Игорь Курносов – Асбьёрн Возвращение домой (страница 6)

— Главное аккуратно подобраться к дому, а там можно в него проникнуть через подклет, специально люк делали, но он в глаза не бросается.

— Хорошо пойдемте, только без воинственных кличей как было в этот раз, увидели противника, молча убили и пошли за следующим, этой тишиной вы их напугаете гораздо сильнее, чем своими криками.

Пока двигались к дому старосты, я, наконец, смог более подробно осмотреть деревню, хотя скорее всего село, причем зажиточное. Как я замечал раньше, все дома были добротными, из хорошего бревна, имели нормальные заборы, видел отдельно стоящие отхожие места, тоже хорошо сделанные, а не заваливающаяся коморка. Везде чистота, неприятных запахов нет, когда во время обучения, мы с мастером ездили в соседние с обителью деревни, то вид заваливающихся домиков с развалившимся забором, был обычным делом, здесь же все наоборот.

Мы прибежали к соседнему участку от дома старосты и, выглянув из-за угла, моему взору открылась большая территория, огороженная высоким забором, за которым виднелись хозяйственные постройки, и два дома на два и три этажа.

— Трехэтажный, это дом старосты? — спросил я кузнеца.

— Нет, это постоялый двор, тоже принадлежит ему, а дом, где он живет, на два этажа. На улице практически нет жителей, скорее всего, их загнали в постройки и закрыли, пока наемники устанавливают свою власть, а сами расположились в домах.

— Тогда проходим на территорию, спокойно двигаемся к дому, — начал я излагать план действий, — все, кроме меня, одеты, как наемники, издалека сойдем за своих, в случае обнаружения тихо убиваем, но лучше взять пленника, да узнать у него, кто, где находится.

Так и поступили, толпой прошли через открытые ворота во двор, направились к конюшне, она была ближе всего, и там должна была быть охрана, решили понемногу уменьшать количество бандитов, и отрезать путь к отступлению, щадить мы никого не собирались.

Около конюшни мы никого не заметили, кроме мальца, убиравшегося в ней, который при виде нас сжался и принялся убираться усерднее, значит маскировка работает.

— Это Найл, один из сыновей старосты, — предложил Гнэд, — надо с ним поговорить.

— Согласен, подходи один, чтобы не испугался и не закричал, мы здесь подождем, — согласился я.

Кузнец не стал близко подходить к мальчику, чтобы тот не убежал, поэтому тихо его позвал.

— Найл, это я, Гнэд, — сказал он, заранее прижал палец к губам, который увидит мальчик повернувшись.

Ребенок замер, стал медленно поворачиваться, узнав кузнеца, попытался набрать в легкие воздуха, чтобы крикнуть, но палец у губ Гнэда его остановил. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь, потом быстрым шагом подошел к нему и уткнулся головой в его живот и обнял руками.

— Тихо малыш, тихо, — успокаивал его кузнец, гладя по голове. Мы на помощь, в конюшне бандиты есть?

Ребенок закивал.

— В дальней части трое, один уже спит, двое играют в кости, — рассказал он.

— Молодец, мы сейчас ими займемся, а ты за нами не ходи, а дальше показывай всем, вдруг кто смотрит, как ты здесь убираешься.

Дождавшись кивка Найла, Гнэд отпустил мальца и позвал нас. Мы решили двоих валить сразу, а третьего - разговорить.

Гнэд шел впереди, за ним я, поэтому голова первого попавшегося бандита лопнула от удара молота, а у облокотившегося на стену появилось железное украшение в глазу, и он, дернувшись, медленно сполз на пол. Последний, открывая рот, как рыба, не мог выдать ни звука, что нас устраивало.

— Ты меня слышишь? — спросил я у него, поигрывая перед ним кинжалом, — если слышишь, кивни, говорить пока не надо.

Наемник закивал, раздался звук льющейся воды, и появился соответствующий запах, я поморщился.

— А теперь, правдиво будешь отвечать на наши вопросы, — продолжил я, — от этого зависит твоя жизнь, готов?

— Гготов, — ответил он, и еще кивнул, на всякий случай.

Пленный поведал, что бандитов изначально было тридцать четыре, после каравана, присоединились оставшиеся восемь, потом встретили десяток Мелана, они влились в группу уже здесь.

— Сколько раненых всего, и много ли серьезно? — спросил Гнэд.

— Шестнадцать раненых, из них средней тяжести трое, на постоялом дворе сейчас, на лечении.

— А куда жители делись, на улицах практически никого не видели? — спросил я.

Пленник затрясся.

— Гдеее? — безумным голосом спросил кузнец.

— Живы? — спросил я, успев встать перед Гнэдом.

Понимая, что убивать они их точно не будут, ведь деревню захватывали, чтобы здесь жить, а не уничтожать, но они бандиты, и, что у них в голове, не угадаешь.

— Дааа! — вскрикнул пленник, — сколько-то убежали, а кого успели поймать, в хозяйственных постройках закрыли, чтобы не сбежали и как заложников использовать, чтобы остальные не сопротивлялись. Гренар всем сказал, если попытаются поднять бунт, то постройки подожгут.

Бандит рассказывал, отползая от надвигающегося на него кузнеца, смотря огромными глазами на молот, который тот подбрасывал в руке.

— Еще вопрос, после ограбления каравана, куда товар дели, что за восемь присоединившихся после него, — спросил я, смотря, как наемник стал трястись еще больше, — и остался ли кто-то из него в живых?

Пленник открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но у него не получалось.

— Ну, — спросил Гнэд, после того как отвесил ему не сильную оплеуху, и у бандита вернулось осмысленное выражение лица.

— Гренар практически все продал, покупатели его уже ждали по дороге, заранее договор был. Что-то себе оставили, слишком горячее и то, что быстро не продать по нормальной цене, в телегах осталось. Восьмерых к себе взяли, они из местной банды были, раньше оговоренного времени напали, многих потеряли, выживших из каравана тоже продали торговцам.

— А телеги где? — спросил кузнец.

— Сюда загоняли, дальше поставили, Гренар должен был сам распоряжаться разгрузкой, но пока распоряжения не было, значит все в них и лежит. В самой большой телеге вещи капитана и заместителя его, в остальных общак, еще одна принадлежала десятку Мелана, они же насовсем сюда приехали.

— И что, просто так стоят, без охраны? — поинтересовался я.

— Как это добыча без охраны? — удивился пленник, — трое точно должны быть, нас здесь тоже трое было.

Выслушав пленника, Гнэд приказал своим бойцам его раздеть и связать, чтобы не убежал.

— Если он не наврал, то у бандитов тридцать два бойца, — начал я, — из которых шестнадцать раненых, из них трое опасности не представляют и шестнадцать здоровых, на охране телег, скорее всего, это как раз они, и это для нас очень много. Хотя бы по двое поставили около построек, где заперты жители, остальные на лечении. Думаю, надо начинать с телег, выводить из строя лучших бойцов, с остальными будет проще.

— Согласен, только тебе надо тоже переодеться, — сказал Гнэд, — чтобы не привлекать внимание.

Пришлось экипироваться в броню зассанца, поскольку она была без крови, на нее же перенес обвес оружия, шлем надевать не стал, мешала повязка на голове.

Толпой, имитируя наемников, пошли в сторону, где должны быть телеги с хабаром бандитов. Обойдя конюшню, увидели их и двоих в охране, один куда-то отошел, это плохо, придется на ходу импровизировать.

— Почему двое в охране, где третий? — грозно спросил Гнэд, — что молчим, когда я спрашиваю, Гренару сами будете объяснять, почему покинули пост?

— А мы из десятки Мелана, и я что-то вас не помню, — ответил самый смелый, хотя глазки у него так и бегали.

— А то, что Мелан присоединился к Гренару, признав его главенство, ты якобы не в курсе? А мы из пополнения, или ты думал, этими силами такое село держать? Так, где третий?

— Да не дергайся ты, — послышалось сбоку.

— Совсем охренели, на посту девок лапать, — взревел кузнец.

Повернувшись ко мне.

— Разберись.

Вытянувшись перед Гнэдом, я повернулся и рванул в сторону раздавшегося голоса.

Оставшиеся двое горе охранников, взирали на наше представление, раскрыв рты, не сводя с меня глаз, повернулись, видимо хотели посмотреть представление, как я буду распекать их напарника. За что и поплатились, забыв про всех остальных, получив по головам, свалились на землю, их тут же оттащили за телеги, и начали раздевать и вязать, а двое ополченцев с кузнецом встали вместе, имитируя караул.

Подбегая к последней телеге, я уже увидел, торчащие извивающиеся ноги и был готов к увиденному. Как только показалась голова наемника, я нанес, заранее напрягшейся ногой, удар в подбородок, голова резко дернулась назад, раздался хруст и тело обмякло. Сдернув труп в сторону, увидел девушку с кляпом во рту и надорванной одежде, вроде успел вовремя.

— Спокойно, свои, — сказал девушке, — я с Гнэдом.

В ее глазах отчаянье стало меняться на надежду.

Девушка рассказала, что специально шла мимо с кувшином вина, который должны были забрать бандиты, но не рассчитала, что ее тоже могут схватить. В вино, тетка Агда подмешала что-то сонное, после него, прекрасно себя чувствуешь, потом падаешь. Ей Анариэль что-то для животных давала, да много осталось, вот решила использовать.

— Агда это жена старосты, заведует постоялым двором, — пояснил мне кузнец.

— А ты не знаешь, сколько бандитов на постоялом дворе остановилось и сколько в доме старосты? — спросил я.

— Знаю, как не знать, — с улыбкой ответила она, — в доме дядьки Митана, должны были пятеро главных остановиться с магом, и двое для охраны, но молодые на месте, а остальных нет, они уже хотели идти искать, да не могут, сундук Гренара наверх подняли, охранять надо, вот и дергаются.