Игорь Конычев – Второй шанс 2 (страница 51)

— Шмонит? — Нож подышал себе на ладонь, понюхал и тут же скривился. — Фу, б*я, извиняй, друг. — Он сунул себе в рот сразу три или четыре пластинки жвачки и активнее заработал челюстями.

— Что ты такое пил-то? — меня начал разбирать спортивный интерес.

— Да у бати днюха была, — чавкая, принялся рассказывать Нож. — Подтянулась родня и его друганы с армейки. Бухать там все горазды, так что скоро из вменяемой выпивки ничего не осталось. Ну тут-то мой дед понял, что настал, сука, его звездный час и приволок какую-то бурду, которую сам приготовил. Сказал, что граппа, а на деле ху*ппа! — от воспоминаний моего напарника аж передернуло. — Я хрен его знает, как не ослеп после этого пойла.

— А пил-то зачем? — искренне изумился я, не понимая, зачем вливать в себя то, что настолько паршиво на вкус.

— Ну мы к тому времени уже изрядно приняли, так что дедовский продукт показался вполне нормальным. Виноградиком пах даже и пился ровно. Вот только я утром проснулся все еще с «вертолетами». Весь день то ли спал, то ли в отключке провалялся, но до сих пор штормит, прикинь!

— Такое ощущение, что твой дед изобрел дрянь покруче «Благодати».

— Ага, — болезненно хихикнул Нож. — Смешал димедрол со стеклоочистителем и виноградным соком, а потом замочил в нем острого перца.

— Серьезно? — от одного упоминания подобного коктейля мне стало не по себе.

— Надеюсь, блин, что нет, — Сашка погладил себя по животу. — До сих пор бурлит все. Я активированного угля пожрал, но как будто бы только хуже стало.

— Тебе бы с Айболитом посоветоваться.

— А толку? — Нож махнул рукой и уставился в открытое окно, жадно ловя свежий прохладный воздух. — Он скажет, что раз я не помираю, то пусть мучаюсь, так как заслужил. В следующий раз буду думать, что в себя вливать.

— Звучит вполне здраво, — согласился я.

— Х*яво, — тут же передразнил Нож. — Сам знаю, что виноват, но от этого-то не легче! Минералочки бы…

— Держи, — я вытащил из паза в дверце бутылку воды, которую купил еще днем.

— Спасибо! Ты мой спаситель, — Сашка тут же сцапал бутылку, сорвал с нее крышку и жадно припал к горлышку. Разом осушив почти всю тару, он все же оторвался и вытер губы тыльной стороной ладони. — Теплая, зараза.

— Какая есть. — Я жестом отказался от остатков воды, которые попытался вернуть напарник. — Оставь себе.

Нож пожал плечами и влил в себя все, что булькало на дне бутылки. От моего внимания не укрылось, что тару он смял, а вот крышку заботливо сунул в карман.

— Коллекционируешь что ли?

— Не, — покачал головой Нож. — Флора их собирает, потом на переработку сдает или типа того. Ну, знаешь, эти зеленые приколы.

— Не думал, что ты в этом участвуешь.

— Да я и не участвую, — Сашка как будто бы смутился, достал из кармана крышку, повертел между пальцев и сунул обратно. — Ну, типа, мне не сложно, а Флоре приятно.

— Понял.

— Только ты это, — оживился вдруг мой напарник, — не подумай чего. Я к ней клинья не подбиваю. Просто этот, как его, рабочий контакт налаживаю.

— Рабочий, да? — я хитро прищурился и покосился на Сашку. — Или все же половой?

— Да иди ты! — насупился Нож и скрестил руки на груди. Всем своим видом он показывал, что разговор окончен, но не прошло и минуты, как сам же и нарушил воцарившееся было молчание. — Я просто лучше хочу стать, понимаешь?

Я кивнул со всей возможной серьезностью.

— Вот только получается паршиво, — со вздохом поделился наболевшим Сашка, затуманенным взором разглядев во мне благодарного и сопереживающего слушателя. — Как любит говорить мой батя — «система ниппель: туда дуй, оттуда х*й». Типа решил не бухать, но все, на что меня хватило, так это взять два литра пива, вместо четырех. Ну и банку безалкогольного еще.

— Так прогресс же на лицо, нет?

— Разве это прогресс? — возразил Нож. — Так, херота. Крышка опять же эта, — он снова вытащил из кармана пластиковую шайбочку и уставился на нее так, словно она являлась виновницей всех его бед. — Типа эту я отдам Флоре, а знаешь, сколько таких же выбрасываю? Дофига. Вчера вот пачку сигарет до мусорки донес, а сегодня «бычок» из окошка выкинул.

Выглядел мой напарник совершенно разбитым. Возможно все это из-за тяжелого похмелья, а может просто накипело.

— Знаешь, что, — обратился я к Сашке. — Ты не забил на себя окончательно, поэтому уже молодец. А еще тебе стыдно за проступки — верный знак, что ты на верном пути. Это хорошо.

— И хер ли тут хорошего-то? — недоверчиво прищурился Нож.

— Если тебе стыдно, значит, ты не конченый, — просто пояснил я. — А еще ты стараешься. Да, получается не всегда, но получается же. Всего сразу не бывает. К цели надо идти шаг за шагом. Сегодня шаг шире, завтра уже — не важно. Главное — ты шагаешь, а не стоишь на месте.

В машине повисла тишина. Оторвавшись от дороги, я бросил взгляд на напарника. Тот зырил на меня круглыми глазами.

— Еб*ть ты Спиноза, мужик! — пораженно выдал Нож. — Тебе, б*я, в универе преподавать надо! Я те базарю! Или курсы по мотивации какие вести. Не те, которые параша про успешный успех, а те, которые реально четкие, сечешь?

— Секу. Но сейчас у нас другие дела, — я припарковал машину напротив уже знакомого фургончика, который пытались взять штурмом два утырка в повязках на мордах.

Мишенька стойко держал оборону и, видимо, пытался нейтрализовать грабителей душераздирающим визгом, от которого кровь не только стыла в жилах, но и лилась из ушей. Кроме того, тучный продавец прямо на моих глазах пару раз зарядил одному из отморозков палкой колбасы прямо по башке, чем снискал одобрительный смешок Ножа.

— Во он жжет, — заметно повеселел Сашка, поднимая с пола камень.

Мой напарник привлек внимание видимо оголодавших бандитов громким свистом. Обернулся только один, и тут же получил камнем в лоб. Со стоном и руганью он осел на асфальт, держась руками за голову.

— Рыпнешься — и кину нож, — пообещал Сашка. — Им я тоже не промахиваюсь.

Если уже познакомившийся с небывалой меткостью моего напарника грабитель послушно поднял руки вверх, то его товарищ решил пуститься наутек. В этот момент мне показалось, что Нож действительно швырнет в беглеца острой железкой, которую уже достал из кайдексных ножен на поясе. Но в последний момент Сашка решил пожалеть дурака и, позаимствовав у ошалелого Мишеньки палку колбасы, запустил ее вслед неудачливому грабителю.

Импровизированный снаряд закрутился в воздухе и ударил беглеца точно в подколенную ямку. Бандит вскрикнул, нелепо взмахнул руками, пошатнулся и со всего маху влетел пахом в торцевую сторону лавочки. От последовавшего за столкновением жалобного всхлипа меня передернуло.

— Вот как надо кидать… — Нож осклабился. — Палку!

— Колбасонька! — спохватился прекративший наконец-то орать Мишенька. Он округлил рот и приложил пухлые руки к пухлым щекам. — Что с ней?

— Ну, — отозвался я, двигаясь в сторону налетевшего на лавку дебошира, — есть ее уже не стоит.

— А если в пиццу положить? — задумался Мишенька. — Это же салями. Можно пиццу-пепперони сделать! Будете?

— Спасибо, не надо, — я говорил уже не оборачиваясь, так как обогнул фургончик мобильного кафе «По-сути вкусно».

Нужный мне пассажир слабо шевелился и печально поскуливал там же, где и упал. Он смешно стучал пятками по асфальту и сжимал пострадавшее в результате столкновения достоинство.

— Теперь будешь петь фальцетом, — криво усмехнулся я, переворачивая бандита на живот и фиксируя его руки стяжкой. — Есть дар?

Ответ оказался предсказуем.

— Пошёл ты.

— Неправильный ответ, — я дал борзому типу по рёбрам не слишком сильно, но весьма обидно и болезненно. — Спрашиваю ещё раз. Последний. — На моих пальцах разгорелось пламя. — Ты одаренный?

— Нахер иди, фрик поганый! — брызгая слюной огрызнулся неудавшийся беглец. Судя по голосу, подросток. — Я не выродок.

— Ответ верный, но частично, — в этот раз я ограничился звонким подзатыльником. — Да и тон мне не нравится. А что насчёт твоего дружка-пирожка, он тоже нетерпимый мудак?

— Сам спроси… А! Сука!

— Это твоя рука была? — я убрал ногу с ладони задержанного. — Прости, пожалуйста. Не разглядел в темноте. Пальцы, надеюсь, целы? Мне будет, что сломать?

Наконец, до придурка дошел неутешительный расклад, и он стал более разговорчив:

— Нормальный он. Мы оба нормальные!

— Оба вы — дебилы, а нормальные тут все. — Поучительно произнёс я, поднимая задержанного.

— Фрики не нормальные. — Вяло огрызнулся пацан. — Вы все ур-о-о-о-о… Твою мать!

— Ой, — мои пальцы разжались, и придурок приложился мордой об асфальт. — Не удержал. Ну и скользкий же ты тип. Что ты там говорил?

— Иди ты… Ай!

— Снова упал. Да что ж такое-то? Не ушибся?

Видимо, от очередного удара об асфальт мозги придурка встали на место. Хотя бы частично.

— Нет. Все нормально.