Игорь Корнилов – Империя Русь (страница 37)

– Послушай, Ким, помнишь, я тебе рассказывал про свой «третий глаз»? Так вот, я хочу, чтобы ты поработал в направлении усиления его действия. Понимаешь, о чем я? Я хочу, чтобы при необходимости эти способности распространялись на огромные расстояния. Конечно, мощности моего мозга не хватит, поэтому нужен усилитель и приема, и передачи сигналов. Осилишь задачу?

Ким задумался ненадолго, взвешивая свои возможности, потом уверенно кивнул. Корнелий довольно потер руки и продолжил:

– А вот тебе еще задачка: сможешь снять полную психо-этическую копию с моего мозга? Зачем? Чтобы на ее базе создать искусственный интеллект. Если хочешь, я себе собеседника хочу получить! А если серьезно, то с кого-то начинать надо.

– Экселенц, – взмолился Ким, – вы ставите такие задачи, как будто человечеству ничего не угрожает! Как будто других задач нет! Ну хорошо, что необходим усилитель «третьего глаза», я, пожалуй, понимаю. Это нужно сейчас. Но вашу копию? Может, все-таки отложим?

– Ким, ты же гений! Неужели твоя хваленая интуиция тебе не подсказывает, что человечество победит? Приложит максимум усилий и победит! Так что дерзай! Щитом займутся твои подчиненные, а ты займись моими просьбами. Ну вот и договорились…

На следующий день Корнелий во главе делегации был уже в Трире, столице Готланда. Предстоящие переговоры не представлялись особенно сложными, так как Готланд давно искал точки соприкосновения с Русью. Так, собственно говоря, и получилось. После недолгих обсуждений экономическая и техническая части договора были подписаны. А вот с политической частью, а именно о перспективе создания некого международного координационного центра с большими полномочиями, возникла заминка. Кайзер, ознакомившись, долго крутил свой длинный ус, после чего заявил:

– Принцепс, – разговор велся на латыни, – подобные вопросы так быстро не решаются. Оставьте мне проект устава этой организации, а я со своей стороны обещаю ознакомиться сам и обсудить в райхстаге максимально быстро. Что касается меня лично, то мне эта идея очень нравится.

На том и разошлись, довольные друг другом и почти подружившись.

Кайзер действительно не подвел. Уже через две недели в личном разговоре с Корнелием он подтвердил готовность Готландской Федерации на вступление в Laxa Societatem Publicae Terra (LSPT) – Свободный Союз Государств Земли. Таким образом, LSPT теперь насчитывал четыре члена. Во Временный управляющий совет вошли представители деловых и научных кругов стран-участниц, которые сразу же, не откладывая, принялись за организацию научно-технических мероприятий по разработке Щита. А вот с представителями Западного континента возникла заминка. Как стало позже понятно, главы Винланда, Ацтеки и Кечуа собрались на собственную конференцию, где обсуждали полученную от Корнелия информацию и предложения. Но в отличие от своих евро-азиатских коллег, быстрого согласия не дали. Что ж, приходилось ждать. Но ждать не сложа руки, а действуя по собственному графику.

Глава 8

На взлетной полосе аэродрома под Киевом стоял огромный стратолет, готовый к старту. Он должен совершить беспосадочный полет на Западный материк, а это ни много ни мало, а десять тысяч верст. Конечная цель перелета – столица Винланда город Торборн. Наконец-то, спустя четыре месяца раздумий, уточнений и согласований, риксдаг одобрил, а конунг Ярл Ункас подписал договор о вступлении Государства Винланд в Свободный Союз Государств Земли. Председатель Корнелий уполномочен был подписать документ от имени LSPT. А еще он надеялся, что к моменту окончания церемонии подписания договора в Торборне поступят положительные вести и из Теночтитлана и Куско. Распрощавшись с коллегами, Корнелий поднялся по трапу. Лайнер взмыл в воздух без разбега и, пробив низкие зимние облака, скрылся с глаз.

Все пять часов дороги Корнелий пялился в наручный коммуникатор – иллюминаторов в лайнере не было! Он так и не увидел (может, и к счастью!) безжизненные темные воды Атлантики – жизнь там теплилась только в придонной зоне. Он не увидел один огромный солончак, простирающийся на тысячу с лишним верст в глубь континента от побережья, переходящий, правда, в покрытую чахлой растительностью лесостепь. А первое, что он увидел, выглянув из люка, – это величественные горы с покрытыми вечными снегами вершинами. У трапа Корнелия встречал председатель риксдага. Путь из аэропорта в гостиницу пролегал через всю столицу. К слову, Торборн, до Катастрофы совершенно заштатный городишко, стал столицей, так как пострадал меньше других городов огромной тогда страны. Да, и еще: до Катастрофы Торборн был научно-техническим центром Винланда, и в его подземном убежище спаслись практически все лучшие умы государства! Сейчас население Винланда составляло едва-едва двадцать миллионов граждан, но славу мирового лидера в научно-технических областях страна сохранила и возродила.

Поселили Корнелия в великолепный номер лучшей гостиницы столицы. Но технические фокусы его не интересовали. Он очень устал. И от перелета, и от разницы во времени. Но тем не менее, переодевшись, не поленился выйти на балкон, чтобы окинуть взором с высоты тридцатого этажа город, горы и прекрасное голубое (!) незамерзающее озеро Юта! Налюбовавшись на окрестности слипающимися от усталости глазами, Корнелий чуть ли не на ощупь вернулся в комнату и рухнул на кровать.

Четыре дня провел Корнелий в Торборне. Сама церемония подписания договора заняла от силы три часа, а все остальное время он провел в компании конунга, великолепно образованного и свободно мыслящего человека. Корнелий много гулял по улицам города, благо погода стояла ясная и не холодная. Он с интересом вглядывался в лица прохожих, пытаясь определить преимущественный этнический тип, но так и не сумел – за тысячу лет совместного проживания аборигены и скандинавы настолько перемешались, что впору было говорить о новой расе. Много времени Корнелий провел и в Центральном информатории Готланда. Но больше всего ему понравились те неторопливые беседы «обо всем», которые они вели с конунгом Ярлом вечерами у камина в кабинете главы государства. Конунг был женат на очень симпатичной скво по имени Рина, которая, уложив трех их сыновей, устраивалась тихонько в уголке комнаты в кресле и слушала неторопливые беседы мужчин. Из бесед с Ярлом Корнелий понял, что жители Западного континента очень мало информированы о жизни на противоположном берегу океана. Конунг впитывал информацию, как губка, а особенно о Храме Всех Богов. Оказывается, несмотря на внешне идиллическую картинку, в Винланде и Ацтеке случались недоразумения на религиозной почве.

Утром пятого дня пребывания Корнелия в Торборне пришло приглашение от Мон-Тесумы, тлатоку (правителя) Ацтеки. И уже в этот же день Корнелий, тепло попрощавшись с конунгом и его семейством и заручившись его обещанием весной посетить открытие Храма Всех Богов, вылетел на аэробусе местных авиалиний в Теночтитлан, столицу Ацтеки. Даже летя на сверхзвуковой скорости, аэробусу понадобились два часа, чтобы преодолеть расстояние между столицами.

С высоты в тысячу саженей видны были только границы огромного города, расположенного на острове посреди озера Тескоко. Но при ближайшем рассмотрении город производил впечатление одной сплошной стройки. Во время Катастрофы Теночтитлан был очень сильно разрушен землетрясениями и чуть было не ушел под воду. Но жители одного из величайших городов Земли, спасшиеся в уцелевших пещерных городах окрестных гор, сразу после Выхода на свет принялись, по сути дела, за новое строительство своей столицы.

Аэропорт находился на западном берегу озера, и в резиденцию тлатоку Корнелий в сопровождении нонотзале (Первого советника) Тесен-Ица, добирались на небольшом, но весьма живописном пароме. К дворцу тлатоку, пирамиде высотой до двадцати саженей и с двумя башенками на верхней площадке, в котором еще заседал и Высший Совет Старейшин, вела широченная идеально ровная дорога. Вдоль дороги строительные работы уже не велись, поэтому Корнелий залюбовался аккуратными домами не выше пяти этажей, утопающими в зелени садов. Гость тут же поинтересовался у своего спутника, откуда пресная вода, на что нонотзале ответил, что воду в озере очистили от пепла и трупного яда в первую очередь.

На площади перед дворцом-храмом Корнелия уже ждали несколько десятков людей в национальных пестрых нарядах, но без головных уборов с перьями – искусственные перья не признавались, а натуральных, увы, негде взять. Отвесив почтительный поклон почетному гостю, встречающиеся расступились, открывая дорогу внутрь дворца. Церемониальный зал начинался сразу за входом, а в конце его располагался трон весьма вычурной конструкции, на котором восседал тлатоку в совершенно ослепительном наряде. После взаимных приветствий и пожеланий здравствовать (разговор велся на латыни, ставшей к этому времени международным языком) стороны раскланялись и назначили официальную встречу на вечер этого же дня. Корнелий хотел было напроситься на экскурсию, но потом сообразил, что у него отчаянно рябит в глазах, а вечером еще предстоит поработать. Поэтому он покорно дал отвезти себя в гостиницу.