Игорь Корнилов – Империя Русь (страница 58)

Тогда я понял, что в отсутствии у териотов тяги к получению удовольствий кроется что-то противоестественное. У Каталина спрашивать постеснялся, а начал издали и ненавязчиво расспрашивать и изучать Иллу. Я как-то упоминал, что в первое время пребывания на Тере я никак не мог прочесть ауры окружающих. Но со временем, путем «ручной настройки», включил-таки свою экстрасенсорику и начал всячески прощупывать териотов, как говорится, от мала до велика. Только Каталина не стал – почувствует обязательно и, не дай Творец, обидится. Ну и, кроме того, в информаториях медицинских порылся. И вот что раскопал: оказывается, местные умники еще более сотни лет назад научились манипулировать с «центром удовольствий» головного мозга людей. Причем манипулировать хитро – блокировать так называемое прилежащее ядро, но при этом активизировать префронтальную кору. Благодаря этим «преобразованиям» человек получал удовольствие только от работы! И все! Ну не ужас? Справедливости ради нужно отметить, что подобной трансформации подвергались абсолютно все териоты, независимо от социального статуса. Хотя их можно понять. Ведь давно известно, что все глупости и, более того, преступления совершаются людьми при перевозбуждении прилежащего ядра мозга.

Что касается меня, то я пострадал лично от ограничения деятельности этого чертова прилежащего ядра! Не зная подробностей, я все удивлялся, почему моя любимая Илла как-то странно реагировала на мои прикосновения, ласки и прочие атрибуты любви. Но я, когда во всем разобрался, решил попытаться снять блокировку. Долго мучился! И гипнозом, и ментаскопированием… И таки победил! Хорошо, что никто не слышал. Это было нечто. Я даже в какой-то момент испугался: глаза безумные, движения конвульсивные, орет во весь голос: «Еще, еще…» И так часа четыре с маленькими передышками! Потом как-то враз потухла и мгновенно уснула. Спала, как сурок, весь день, а вечером все терлась вокруг с загадочной улыбкой. Ну, я и не устоял. Да и как тут устоишь перед такой красавицей? Так продолжалось дней пять подряд. За эти дни и я, и она стали на всех чертей похожи – исхудавшие, глаза ввалившиеся, но, правда, блестящие… Знакомые забеспокоились – здоровы ли? Но я Илле строго-настрого запретил рассказывать о наших экспериментах, так что или отмалчивались, или врали что-нибудь правдоподобное. Каталин вот только один и догадался, головой покрутил то ли с завистью (его-то к Зите пока не пускали), то ли с осуждением (как бы чего не вышло). Но ничего, все вошло в свою колею…»

Глава 9

Зеленая планета, как еще называли свою родину териоты, из Космоса, конечно, впечатляла. Во-первых, она была втрое больше Земли и, во‑вторых, практически сплошь была покрыта водой всевозможных оттенков зеленого цвета. Два континента, Восточный и Западный, давно потерявшие всякий цвет, став грязно-серыми и угрюмо-черными, с трудом просматривались сквозь густую шапку смога. Лишь многочисленные, но небольшие острова еще напоминали о том, что растительность на Тере имела фиолетовые оттенки, а открытая почва – коричневато-красный. На островах жили и работали фермеры. Их продукция, которой катастрофически не хватало, чтобы прокормить четырехмиллиардное население планеты, направлялась на перерабатывающие комбинаты. Там ее добавляли в синтезированную пищу, чтобы хоть как-то ввести в организм людей натуральную составляющую.

Космос над планетой был удивительно чист – никаких отработавших свой срок спутников, никаких обломков или мусора. Как выяснилось, ввиду ограниченных ресурсов, и на планете, и в Космосе все отходы тщательно собирались и перерабатывались. Более того, в открытом Космосе териоты «переловили» все метеоры и астероиды, отправив и их на переработку! Но основным поставщиком полезных ископаемых для Теры служили две внешние планеты, дикие и безжизненные, на которых посменно трудились горняки и металлурги (кстати, в основном те самые, с деактивированной личностью). Продукцию с планет-рудников переправляли на Теру через порталы на несколько островов в океане для дальнейшей переработки.

С высоты орбиты Корнелий обратил внимание на странные циклопические сооружения, расположенные на полюсах и на мелких островах вдоль экватора. Он попросил Каталина снизиться, чтобы подробнее рассмотреть заинтересовавшие его объекты. Сооружения представляли собой огромного сечения трубы, торчащие из кубической формы ангаров. Даже с большой высоты было видно, что масштабы сооружений колоссальны.

– Ниже нельзя, засосет. – Каталин предугадал просьбу Корнелия. – Это воздухоочистители. Если бы не они… А под водой в океане установлены аналогичные приспособления для очистки воды и насыщения ее кислородом. Рыбу и моллюсков мы давно уже изничтожили, так хоть микроорганизмы пытаемся сохранить…

Мужчины тихо переговаривались, обсуждая увиденное, а их подруги сидели в креслах, сжавшись и побледнев от ужаса, – ни землянка Зита, ни териотка Илла и представить себе не могли ничего подобного даже в страшном сне.

– Пока мы не нашли планету для переселения большей части населения, мы и попросились на Землю. Спасти бы хоть молодежь и детей. Но и Земля требует «лечения»… А время идет…

– А что разведка дальнего Космоса? Неужели ничего подходящего?

– Почему же, нашли две планеты, пригодные на первый взгляд для жизни. Но там работают микробиологи. Сам понимаешь, эта работа требует времени и тщательности. А времени, повторяю, у нас крайне мало. На Тере уже начали фиксировать генетические заболевания, связанные с загрязнением природы. Да и синтетическая пища на протяжении многих поколений…

– Ну что, – спросил после недолгой паузы Каталин, – может, нырнем в океан? Там тоже смотреть особенно не на что, но так, для полноты картины?

Аэр сбавил скорость и плавно, без всплеска, вонзился в зеленые воды. Кабину заполнил зеленоватый полумрак. Аэр погружался все ниже, становилось темнее. Наконец загорелся прожектор, высветив световой коридор в мутной, почти непрозрачной воде.

– Возвращаемся, – попросил Корнелий, – и без того тошно!

Резиденция, которую выхлопотал кехаси для почетного гостя с Земли, представляла собой небольшой коттедж в два этажа. На первом этаже – гостиная и комнаты прислуги, на втором – еще одна гостиная и четыре спальни с собственными санузлами. Возле дома небольшая полянка из местной чахлой травы. За домом – хозблок с установкой воздухоочистителя. Все это накрыто куполом силового поля, не пропускающего смог. По местным меркам, это была совершеннейшая роскошь, позволенная только первым лицам государства.

В один из вечеров в гости к Корнелию и Илле заскочил Каталин с неотлучной Зитой. Они часто собирались вот так, вчетвером, на посиделки, но каждый раз Каталин и Зита откланивались и уходили домой (жили они неподалеку), категорически отказываясь переехать жить в коттедж. После долгих уговоров Каталин нехотя признался, что даже ему, главному советнику Правителя Западного континента, жить в такой роскоши не положено по статусу.

– Есть новости, – заявил с довольной улыбкой кехаси. – Даже не одна. Первая – одну из исследуемых планет признали совершенно пригодной для переселения. Всего небольшие профилактические мероприятия – и можно жить. Из животного мира только рыбы и птицы. Растительность буйная – есть и трава, и кустарник, и деревья. Просто замечательно! Археологи на всякий случай просканировали поверхность на предмет поиска остатков былой цивилизации, но не нашли ничего. Так что, друзья, очень скоро туда массово отправятся строители и… Конечно, и подготовка, и переселение займут долгие годы, но это дает надежду на спасение нашей цивилизации! А там, глядишь, через пару-тройку сотен лет оставшиеся на Тере оживят и нашу планету…

– А вторая? – чисто по-женски полюбопытствовала Илла.

– А вторая – это та, что нас с Корнелием приглашает на аудиенцию Председатель Всемирного Совета! Послезавтра в полдень. Наверняка разговор пойдет о расширении связей с Землей…

Но Корнелию интуиция подсказывала, что разговор пойдет о чем-то совсем ином. Более важном, более ответственном.

Глава 10

На аудиенцию Корнелий просил прибыть заранее. Он очень хотел ознакомиться с резиденцией, о которой много читал. И действительно, уже на подлете к острову Эйсна зрелище завораживало. Завораживало прежде всего тем, что остров оказался парком! Корнелий глазам не поверил, увидев через прозрачный свод энергокупола буйство цветущих кустарников и невысоких деревьев. Само здание резиденции Всемирного Совета представляло собой пятиэтажный зиккурат (действительно очень похож!) с зеркальными стенами, блистающими в лучах Золотой звезды.

Аэр сел на площадку перед незримой границей купола. Гости вышли из аэра и пересели в наземный экипаж, который, легко «продавив» силовое поле, неспешно направился к парадному входу в резиденцию. Корнелий отметил про себя отсутствие людей или автоматов. Но вот экипаж остановился, дверцы распахнулись, и перед слегка оробевшим Каталином и сосредоточенным Корнелием оказалась движущаяся дорожка. Дорожка понесла их мимо цветущих, прекрасно пахнущих кустов прямиком к сверкающему зданию. Здесь, у входа, они наконец увидели людей. Два высокого роста и прекрасного телосложения человека синхронно сделали приглашающий жест, в зеркальной стене протаял проем, и друзья вошли в помещение. Еще одна широкая лестница из материала, напоминающего земной мрамор, – и перед ними открылся большой зал. Войдя, Корнелий не поверил своим глазам! В этом урбанистическом мире, где все и вся подчинено строгой симметрии и рационализму, он увидел «мраморные» колонны с резными капителями, подпирающие сводчатый белоснежный потолок, а в нишах вдоль стен стояли на постаментах «мраморные» статуи в античном стиле. Вся эта красота подсвечивалась незаметными светильниками, создавая впечатление парения колонн и фигур над полом. Корнелий перевел взгляд на пол и увидел то, что и рассчитывал: цветную мозаику. А в конце зала, примерно в тридцати шагах от входа, он разглядел сидящего в резном вызолоченном кресле пожилого человека.