А люди береговые, земледельцы, хуже владели оружием, не привыкли к военным хитростям.
Правитель лесных жителей имел сына-наследника, юношу смелого, сильного и настойчивого. Юноша еще не знал любви, да и не было в их стране девушки, достойной его. Он жадно слушал рассказы об иноземных красавицах.
У юноши был воспитатель-невольник. Он научил многому молодого наследника: стрельбе из лука, метанию из пращи, прыганью, бегу. Любил воспитатель своего воспитанника и рассказывал ему о жизни других народов, об их витязях и девушках. Рассказывал, что у правителя берегового народа есть дочь редкой красоты, такой красоты, что соловьи той страны только о ней и поют. Тайно вызывал юноша невольников, которые видели красавицу, и расспрашивал их, какова она собой.
Наслушавшись рассказов о красавице, юноша загорелся такой любовью к этой девушке, что только и думал о ней. Все перестало его радовать: охота, скачки, военные игры, состязания, веселые пирушки, рассказы старых воинов о походах и победах и прочие развлечения. Юноша стал мрачен, молчалив, не находил покоя, отказывался от пищи, не спал по ночам, тоскуя о далекой красавице. Он иссох так, что стал похож на свою тень.
Обеспокоился старый отец юноши, видя перемену в любимом сыне. Настойчиво допытывался о причине его тоски, но юноша молчал. Старик звал колдунов, жрецов, но никто из них не мог излечить юношу.
Отец велел верховному жрецу во что бы то ни стало узнать причину скорби сына. Жрец стал следить неотступно за каждым шагом и вздохом юноши, но ничего не мог заметить. И только однажды, когда юноша забылся в дремоте, жрец тихо подкрался к нему, приник ухом к шевелящимся губам и услышал: «О, Зехра, Зехра» – и слова великой любви и печали.