Игорь Ковриков – Ответный выстрел Грача (страница 11)

Вдруг, уже через две недели, Ганс увидел, как по территории лагеря ходят два человека в французской военной форме. Груббер спросил у проходящего мимо оберлейтенанта, кто это такие, и получил ответ, что это вербовщики Иностранного легиона.

Ганс не раздумывал не секунды. Лучше в бой, чем ждать здесь не пойми чего, думал он. В его положении он готов был воевать за кого угодно. Груббер подошёл к легионеру и взял его за рукав.

– Я! – прокричал он ему, показывая на себя пальцем. – Запишусь в легион! Понимаешь!?

Француз посмотрел на эсэсовские петлицы бывшего штурмбанфюрера и, брезгливо поморщившись, отвернулся.

– Ну-же, лягушатник! – продолжал орать на него Груббер. – Возьми меня на войну!

– Не все французы едят лягушек, – неожиданно ответил легионер на чисто немецком языке. – Мы не берём в свои ряды эсэсовцев.

– А вам какая к чёрту разница, кто будет убивать для вас узкоглазых! – воскликнул Груббер. – Или вы считаете себя лучше нас! Тогда какого дьявола ты сюда припёрся!?

Француз вдруг с интересом посмотрел на Ганса.

– В какой части вы служили? – спросил он.

– Пятнадцатый батальон специального назначения войск СС.

Француз удивлённо округлил глаза.

– Ого! – воскликнул он. – Я слышал про эту часть.

– Естественно, ты слышал.

– Какая у вас была должность?

– Моя последняя должность – заместитель командира батальона.

Легионер задумчиво прищурился.

– Ну, хорошо, – после небольшой паузы сказал он. – Я думаю, что мы сможем сделать для вас исключение.

– Тогда поехали отсюда быстрее, – усмехнулся Груббер, – пока я не передумал.

Так он попал на службу во Французский Иностранный легион. После медицинской комиссии и перед подписанием контракта ему предложили сменить имя и фамилию, выбрав себе любое. Он поменял имя Ганс на Макс, но фамилию менять не стал. «Дед был Груббер, отец – Груббер, и я останусь Груббером. Пошли все к чёрту», – думал он.

После учебного курса Макс Груббер оказался на войне в Индокитае. Бывшие его звания и награды в счёт не шли, и он начал службу в легионе со звания рядовой. Боевые действия здесь очень отличались от того, к чему он привык. Здесь не было больших сражений, в которых участвовали сотни тысяч человек с танками и артиллерией. Вьетнамцы нападали в джунглях неожиданно из засады маленькими группами или по одиночке. Макс несколько раз был ранен, и ему очень повезло, что его не убили. Но самое тяжёлое ранение он получил, когда прослужил в легионе уже пять лет. Тогда его отправили лечиться в Европу и после госпиталя выперли в отставку по состоянию здоровья.

Груббер быстро промотал все деньги, заработанные на войне, и к тому же ему сел на хвост Интерпол, сотрудники которого разыскивали бывших эсэсовцев. Он тогда в первый раз пожалел, что не поменял свою фамилию, когда была такая возможность. Надо было бежать из Европы, и Макс решил уехать на какой-нибудь далёкий остров, где до него не дотянутся щупальца Интерпола. Он просто положил перед собой атлас и, закрыв глаза, ткнул пальцем посреди океана. Палец оказался ближе всего к Москане, и Груббер уже через неделю был там.

А ещё через некоторое время Макс Груббер познакомился с Жаком Лакомбом.

^{9. Макс Груббер (продолжение)}

В дверь постучали, и задремавший было Груббер открыл глаза. Он посмотрел в окно и увидел, что на улице уже совсем темно.

– Кто там?

– Это я, Гуга.

– Входи.

Дверь открылась, и мексиканец, войдя, сел на стул, стоящий около дивана, на котором лежал Груббер.

– Ну что там? – сказал Макс, скосив глаза на вошедшего.

– Приехал Лусио, – Гуга наклонился к немцу поближе, как будто боялся, что их могут подслушать. – Полиция опознала стрелка.

Груббер рывком поднялся с дивана и сел.

– И кто же это?

– Некто Марко Мартинес, из банды Волка, – ответил мексиканец. – Он недавно вернулся из армии, и поэтому о нём никто ничего не знает.

– Подтвердилось то, что и так было ясно, – произнёс Макс. – Теперь осталось узнать, где скрывается Волк.

– Это известно.

– Откуда!? – удивился Груббер.

– Лусио сказал, – Гуга улыбнулся. – У него брат работает в ресторане «Корона». Так вот: там есть номера для влюблённых, и он видел, как час назад Лопе приехал туда со своей любовницей и снял номер на всю ночь.

– У этого голодранца ещё хватает денег на любовниц?

– Наверное, всю жизнь копил, – усмехнулся мексиканец. – Я хочу сейчас его навестить. Ты со мной?

– Подожди, Гуга, – Макс с сомнением покачал головой. – Надо дождаться, пока проснётся Удав.

– Да чего тут ждать!? – мексиканец вскочил со стула и в возбуждении заходил кругами по комнате. – Пока будем ждать, он ускользнёт. А босс ещё не известно, когда проснётся. Сделаем всё быстро, и Лакомб нам ещё благодарен будет.

Макс и Гуга считались в организации заместителями и ближайшими помощниками Удава и поэтому могли сами принимать решения. Но в данном случае Макс считал, что сейчас надо действовать осторожно и только с разрешения Лакомба.

– Ты забыл, что нам надо сначала найти «крысу», которая рассказала Волку про то, какой дорогой и когда Удав поедет со своей семьёй.

Гуга резко остановился прямо перед Максом.

– Чего тут гадать?! – пожал он плечами. – Это, конечно, русский! Он мне сразу не понравился. Ответь мне, как получилось, что он появился именно в том месте, да ещё так вовремя? И где он научился так метко стрелять? Ведь он же лётчик, а не морской пехотинец! Много вопросов, Макс. Этот Грач – очень загадочная личность.

– Грач ездит этой дорогой каждый день в город за продуктами в одно и то же время, – проговорил Груббер. – Я проверял. Да и зачем ему это?

– Деньги! Чего тут непонятного!?

– Ты не знаешь, какие порядки у русских, – усмехнулся Макс. – Если в СССР у кого-то появляется много денег, то его сразу хватают и тащат в тюрьму. Так что деньги ему не нужны, он их даже потратить не сможет. Вот и выходит, что Грач вне подозрений.

– Хватит уже болтать! – воскликнул Гуга. – Пока будем здесь рассуждать, Волк сделает ноги и возможно ляжет на дно.

Груббер нахмурился, как будто о чём-то думая про себя, и мексиканец понял, что он колеблется.

– Решай, Макс, – произнёс он. – Такого случая может больше не представиться.

– Хорошо, – вдруг согласился Груббер.

Гуга вздохнул с облегчением.

– Лусио сказал, что он там один со своей шмарой, – сказал он. – Так что нам с собой и брать-то никого не надо. Слетаем вдвоём.

– Нет! – резко ответил Макс. – Двоих всё же возьмём. Пускай около входа в машине посидят для подстраховки.

– Ну, как знаешь, – согласился Гуга. – Всё! Поехали!

Они быстро спустились на первый этаж и вышли из дома. На стоянке машин стояло пятеро парней из боевого отряда Удава, и Гуга сразу подошёл к ним.

– Карнелио и Бритва, поедите с нами, – сказал он.

Лакомб ввёл в своей организации железную дисциплину, даже строже чем в армии, поэтому оба боевика, к которым обратился мексиканец, даже не задавали вопросов. Они просто молча пошли вслед за Гугой и Максом.

Все четверо сели в длинный седан, и машина тут же выехала за ворота.

– Надо было сказать, куда мы едим, – произнёс Макс. – Если Удав проснётся, а нас нет, то он будет очень недоволен.

– Прекрати уже ныть, Макс! – раздражённо воскликнул мексиканец, сидевший рядом с ним на заднем сидении. – Мы всё сделаем быстро, и когда он проснётся, его уже будет ждать подарок.

Через пятнадцать минут они подъехали к «Короне» и остановились метров за тридцать от входа. Большое трёхэтажное здание светилось огнями. Этот ресторан посещали небогатые бизнесмены и мелкие чиновники, а также бандиты низшего звена типа Лопе. Цены здесь были умеренные, но кухня очень неплохая. На первом этаже, где был ресторан, имелось ещё казино, а гостиница и комнаты с девочками располагались на втором и третьем этажах. Таких заведений было немало в Россине, но туристы, приехавшие на Москану ради пляжей с белым песком и жаркого солнца, здесь никогда не появлялись, поскольку в таких заведениях часто бывали бандитские разборки со стрельбой и поножовщиной.

– Пошли, Макс, – сказал Гуга, как только машина остановилась.

– Не спеши, – ответил Груббер. – Ты ничего не замечаешь?