Игорь Курганов – Жизнь без права на респаун (страница 48)

Замахнувшись над головой, я обрушил меч на Сумрака сверху. Шпион к этому моменту уже пришел в себя от боли и более-менее был готов защищаться, поэтому он поднял руку со своим мечом, встречая и отводя в сторону удар.

Но он, как и я раньше, не ожидал, что меч просто вылетит из моей руки.

Повторив уловку Гунтара, я отпустил оружие, сразу оказавшись за линией защиты врага. Кулаком я ударил Сумрака в челюсть, затем по руке, выбивая оружие, в висок… Защита и без того израненного врага была сломлена, и я, скорее, вымещал эмоции и просто добивал его.

Понимая, что здоровье шпиона опустилось ниже 15%, я остановился. Голыми кулаками я сбивал совсем понемногу, но еще несколько ударов — и он погибнет. Ну, нет, не мне тебя казнить… Думаю, король сделает это с куда большим удовольствием.

— Ты проиграл, — говорю я ему. — Сдавайся. И снимай маску.

Сумрак захрипел что-то невразумительное, и я далеко не сразу понял, что он смеется. Что ж, настроения на допрос все равно не было никакого…

Удерживая врага, я ухватил край ткани на шее, я потянул наверх, срывая маску с головы шпиона. Открывшееся лицо не было обезображено шрамами или какими-то магическими или алхимическими мутациями. Вопреки законам жанра, оно не оказалось мне знакомо, я точно не видел его раньше. Совершенно обычное лицо.

Красивое женское лицо.

Руки сами собой разжались, и Сумрак упала на пол.

— Что… Женщин бить… не привык? — С явной издевкой прохрипела она, вызывающе глядя мне в глаза.

— Я феминист, — и с этими словами я нанес последний удар, равномерно распределяя нос по ее лицу.

Глава 22

Выживших в зале совета осталось немного. Сын короля, принц Дарион, был мертв, убитый одним страшным ударом. Советник в халате и оба гвардейца тоже были мертвы, но смертельных ран на них не было — только следы от отравленных игл Сумрак. Одну из таких игл поймал и капитан Гунтар, но он, похоже, успешно поборол яд, и уже приходил в себя. Король также выжил, как и сама Сумрак — я оставил ее в 9% здоровья, хотя не был уверен, здесь ли Сумрак, или это уже пустая оболочка, а игрок, управляющий ею, отключился из-за болевого шока. Я же при этом сохранил аж 62% здоровья, хотя места ударов варана то и дело просили проверить, а не при смерти ли я.

Вообще, если учитывать участие здесь таких персонажей, как капитан Гунтар или Сумрак, то я на удивление хорошо прошел этот бой, и даже подкачался. Бой с вараном принес мне одно очко Ловкости и два — Реакции, а также увеличил навык владения топором до одиннадцати. Еще единичка Выносливости капнула во время нашего забега до дворца… Ну и короткий бой с Сумрак добавил мне еще два уровня к рукопашному бою и символическую единичку во владение мечом.

Дальше я разглядывать системные сообщения не стал — ко мне приблизился король Румарила. Как же его… За все время пребывания так и не удосужился запомнить его имя. Монарх носил над головой гордый тридцатый уровень, и большая часть, как я понимаю, насчитывалась за навыки управления — в бою против Сумрак он держался достойно, но не показывал ничего особенного. Хотя сейчас, мне кажется, системе стоило бы скинуть ему десяток-другой уровней — слабо верится, что он сможет эффективно управлять хоть чем-то с таким перекошенным от боли и гнева лицом. Даже сейчас, частично погруженный в системные сообщения и ощущающий, что все вокруг — симуляция, я вздрогнул, посмотрев ему в глаза.

Пройдя меня, король наклонился к Сумрак и грубо поставил ее на ноги. Шпионка не удержалась и упала, и тогда король пинком заставил ее сесть, оперевшись на стену.

— Кто ты? Кто тебя нанял? — Почти криком спросил король,

— С... Сумрак, — вяло, едва шевеля губами, ответила девушка. На ее залитом кровью лице блуждала пьяная, даже полубезумная улыбка.

— Настоящее имя! — Проревел король прямо ей в лицо.

— Это… Настоящее. От другого отказалась… Чтобы стать… Сумрак…

— Зачем ты напала? Почему убила моего сына, а меня оставила в живых? Кто послал тебя?

Сумрак закачала головой, водя пустыми глазами по просторному залу. Когда она повернулась ко мне, ее взгляд зацепился и немного сфокусировался, остановившись.

— А ты мне ответишь, — вдруг почти четко сказала она, глядя мне в глаза. — За нос, за пальцы… И за ящерицу.

Я не успел ничего ответить — король с силой пнул Сумрак в живот, оставив ее жизнь буквально болтаться на волоске.

— Ты, тварь, раньше ответишь мне, — прохрипел он, явно сдерживая порывы убить ее на месте. — Ты убила моего первого советника, что-то сделала с четвертым, пыталась убить короля и лишила королевство наследника. Но все это пустяки по сравнению с тем, что ждет тебя за убийство моего сына.

— Ваше Высочество… — Аккуратно подал голос Раззкиэль. — Дело в том, что она, как и мы, из числа Странников, поэтому…

— Знаю, — прервал его король. — Стоит ей умереть, и душа вернется в новом обличье… Но она не умрет. Я запру ее в клетке, как зверя. Каждый раз, возвращаясь из своего мира в наш, она будет появляться в клетке, и каждый раз ее будут истязать до полусмерти… Она либо никогда не вернется сюда, либо найдет в себе силы умереть от голода, испытывая при этом нескончаемые избиения и пытки.

Меня аж передернуло от такой перспективы. Король говорил холодно и уверенно, и я понимал, что от этого решения он не отступит. Выходит, он не просто наказал Сумрак, он эффективно практически забанил игрока, ведь начать за нового персонажа нельзя, пока жив предыдущий. Этот искусственный интеллект сполна перенял жестокость от своего создателя — человека…

В зал вбежали сразу четыре гвардейца. Оценив обстановку, они поспешили проверять раненых и убитых, один выбежал созывать подмогу. Король сразу подозвал двоих из них.

— Отведите ее в темницу, закуйте прямо в пыточной. Не убивать, в остальном делайте с ней все, что хотите. Пытайте, насилуйте… Пока она в нашем мире, она должна быть в аду.

Гвардейцы, не выказав эмоций, подхватили Сумрак под руки и потащили прочь из зала. На полпути они остановились, обменялись парой фраз, и бросили пленницу, чтобы перехватить ее за ноги. Дальше Сумрак волочилась по полу, считая затылком каждую неровность, и мне даже стало несколько жаль ее. Игрок не справился с непростым испытанием, и штраф за это оказался непомерно высоким.

Король, тем временем, обратился ко мне.

— Благодарю за помощь. Не знаю, сколько времени я находился под влиянием этого шпиона, но если бы не вы, то Румарил бы вряд ли долго протянул… Капитан, сопроводи этих Странников в канцелярию. Награди их за помощь. Справедливо награди, а не так, как ты любишь.

Я обернулся — оказывается, капитан Гунтар уже смог подняться на ноги, пусть и стоял пока с трудом и сильно качался. Кивнув королю, он повернулся к выходу и жестом позвал нас с Раззом следовать за ним.

Только сейчас, когда кризис — надеюсь — миновал, я смог посмотреть по сторонам и оценить дворец по достоинству. Никогда прежде не понимал характерной, наверное, всем правителям излишней роскоши — дорогой камень, витиеватые золотые узоры на лестницах, многометровые ковры и полотна на стенах… Я представил, как блуждаю по этим коридорам, и осознаю, что это все мое, и я здесь хозяин… Нет, не совсем так. Я представил, как ко мне на аудиенцию приходят люди, идут по этим коридорам и залам, и это они осознают, что это все — мое, и это я здесь хозяин… Да, так намного лучше.

Однако одного я все же понять не мог: ужасный, всепоглощающий гигантизм. Я банально устал идти до канцелярии, переходы казались бесконечными, а декорации вокруг — как будто созданные гигантами для гигантов. Неужели не надоедает каждое утро отправляться в настоящую экспедицию, чтобы хотя бы дойти до кухни? Я понимаю, что королю все приносят слуги, так ведь с такими расстояниями все равно вся еда остынет! А картины на стенах… Перед центральной лестницей, достойной отдельного куплета, висел портрет молодого короля в день коронации. Крепкий, волевой юноша с безупречно уложенными, но все же непослушными огненно-рыжими волосами, в высоту был метров пять, не меньше. Наверное, это тоже должно было действовать угнетающе на гостей, но, живи я здесь, такие картины бы угнетали в первую очередь меня.

Наконец остановившись, капитан Гунтар открыл одну из дверей, больше похожую на служебную, чем на дверь для королевской особы. Мы с Раззом, не задумываясь, прошли вперед, но оказались явно не в канцелярии, а в какой-то кладовой. Немногим погодя за нами зашел и капитан Гунтар, и у меня появилось нехорошее предчувствие, что раздавать он сейчас будет не совсем награды.

— Так, господа пришлые, — начал он тоном, подтверждающим все мои опасения. — Его Величество приказал мне справедливо вас вознаградить, и я так и сделаю. Начнем с тебя…

Он повернулся к Раззкиэлю. Тот постарался расправить плечи и вытянуться, глядя на Гунтара с тем же вызовом, с которым смотрит обычно на меня. Ой дурак…

— Почему твой друг, — он кивнул в мою сторону, — назвал тебя демонологом?

Что ни говори, а идиотом капитан не был. Он прекрасно прочитал настроение Разза, и спросил так, чтобы максимально застать его врасплох. Заклинатель тут же выдал себя, злобно глянув в мою сторону.

— Значит, не просто так, — сделал выводы Гунтар. — Но ты, как-никак, помогал защитить короля, хотя в итоге мы все обделались, и эта шпионка, похоже, сделала все, что хотела. За это я сохраню тебе жизнь. Сегодня ты свободен, и волен идти, куда хочешь. Но завтра с рассветом я объявлю награду за твою голову.