Игорь Кулаков – Восставшая из гроба 2 (страница 40)

Вот сейчас вообще не понял, чего ей от меня надо? Что за намёки, блин? — он почесал затылок, — То шастает туда сюда, бёдрами качает, соблазнительница, то не спеши… И ведь чего-то ждёт от меня… Блин… Сказала бы прямо… Я вообще-то две ночные смены отпахал, да ещё и в ювелирку ездил… Есть хочу и спать, а она ко мне с загадками пристала..

— А-а-а… Кста-а-ати, — Шестаков поспешно схватил свою кожаную папку, расстегнул молнию, извлёк оттуда, такие полюбившиеся его кусачей, современные тысячные купюры и помахал ими дразня Реянтину в ответ на её намёки..

Может быть, деньги ждёт? — подумал, — Знала ведь, что поеду её украшения сдавать.

Но вампирка явно хотела чего-то другого… Девушка лишь кивнула головой, приняв к сведению, что теперь она «который раз по счёту богатенькая» и вновь посмотрела на туфельки, поправила платьице и ожидающе уставилась на Алексея.

— Платье! — кусачая стрельнула глазками.

— Вижу… Зашила… Молодец! А ты плакала, переживала. Вот видишь… С этими туфлями — вообще супер! — уже не знал, какой комплимент закинуть… Хоть в ресторан вези..

— Платье! — вновь повторила кусачая..

Да блин… что не так с платьем-то? — пропустил про себя… Сон нафиг прошёл.

— Ну-у… вижу платье… И что с ним? Испачкалось, снова порвалось… разонравилось? — Лёшка озвучивал вслух свои мысли. Уже было не до смеха..

— Всё с ним в полном порядке… — недовольно шмыгнула носом кусачая, с укоризной зыркнув на Шестакова, понимая, что её старания никак не оценили… Да вообще не заметили..

— Ты обещал… — вздохнула кусачая, пытаясь внешне не показывать свои гнев и обиду..

Ну здрасти, мы приехали… — краснея и желая вспомнить все свои обещания, Шестаков уже позабыл, что хотел есть.

Кусачая, недовольно мотнув головой и задрав свой носик выше, поднялась с кресла и наслаждаясь этим тонким цоканьем шпильки по полу, подошла к Алексею, выхватила у него из пальцев купюры с тремя ноликами, обвила рукой шею и скользя своими острыми ноготками вдоль пульсирующей артерии, страстно дыша, всё ещё интригуя своими загадками, облизнула белоснежные клыки.

— Правда, красивые туфельки? — прошептала она, постучав каблучком по полу.

— Да..

— Я научилас-с-сь… — она прикрыла веки и так соблазнительно закусила свою нижнюю губу..

Только сейчас до Шестакова дошло… Он вспомнил те «полёты» в студии, оббитые коленки, слёзы вампирки и смешные ютубные ролики..

— Так ты купишь мне платье? — извиваясь, словно змейка, не отступала от задуманного зубастая хищница.

Конечно же Реянтина понимала, что её «избранный» и так может накупить ей нарядов, если она его попросит и если не попросит тоже… Здесь была особая игра… Азарт… Спор. Вампирка обещала научиться и с усердием шла к своей победе. Алексей пообещал награду за результат. Всё было честно и справедливо.

— Куплю… — засмеялся Шестаков, пытаясь восстановить в своей памяти — чего такого он мог наобещать своей кусачей за время их общения, чтобы потом не краснеть… Вдруг опять припомнит.

Ещё бы он отказался… — хихикнула про себя вампирка.

Уверенно вгрызаясь в «гранит науки», сидя за компьютером в спальне, которая теперь стала одной общей на двоих, Реянтина случайно вспомнила, как «избранный», ещё перед поездкой на море поставил ей условие — «научишься ходить на высоких каблуках — куплю тебе платье..». Как тогда она подхватила эту идею… Кусачая в буквальном смысле вцепилась в неё… Конечно же, нарядов у вампирки с тех пор добавилось прилично… Алексею даже пришлось освободить место в шкафу под гардероб Ренятины. Но разговор в тот день, когда состоялся спор, шёл про готов и вампиров. И тот особый стиль в одежде, который кусачей очень понравился, присутствовал лишь в одном наряде юной из рода «Тин», а хотелось больше… И вот, пока её красавчик дежурил где-то там с сиренами и мигалками… вновь окутанная идеей доказать себе самой и своему «избранному», что она упряма, настойчива и умеет добиваться своих целей, кровопийца, не теряя время зря, ночами тренировалась, пытаясь подчинить своим тоненьким ножкам эти вредные, высокие каблуки, с которыми даже не всегда справлялись модели на подиуме… И добилась-таки своего!

А по утру, для эффектной подачи ещё и принарядилась.

Глава 24 — «Dead Boys Don't Cry»

Осень 1812 года.

«Когда воюют армии, действие черни пагубно для обеих сторон..» (C) один из героев фильма «Кутузов» (СССР, Мосфильм, 1943) https://youtu.be/ACRqjFiaCrg

Мрачный, холодный, пробирающий до дрожи, сырой, с запахом гнильцы, осенний лес не очень-то гостеприимно встретил вновь пробудившуюся от почти вековой спячки вампирскую семейку. Не до ласковых встреч было… Да и с сезоном, в этот раз, кровопийцам не повезло. То одеяние, в котором родственники Реянтины залегли в свой продолжительный сон, не спасало нынче этих представителей племени «высших» от холодов… Требовалось что-то теплей и комфортней. Да и сама пещера не очень-то согревала. Это летом, ощущая приятную прохладу в знойный день в ней хорошо жилось, да и для состояния анабиоза, с минимум клеточной активности в телах, было вполне пригодно. Но для жизни в условиях суровой зимы, которая следовала за промозглой осенью, нужно было искать что-то поуютней и понадёжней.

В этот раз вампирская семейка опять проснулась не в то время и снова не в том месте… Но об этом они ещё пока не знали.

— Вот, надевайте, — Тванияр бросил на пол в пещере, утыренное тряпьё, — Всё, что удалось раздобыть… Часть, можно сказать, сняли с плеча какого-то жителя… ещё тёпленькое, — он ухмыльнулся, вспоминая, как обескровил свою жертву, поспешно закапывающую в испуге вещи в лесу, и сглотнул.

— Но здесь только мужская одежда, — перебирая местами рваные, измятые и довольно-таки странные наряды, Айвтина взяла шаровары, растянула их и начала рассматривать, наклоняя голову и так и сяк, пренебрежительно морщась при этом, — Где это видано, чтобы я, представительница племени «высших», — она горделиво задрала нос, — рядилась, как смертный мужик? — вампирка швырнула к дальней стене тряпьё, — Это непозволительно! — процедила она сквозь зубы. — Я — благородной крови… из древнего рода «Тин»!

— Нет другой одежды, — рыкнул муж, — А согреться захочешь — и это наденешь. — Он крепко сжал кулаки и скривился в недовольной гримасе, обнажив клыки, — Мы что, зря ходили? — Тванияр резко мотнул головой, выхватил из кучи кафтан потеплей и накинул на себя. — Мой будет! Там в городе какие-то люди с дрекольями или чем там ещё и пищалями по домам шныряли, все в одинаковых одеждах. Мы туда даже не сунулись. В лесу сидели, наблюдали за сим действом. Крику было… даже грохот… И надо же, удача какая, в нашу сторону один смертный бежал. Сын, молодец, заприметил, — отец кивнул в сторону Тинешалта, — Мужичок был сам не велик, но крепенький такой. На себе тащил не то мешок, не то тюк… Мы поначалу и не разобрали. Просто тихонько наблюдали за ним. — Тванияр продолжал делиться с семьёй произошедшим, — Представляешь, этот трусливый смертный решил закопать свою тёплую одежонку. Видимо, не хотел делиться с теми… в городе, — кровопийца провёл ладонью по лицу, — Не знал жалкий холоп, что мы с Тинешалтом его встретим… А как нас заприметил, остолбенел, аж дара речи лишился. Сколько ни выспрашивали у него, что происходит на Руси, молчал испуганный, будто воды в рот набрал. В итоге ему пришлось поделиться с нами всем — и имуществом, и кровушкой… Хоть какая-то от него была польза. Мы ещё и насытились, — вампир растянулся в улыбке, смачно облизнувшись.

Шла война, которую позже долго называли «отечественной» и, как водится, во время больших завоеваний, мародёрничали все. Увы, не только французы этим промышляли, но и среди своих хватало. Прикрываясь нуждами сражающейся армии, нагло тащили живность из сараев, раздевали жителей под угрозой смерти, воровали, да по пути себе в утеху баб лапали..

— Опять холопы чего-то делят.? Хотя… тут не простой бунт, похоже. А ты, Айвтина… — муж ухмыльнулся, -..одежда, видите ли, ей не та… Мы с сыном успели нам урвать и быстрей сюда. Не время сейчас выяснять, кто каких кровей. Война большая где-то рядом… Я это чувствую. И нужно быть осторожней. Мы в лесу пару раз на убитых смертных натыкались. Давнишние, прогнившие уже… Не хоронят нынче никого. Они даже без одежды были и обглоданные.

Сын молча кивал головой, подтверждая слова отца.

— Мы с Тинешалтом ещё сегодня и завтра пробудем здесь у пещеры, а потом окраиной города пойдём, лесом в сторону Москвы и разведаем, что там… Одного сына сейчас отпускать нельзя. Время беспокойное… Вы же с Веянтиной, вместе, — Тванияр взглянул на жену, — останетесь у пещеры. Одежда теперь у вас есть. Еду добудете. В этом я уверен. Лес рядом. Если совсем худо будет, али смертные одолеют своими любопытными вылазками в сторону нашего убежища, закрывайтесь прочней и в сон. Мы с Тинешалтом, как только найдём для семьи дом понадёжней, вернёмся за вами. Ясно? — он нахмурился. — Вам с нами нельзя! — Тванияр недовольно рыкнул, видя в глазах супруги явное недовольство.

По пути через лес в Москву.

— Тс-с… — осторожно выглядывая из кустов, Тванияр приставил палец к губам и мотнул головой в сторону обоза.

Скрипучие, гружёные повозки в сопровождении вооруженных, оглядывающихся по сторонам людей, чьи одежды и лица было сложно разглядеть в сумерках, медленно продвигались по тропе. Они шли тихо, стараясь не привлекать к себе внимание отрядов, отслеживающих французских фуражиров. Уставшие лошади, хрипя, едва ковыляли.