Игорь Корнилов – Империя Русь (страница 46)

– Это тебе спасибо, Посланник Вечных! Ты подарил нам новую жизнь. Жизнь светлую во всех отношениях. Отныне мы братья с людьми и с-клиссами. Забудем прошлое – сегодняшний день поистине День рождения Земли.

Вдруг Корнелий услышал детский крик:

– Папа, папа! Я тоже хочу тебя поздравить! – через весь зал к нему, раскинув руки, бежал его одиннадцатилетний сын Феликс, а следом едва поспевала улыбающаяся Алита…

Глава 5

Сообщение из Куско пришло поздно вечером. В нем значилось, что Инка Топак при смерти и просит приехать дочь и внука. Уже утром следующего дня Анита и Феликс отбыли скоростным подземным экспрессом на другой конец Земли. А еще через три дня заплаканная Анита сообщила Корнелию печальную весть: отец умер. Первый консул, естественно, тут же отправился в путь.

Траурная церемония проходила пышно, но с ограниченным количеством людей – по традициям кечуа. Сначала с Инкой попрощались местные жители, проходя мимо открытых дверей дворца, но не заходя внутрь. После этого, ближе к полуночи, гроб с телом Топака погрузили в грузовой аэр и в сопровождении четырех десятиместных пассажирских аэров отправили к высокогорному озеру Титикака, традиционной усыпальнице правителей государства. От аэродрома в городке Пуно, расположенном на западном берегу озера, в трехстах сорока верстах от Куско, до Тиуанако процессия шла пешком с таким расчетом, чтобы попасть к Воротам Солнца перед самым рассветом.

Вид храма Ворота Солнца поразил Корнелия своей грандиозностью. Это были не древние руины, а полностью восстановленный в первозданной красе храм, каким он был тысячи лет назад, в пору расцвета цивилизации инков. Колоссальные каменные глыбы, из которых был сложен храм, оштукатурили, придав им белоснежный цвет, каменные статуи богов вызолотили и раскрасили яркими флуоресцентными красками. К входу в храм вела широкая, саженей в пять, пологая каменная лестница. По ней-то и внесли гроб с телом Инки внутрь храма. Внутреннее убранство храма оказалось на удивление скромным – посредине огромного зала, украшенного по периметру статуями богов с горящими светильниками в руках, располагалось каменное, аспидно-черное возвышение, на которое установили гроб. Присутствующие стояли молча, тишину нарушал тихий мерный звук колокола.

Наконец, с первыми лучами Солнца колокол ударил громко, распахнулись двери в противоположном конце зала, и полумрак помещения озарил солнечный свет. Носильщики тотчас подхватили гроб и понесли к выходу, за которым открывалась небольшая, мощенная гладкими каменными плитами площадка. А на противоположном конце площадки, уходящей в воды озера, была пришвартована вызолоченная лодка длиною около трех саженей. Все так же молча носильщики и провожающие прошли на причал, гроб установили на лодку, еще раз, уже во всю мощь, ударил колокол, и лодка, отчалив, поплыла к середине озера. Достигнув середины, она остановилась и начала медленно погружаться под воду. Когда под водой скрылся кончик мачты, солнце полностью вышло из-за горизонта. В последний раз ударил колокол, суровые лица присутствующих разгладились, а многие даже заулыбались – все прошло гладко, согласно классическим традициям! К вечеру этого же дня вернулись в Куско, а на следующий день была назначена церемония коронации нового Инки.

Корнелий плохо помнил церемонию коронации. Он чертовски устал, да и сказывалась разница во времени между Киевом и Куско. Перед глазами мелькали сановники в национальных одеждах, его кто-то куда-то вел… Наконец под звуки торжественной музыки в зал вошли Алита и Феликс. Алита осталась чуть в стороне, а Феликса подвели к некоему подобию алтаря с горящим светильником. После нескольких малопонятных непосвященному пассов и речитативов Феликса отвели назад, к трону. Музыка смолкла, в глубине зала открылись незаметные доселе двери, и к алтарю подошли двое убеленных сединами то ли жрецов, то ли придворных. Они несли за ручки большой деревянный, инкрустированный золотом ларец. Медленно и торжественно они откинули крышку и достали из ларца корону Инки, изумительной красоты произведение ювелирного искусства. Трижды обойдя алтарь с короной в руках, старцы приблизились к Феликсу и под вновь зазвучавшую музыку возложили на его голову корону. Потом взяли за обе руки, подвели к алтарю, в котором вдруг поднялся столб огня. Зрители одобрительно зашумели. Огонь снова пригас, а Феликс вернулся к трону и по знаку одного из сановников сел на него. Алиту подвели к трону и поставили с правой стороны. Один из старейшин воздел руки к небу и произнес длинную тираду на языке кечуа, смысл которой сводился к тому, что Феликс, внук Топака и сын Алиты, дочери Топака, провозглашается новым Инкой под именем Пача Кутэк, а его мать, Алита, будет при нем советником последующие четыре года, пока Инка не достигнет совершеннолетия в двадцать один год от роду.

Встретиться с женой и сыном Корнелию удалось только через два дня, в которые они совершали поездку по стране. За эти дни он измаялся до полусмерти от безделья и скуки. Поздравив сына и переговорив с женой, отправился восвояси с чувством гордости, но и облегчения.

В огромное окно кабинета едва пробивались предрассветные солнечные лучи. Он так и не уходил домой – пустая квартира ничуть не привлекала его. Опять Корнелий остался один. В который раз? Не счесть… Да и нужно ли считать? Так лучше для всех…

В кабинете стало совсем светло, и Корнелий наконец-то поднялся из кресла. Прошелся по кабинету, разминая ноги. Вдруг его взгляд зацепился за зеркало. Подошел. Вгляделся в отражение. Из зеркала на него смотрел высокий стройный человек, на вид лет тридцати пяти от роду, с густыми светло-русыми волосами и аккуратно подстриженной бородкой-скобкой. Но глаза… В глазах человека в зеркале таилась такая вселенская усталость и грусть, что Корнелий невольно отшатнулся! Вернулся в кресло. Увиденное, честно говоря, напугало. «Ну что, Посланник Вечных, доигрался? А ты как думал? Ведь сам себя изолировал! Даже с Нарайяной и Митрой практически перестал общаться, не говоря о других, менее близких. А ведь ты даже рад, что Алита с сыном остались на другом конце планеты! Признайся хоть себе, мизантроп…» Так размышляя, точнее, предаваясь самобичеванию, Корнелий не сразу заметил багровое переливающееся свечение, осветившее комнату. Он подхватился из кресла, снял со стены перевязь с мечом и вытянул меч из ножен. Лезвие сияло холодным ртутным огнем – вызов Великих Бессмертных!

Вернувшись в кресло и уложив меч на стол острием к себе, Корнелий настроился на прием. Появилось ощущение прохладного ветерка, пробежавшего в голове, потом появился образ того, кого он знал под именем Род.

– Мы довольны тобой, сынок. – Облик Рода, как всегда, менялся: Учитель становился то юношей, то глубоким старцем. – Ты справился с непростой задачей…

– Спасибо, Учитель, – мысленно перебил его Корнелий, – но, может, на этом и остановимся? Мне почему-то очень тяжело…

– Не спеши! Для тебя есть еще одно очень важное задание. Ты должен найти Ушедших…

– Ушедших?

– Тех, кто покинул Землю перед Великим испытанием двенадцать тысяч лет назад. Разыщи их, это будущее Цивилизации Земли…

«Ветерок» прекратился. Сеанс связи завершен. Корнелий встал, не спеша вернул меч на место, подошел к окну. Солнце уже озарило равнину на левом берегу Днепра, обозначив пятна несошедшего снега. Начало июня – скоро уже начнет пробиваться зелень… Жизнь продолжается!

Эпилог

На двадцать второе июня 967 года Эры Мира назначен Большой совет LSPT. Этот Совет Корнелий хотел провести не только как юбилейный – двадцать лет как-никак, – а еще как итоговый. Члены Совета приехали в Иерусалим заранее, чтобы провести несколько дней в неформальной обстановке, но сегодня к полудню все собрались в Малом зале Дворца Конгрессов.

Первый консул не торопясь шел коридором, направляясь к залу. Отчего-то вспомнились уже изрядно подзабытые времена, когда он, король Иерусалимский, ходил по этим же коридорам. Он машинально поправил перевязь с мечом, ставшим привычным символом его должности, осмотрел себя и тихонько вошел в зал. Никем пока не замеченный, встал у стены. Внутренним взором охватил всех присутствующих. Ауры у всех светились доброжелательным и здоровым золотистым светом, люди в ожидании Первого консула негромко переговаривались между собой.

Многое изменилось за прошедшие двадцать лет, особенно в последнее время. В связи с похолоданием усложнилась управляемость регионами в больших государствах. Не спасали даже туннели гипербореев, максимально приведенные в порядок незадолго до Взрыва. О передвижениях по воздуху или по поверхности земли и думать не приходилось – жуткие колебания магнитного поля выводили из строя любую самую защищенную аппаратуру, а сильнейшие морозы в высоких широтах вообще не давали нос высунуть из подземных городов или куполов. Это и привело к расширению состава Большого совета. Теперь, например, Русь представляли двое: председатель Дар Ветер и его заместитель, староста региона Урал, Ивар Сокол. Готланд тоже представляли двое: Северный Готланд – конунг Торин Йенсен, а Южный Готланд – канцлер Отто Цоллерн, возглавивший страну после гибели в авиакатастрофе канцлера Веста три года назад. Еще новые лица – новый халиф Насир аль-Аббас и его визирь, эмир Бухары, Ассан ад-Дин. Все – достойные, знающие свое дело люди. А вот и старые знакомые: вечно молодой Нарайяна о чем-то тихо переговаривается с постаревшими, но такими же деятельными и веселыми кенигом Ункасом и тлатоку Мон-Тесумой; рядом сидят ведущие молчаливый телепатический разговор с-клисс Сиддха и Митра в виде голограммы, почти неотличимый от реального человека. Государство Кечуа представлял молодой Инка Пача Кутэк. И наконец, за отдельным столом расположились члены Совета с правом совещательного голоса – мэнахем Мозес бен-Ицхак из Иерусалима и главные советники Первого консула Яр Стан и Ким Янг…