Игорь Курганов – Герои Кериона 2. Эхо безумия (страница 13)
– Мы на пару победили опасного врага. Теперь не можем поделить с него трофеи. Тарек считает, что заслуживает оба артефакта.
– Тарек, зачем они тебе?
– Продать хотел… Шлем. А палица – мое профильное оружие, сам бы носил.
– Реджибард, а тебе зачем артефакты?
– Палица мне не нужна, а шлем уже мой, – сказал я до того, как понял, что несу.
– В смысле “твой”? – Искренне возмутился Тарек. – Эй, клирик, это что за дела?
Но Гидеон так же непонимающе уставился на меня. А что мне им говорить?
– Просто этот шлем… Он как будто манит меня. Я чувствую жгучее желание изучить его, попробовать как-то его использовать… Хотя нет, это не шлем меня манит. Это я хочу понять его, узнать, что это…
– Понятно, – сказал Гидеон, хотя лично мне мало что было понятно. – Значит, Реджибард забирает шлем, а Тареку достается палица. Если любой из вас покусится на большее, то прогневит Саренна. Это ясно?
– Ясно, ясно… – Ответил Тарек. – Ладно, потом сочтемся…
Взяв палицу, Тарек ушел.
– Спасибо, – сказал я Гидеону. – А ты чего приходил-то?
Клирик дернулся, как будто сам забыл об этом, и только я сейчас напомнил.
– Есть информация по поводу гоблинов. Может быть еще одно нападение примерно через неделю, и оно будет последним. Моя гильдия собирается в поход на их земли, Местные подключатся… В общем, гоблинам не до того будет.
– Гильдия? Не знал, что ты в гильдии.
– Рыцари Дранхолда. Это сильнейшее объединение игроков в этом регионе, я совсем недавно с ними. Серьезные ребята, но с ролевым уклоном. Слушай, мне же Тареку тоже нужно рассказать. Пойду поймаю его, пока он не вышел…
Гидеон, гремя доспехами, убежал обратно в деревню, и я наконец-то остался один. Не откладывая дело в долгий ящик, я взял в руки гоблинский шлем и принялся изучать его. Вот, вот здесь, прямо в скулу я долбанул так, что должен был прорубить как минимум полчерепа… Но нет. Шлем был девственно чист, ни единой царапины, ни даже потёртости. Материал – как будто обычное железо, только намного темнее, почти чёрное… Ну и что мне с тобой делать? Что-то же меня потянуло к тебе. Навыков определения артефактов у меня нет, проверить опытным путем… Ну прочный, и прочный.
– Может, сам расскажешь мне, что ты такое? – Ни с того ни с сего решил я спросить.
А что? Вокруг никого нет, стесняться мне нечего. А вдруг сработает?
Тишина. Никто мне не ответил, шлем никак не отреагировал. Дожили… Разговариваю с доспехами.
– Сказал бы хоть, как тебя погнуть, чтоб на человеческую голову налез, – Сказал я, подняв шлем прямо к лицу и вглядываясь в его глазницу. – К гоблинам-то ты вряд ли уже попадешь.
И тогда я почувствовал. Из глазницы, от самого шлема на меня накатила незримая волна, и такая сильная, что я чуть не выронил трофей из рук. Это было не физическое воздействие, а, скорее… Эмоции. Ненависть, презрение, желание сломать, подавить, разрушить. Это все было направлено на меня лично, и исходило таким потоком, что я невольно испугался. Этот шлем излучал такие четкие и ясные эмоции, что они чувствовались живыми, настоящими, как будто передо мной был не шлем, а… Тот желтый гоблин! Стоило так подумать, как мне сразу стало ясно – я ощущал точно такие же – нет, эти самые! – эмоции от гоблина, но не так явно оформленные. Что это значит? Душа гоблина запечатана в шлеме? Или шлем – это злобный артефакт, обладающий своей волей, и он полностью контролировал тело и разум своего последнего владельца? Нет, непохоже. Гоблин чувствовал боль, реагировал на мои удары, злился, в конце концов. Чутье подсказывало, что бездумные сосуды так себя не ведут. Значит, это душа гоблина, или ее остаток, через шлем пытается еще как-то запугать меня…
– Злишься? – Спросил я, снова подняв шлем на уровень глаз. – Только сделать-то больше ничего не можешь. Теперь ты просто кусок железа.
Не знаю, зачем я с ним разговаривал. Наверное, я все же побаивался этого шлема, и словами пытался утвердить свое превосходство – больше даже для себя, чем для него. И это работало – я чувствовал, что начинаю подавлять шлем, брать верх над его сознанием. Его эмоциональные излучения усилились, и мне следовало бы занервничать, но я, наоборот, только засмеялся. Сопротивляется, значит, чувствует свою уязвимость. А чувствует уязвимость – значит, уже проиграл.
– Что, не нравится? Думал запугать меня, подчинить своей власти? Посмотрим еще, кто из нас подчинится! – Сказав это, я бросил шлем в глиняный чан и поместил в плавильную печь.
Кузница была холодной и долгое время стояла без дела, но я энергично принялся разгонять ее. Многочисленные ушибы и ссадины больше не отвлекали, нога почти не болела, силы не заканчивались, не могли закончиться. Затопив печь, я принялся нагонять в нее температуру, подсыпая все больше угля и поддувая мехами. Хорошо было бы разломать шлем на части, чтобы он быстрее расплавился, но я еще не нашел способа навредить ему, а ждать было нельзя. Я чувствовал возмущение и ярость, исходящие из печи, но чем выше поднималась температура, тем слабее они становились, пока не стихли окончательно. Сдох, что ли? Не знаю… Не важно. Останавливаться было нельзя.
Глиняный чан пошел трещинами, не выдерживая температуры, а шлем только начинал плавиться. Обычное железо давно было бы уже готово, с этим же все было не так просто. Но оно поддавалось. Медленно, неохотно, шлем превращался в жидкую массу на дне чана, последние углы и выступы сдавались и тонули. Я хотел подержать еще, чтобы железо стало еще жиже, но состояние чана явно говорило, что ждать больше нельзя. Подцепив посудину длинными клещами, я вытащил ее из печи и спешно перелил на наковальню. В ту же секунду чан раскололся на части, обдав меня осколками разного калибра, но даже десяток новых порезов не остановил меня.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.