Игорь Конычев – Второй шанс (страница 8)

Лишь один, самый младший, обернулся и украдкой показал в сторону, после чего быстро отвернулся, подключаясь к разговору друзей. Я же, получив наводку, устремился по нужной дорожке, выводящей из парка и тянущейся через небольшую аллею к многоэтажкам.

— Уходишь с локации, — предупредила диспетчер.

— Знаю.

— Причина?

— Получил сведения. Иду по следу. Кстати, — я только сейчас понял, что не в курсе, как поступить с хулиганами в сложившейся ситуации. — Что с пацанами-то делать?

— Обычно мы ограничиваемся внушением или сопровождением в полицию, — пояснила диспетчер. — Но по моим данным кто-то из посетителей парка уже вызвал наряд. Зафиксированное правонарушение обозначено, как незначительное, так что при контакте удерживай подозреваемых до прибытия правоохранительных органов.

— Что на счет физического воздействия?

— Умеренное допустимо, — сообщил голос из наушника. — Но не калечить. Если только в процессе самообороны.

— Принято, — отозвался я и ускорил шаг.

— В парке и на прилегающей территории совпадений не фиксирую, — продолжила диспетчер спустя пару минут. — Вверенная нам зона в безопасности. Теперь это не наша забота. Возвращайтесь.

— Но… — я как раз вошел в ближайшую подворотню.

— Конец связи, — сообщила мне женщина из наушника, и тот перестал придавать признаки жизни.

Вытащив вкладыш из уха, я поглядел на него. Такие штуки использовали и в спецотряде. Сейчас индикатор сменил цвет с синего на желтый — включился режим ожидания. Если понадобится, со мной свяжутся, если сам захочу что-то сказать, то нужно вызвать диспетчера.

Что же до Яны — с ней так просто не связаться. Вкладыш она вытащила, а номера ее телефона у меня нет. Если только позвонить дяде и спросить. Но у него, как у работодателя, возникнет вопрос — куда подевалась сотрудница во время рабочего дня.

Формально, Яна помогала мне, а не работала, так что какой с нее спрос?

Размышляя над этим, я решил сделать небольшую петлю, пройдя соседним двором. Если обогнуть пару домов, то можно выйти как раз к парковке. И каково же было мое удивление, когда, проходя мимо одного из подъездов, я услышал возмущенный писклявый голос.

— Отвали, ты мне не мать!

Опа, а этот гундосый пассажир мне знаком.

Быстро обогнув закрытую беседку, я заглянул в нее, чтобы увидеть парочку тех самых сопляков из метро и Яну, которая, скрестив руки, буравила их весьма недобрым взглядом.

— Ты тут чего забыл? — возмутился парень с вертикальными зрачками, и шагнул было в мою сторону, но потом вдруг передумал и, наоборот, неуверенно отступил.

Выходит, он не настолько тупой. По крайней мере, инстинкт самосохранения все еще при нем. Второй сопляк неуверенно топтался на месте и косился в мою сторону.

— Вы знакомы? — Яна вскинула бровь.

— Не то, чтобы, — я прислонился к стене.

— Он меня в метро ударил! — возмутился одаренный.

— Было за что? — хоть напарница и спрашивала, но голос ее звучал так, словно она знала ответ.

Я промолчал.

Яна тут же отвесила сопляку звонкую затрещину.

— Значит, слабо приложил, раз у вас, придурков, мозги на место не встали!

— Да там не так все было! — возмутился пацан. — Мы ничего плохого не сделали, а он на нас напал. Мы вообще дети!

— Вы — дебилы. — Отрезала Яна. — Причем конченные. Вы в курсе, что тут везде камеры? Если вас менты возьмут, то проблем не оберетесь. Из универа точно отчислят, а потом…

— Завязывай с нотациями.

Не успел парень с вертикальным зрачками договорить, как получил еще одного «леща».

— Завались! — огрызнулась Яна.

— А чё⁈ — захлопал глазами одаренный.

Моя напарница устало закатила глаза и выдохнула:

— Когда всем разумным тварям раздавали мозги, ты, придурок, стоял в очереди за сигаретами?

Одаренный насупился. Его друг хихикнул, но, наткнувшись на колкий взгляд Яны, потупился.

— А что тут, собственно говоря, происходит? — мне надоело наблюдать за происходящим.

— Не твое дел…

И снова одаренного прервал звонкий подзатыльник.

— Не перебивай старших. — Строго велела ему Яна и подошла ко мне. Она заговорила, понизив голос. — Послушай, тут долгая история. Если коротко: нужно их прикрыть.

Такое объяснение меня не устроило.

— А если чуть подлиннее?

Яна покачала головой.

— Такого варианта нет.

— Не понял.

— Есть короткий и очень короткий. — Пояснила девушка. — О первом уже сказала, а второй звучит так: не твоё, блин, дело.

Тон напарницы мне не понравился.

— Ты не слишком-то вежлива.

— А ты не слишком-то сообразительный. — В тон мне отозвалась Яна.

— Привыкай мужик, — пробормотал одаренный, — она всегда такая…

— Заткнись. — Процедила сквозь зубы Яна.

Парень тут же прикусил язык и сделал вид, что застегнул губы на молнию.

— Короче, — продолжила моя напарница. — Давай ограничимся воспитательной беседой? Я сама ее проведу, а ты просто сделай вид, что ничего не видел.

— И какие гарантии, что они не пропустят все мимо ушей? — я покачал головой, не спеша соглашаться «на мировую». — Сдается мне, ты эту беседу с ними не в первый раз проводить собираешься.

Яна нехотя кивнула и с тоской поглядела на пацанов.

— До них туго доходит.

— Так может, пусть по закону ответят? — вновь вмешалось мое обостренное чувство справедливости. Хотя после минувших событий оно и ощущалось куда слабее.

— Да мы ничего такого не сделали! — подал голос друг одаренного. — Просто к чикам подкатить хотели.

— Еще скажите, что нос пацану не вы разбили.

— Так он первый на меня наехал! — голос одаренного зазвенел от обиды. — Фриком назвал.

Что ж, и такое в наше время не редкость. Несмотря на то, что Звездопад случился три поколения назад, неприязнь к одаренным лишь возрастала. И не могу сказать, что это было безосновательно. Слишком уж многие из нас решили использовать полученные благодаря аномальному явлению способности во зло.

Но это не оправдывало необоснованное рукоприкладство.

— И ты его тут же ударил?

— Не он, — неожиданно отозвался друг одаренного. — Это я сделал.