Игорь Ковальчук – Северянин (страница 4)

– Наглец, – повторил Хрольв, утвердившись на ногах. Проговорил он это слово с удовольствием, как бы даже смакуя. – Просто наглец. Но быстро соображаешь. Из тебя годков через пять такой воин получится, что держись… Если выживешь, конечно. Как я тебя отпущу?!

– Конунг…

– Ну ладно, ладно. Мой отец меня тоже в свое время отпустил. И правильно. Молодые сами должны набить себе все шишки. Своего ума им не вложишь, – Пешеход хлопнул молодого воина по плечу, снова взглянул на клинок, внимательно обследовав его, убедился, что никаких зазубрин нет, и еще разок довольно улыбнулся. – Хороший меч. Да… Того серебра, которое я заплачу тебе за меч, тебе, наверное, хватит и на корабль.

– Думаю, что не стану строить свой, – улыбнулся Агнар. – И товар не стану покупать. Боюсь, торговец из меня никудышный.

– Ну, торговцы тоже нужны, – немного невпопад заявил герцог. – Не меньше, чем воины.

– Нужны хорошие торговцы, – подсказал молодой мастер.

– И хорошие воины, – прогудел Родбар, подходя к ним обоим. Протянул хевдингу большую деревянную кружку. – Утоли жажду, конунг.

Хрольв осушил кружку в три длинных глотка. Утер рукавом усы и бороду от пивной пены.

– Хорошо. Хорошее у вас пиво. Пожалуй, заночую здесь. Агнар, когда в путь?

– Через несколько дней. В Руане стоит торговый корабль, на нем и отправлюсь.

– Оставишь на меня свое поместье, – проворчал его дядя. – А я уже слишком стар, чтоб присматривать за слугами.

– Тебе надо жениться, – сказал хевдинг. – Тогда твоя молодая жена будет следить за хозяйством. И, возможно, принесет тебе в приданое собственное поместье.

– Староват я жениться, – упрямо заявил тот – и задумался.

– Не говори ерунды. Я старше тебя, но беру же Гизел в жены. Хоть она, конечно, еще девчонка, и пока научится вести дела, пройдет немало времени.

– Пусть накрывают стол! – приказал Агнар, и слуги, пребывавшие в восторге от увиденного зрелища, бросились исполнять приказ. Теперь тем для разговоров им должно было хватить надолго, по крайней мере, до ближайшей ярмарки.

Владелец поместья чувствовал оживление и одновременно едва различимое сожаление. В его душе боролись два противоположных желания – все оставить как есть и сорваться с места. Да, здесь в Валланде, вблизи Руана, в собственном сравнительно обширном владении ему было хорошо.

Вот только скучно.

И, усмехнувшись прихоти своего сердца, которое вдруг на какой-то миг затосковало по покою и новообретенной родине, поспешил следом за Хрольвом.

«Кстати, что мне мешает наведаться на север, в Согнефьорд? – подумал он и повеселел. – Конунг Харальд не изгонял меня из своей страны, и я волен вернуться. Посмотреть на родные скалы». И, успокоенный, сделал знак, чтоб на столы несли мясо.

Раннее утро застало торговый корабль уже в пути, Агнар, как и все остальные молодые мужчины, сидел за веслами. Пожилым в команде был только сам хозяин старого, но еще очень крепкого кнорра, немного более узкого, а потому более быстроходного, чем обыкновенные торговые кнорры. Собственно, это судно представляло собой нечто среднее между боевым и грузовым, и потому нетрудно было догадаться – его владелец привык плавать далеко и не гнушаться грабежа, если он оказывался выгодней торговли.

Но сейчас кнорр шел в Британию с одной-единственной целью – перехватить там такого товара, с каким не стыдно будет отправиться дальше, в один из скандинавских торговых городов. Агнара владелец корабля и товара согласился взять охотно – рабочих рук ему всегда не хватало, меч тоже был не лишним, – словом, они поладили. Теперь вещи молодого воина лежали под палубой, там же, где и все, а плащ был аккуратно сложен и пристроен под свернутым шатром у мачты. Шатер ставили очень редко, тем более, что никакой необходимости в нем не было – ночи стояли по-летнему теплые и ясные.

– Я рассчитывал добраться до Лундуна[1] к Майскому дню, но, видимо, опоздаю, – сказал торговец Агнару. – Жаль, этот праздник на Островах отмечается особенно широко, и даже не самые богатые таны в этот день тратят много серебра.

– Так, может, поднажать? – равнодушно спросил тот.

– Какое там поднажать. И так вроде идем с нужной скоростью.

Молодой мастер и раньше время от времени отмечал, что он, кажется, сильнее многих. Но лишь в этом походе убедился – это действительно так. Пять лет назад, добираясь до Валланда на кораблях Хрольва, он еще не мог грести наравне с мужчинами, быстро выбивался из сил и как бы ни злился на себя, все равно рано или поздно начинал сдавать, махал лопастью не в такт, – словом, приходилось звать сменщика и идти к мачте отдыхать.

Но тогда, даже работая в кузнице под присмотром своего дяди, он все-таки еще был подростком.

Пяти лет оказалось достаточно, чтоб превратить мальчишку в мужчину. Теперь на корабле торговца, – кстати, он тоже оказался уроженцем Согнефьорда, и это было приятно Агнару, – он уставал последним, если вообще уставал, и после дня гребли без возражений соглашался нарубить хвороста для костра, а то и рыбу почистить.

– Хорошо, если бы ты и дальше с нами ходил, – сказал один из людей купца, путешествовавший с ним уже много лет, слабосильный – на весла вообще бессмысленно сажать – и удивительно ленивый. Иной раз он поражал своим хитроумием даже давних соратников, особенно когда надо было избежать работы, или же выбрать работу полегче. Но торговец все равно таскал его с собой, ибо парень молниеносно делал в уме самые сложные расчеты, всегда мог сказать, что выгодно покупать, а что не выгодно, и по одному виду тюка ткани сразу умел определить, качественное полотно, или нет. – Гребешь, готовишь…

– Думаю, на этом корабле мне будет тесно, – рассмеялся Агнар. – Но немного попутешествовать можно.

– Куда же ты направляешься? Ну, в смысле, куда надеешься добраться в конце концов?

– А боги знают! Сперва в Согнефьорд, проведать родственников, а там… Куда-нибудь да занесет. Конец любого пути – это начало следующего. Так любит говорить брат моего отца.

– И он прав, – парень зевнул и почесал живот. – Может, и мне когда-нибудь захочется погулять… Хотя… У меня и так много работы, а если прибьюсь к какой-нибудь другой дружине…

– То уж там-то тебе бездельничать не дадут! – крикнул кто-то из гребцов. – Да просто пришибут за леность! – Остальные захохотали.

Кнорр торопился на восток. Воды реки корабль прошел за два дня, и утром третьего в лицо Агнару ударил пахнущий водорослями и рыбой холодный ветер. Он показался скандинаву сладостным, как ожидание счастья. Этим ветром он дышал все детство, все годы, когда учился ходить на веслах и под парусом, и позже, когда на корабле Хрольва Пешехода добирался до Валланда. Воюя за владения для своего хевдинга и обживаясь под Руаном, он почти забыл, как пахнет морской воздух, забыл ощущение соли на губах, палубы под ногами и ветра в лицо.

Корабль выскользнул из-за мыса, и кормчий переложил рулевое весло.

– Пойдем вдоль берега – так безопаснее, – объявил купец.

– Ну еще, вдоль берега! – возмутился его ленивец-помощник. Он мечтал о том часе, когда, войдя в какую-нибудь таверну на английском берегу, потребует кружку пива или эля и надолго забудет тяжелый труд на корабле. – Слишком долго. Надо напрямик.

– Напрямик ходят суда лишь большими группами!

– Чего нам бояться? Конунг Хрольв приструнил всех бандитов, их здесь и не бывает. А если поторопимся, успеем к Майскому дню, и тогда можно надеяться на действительно большую прибыль.

Мысль о прибыли заставила купца задуматься. Оно и верно, зачем еще пускаются за море решительные и тороватые – разумеется, затем, чтобы подешевле купить и подороже продать. Великолепные ярмарки, устраиваемые в Ландевике,[2] были известны по всей Британии. В Майский день, – местные обыватели до сих пор называли этот праздник Бель-тайном, назло священникам и ревнителям христианства, – народ веселился вовсю, а заодно тратил деньги на нужные и не слишком-то нужные вещи.

Торговец отлично помнил, что везет в числе прочего товара еще и два десятка серебряных украшений. Заставить небогатых танов раскошелиться на драгоценности в будний день было раз в десять сложнее, чем в праздничный. Да еще вино к тому же. После праздника его удастся продать разве что монастырю. И то не вдруг.

Не успевшему в срок купцу предстояло потерять изрядную часть дохода.

– Поворачивай в открытое море! – хмуро приказал он.

Кормчий снова переложил рулевое весло. Квадратный парус затрепетал было, но, поймав ветер, упруго выпятился вперед. Его растянули между фальшбортами при помощи бона, и кнорр полетел вперед. Гребцы с облегчением сложили весла вдоль бортов.

Небо было пронзительно-синим, с редкими перышками облаков. Устроившись на скамье, Агнар довольно прищурился – приятнее всего на корабле было именно при таком вот устойчивом и сильном ветре, когда парусом занимаются от силы четверо, а грести, само собой, нет необходимости. Размякнув на солнце, которое припекало не скупясь, он без труда поверил, что все в его жизни будет хорошо – просто замечательно.

И верил он в это ровно полдня – до того момента, как дозорный на кнорре, бдительно и даже подозрительно рассматривавший синюю гладь английского пролива и серые полосы земли, не крикнул тревожно, показав рукой на парус, вынырнувший из-за гряды волн. Неприметный такой, бледноватый парус.